– Я очень хорошо себе все это представляю. Мне пришлось повоевать и с психами… то есть, простите, с зараженными, и с бандитами.
– Вот как? – удивились оба. – Прямо повоевать?
– Да. Я наткнулся в лесу на отряд военных, под руководством оберст-лейтенанта Грюнера. На нас сначала напала большая группа психов, а потом нам пришлось иметь дело с вооруженными бандитами, которые убивали людей в округе.
– Прямо детектив какой-то. – мужчина не очень мне верил. – И что потом стало с вашими друзьями-военными?
– Они сейчас тут, на военной базе. – спокойно ответил я.
Мой ответ опять удивил обоих. Мужчина поднялся с места, и подошел к даме, присев на край ее стола и наклонившись к ней. Они перебросились парой фраз, которых я не расслышал, потом он извинился, и вышел из кабинета.
– Мы проверим то, что вы рассказали. – продолжила разговор дама. – Если это правда, то это интересно. Но скажите нам честно, вы же хотите прежде всего искать жену, о какой вообще разведке может идти речь? И что будет, когда вы ее найдете? Нам с этого что?
– Я прекрасно представляю, насколько все плохо обстоит снаружи. И те места, где я буду искать жену, я буду очень внимательно просматривать. Где искать ее точно, я не знаю, потому не факт, что я ее вообще быстро найду, я хотел бы получить разрешение выезжать несколько раз, возвращаясь постоянно на базу. Всё интересное, что я по дороге увижу, я нанесу на карту, и передам потом вам. – этих вопросов я ждал и к ним готовился, потому текст из меня просто лился. – Даже если я ничего не найду, вы от этого ничего не теряете, зато будете знать, что определенная местность на данный момент безопасна. А это тоже немало. Когда я найду жену, я разумеется захочу ее привезти сюда, в безопасность. А она медсестра, и я уверен, что тут она будет полезна. В общем, в нашем сотрудничестве я минусов не вижу, только плюсы для обеих сторон.
Немного вранья не помешает, потому что Аня была по образованию психолог, но “медсестра” звучало намного лучше, а проверить они точно это не могли. Открылась дверь, и зашел тот самый пожилой мужчина. У него в руке была рация, покрупнее. чем уоки-токи у Грюнера, явно с куда большей дистанцией приема. Он поставил ее на зарядник на столе, сел за стол и только тогда заговорил.
– Я только что говорил с военными. – он указал на рацию. – Вчера действительно на базу приехала группа оберст-лейтенанта Хенрика Грюнера, с военной базы в Миттенвальде. Герр Грюнер подтверждает, что вы были с их группой, и подтверждает столкновение с группой зараженных и вооруженными бандитами. Кстати, а почему вы решили, что те бандиты убивали кого-то? Может быть это была просто вооруженная группа людей?
– Потому что мы хоронили тех, кого они убили. Одиннадцать невооруженных гражданских. Они их убили и ограбили. Герр Грюнер настоял на том, чтобы дать бандитам шанс сдаться, но они не пожелали, за что и были ликвидированы.
– И как это произошло?
– Операцией руководил лично Грюнер, спросите лучше у него. – я готовился и к этому вопросу, и решил не рассказывать про засаду и расстрел бандитов. Несмотря на то, что я сам был точно уверен, что мы убили именно тех, кто смерти заслуживал, Совет мою точку зрения мог бы и не принять.
– Андрей, у нас сложная ситуация с военными. – мужчина поднялся с места, и стал прохаживаться по коридору. – Они нас охраняют, рискуют своими жизнями ради всех нас. Но в то же время, почти никакого контакта кроме режимов охраны. Даже те патрули, про которые вы откуда-то узнали, военные отказались осуществлять. А я считаю, что это очень важно. Важно знать, что вокруг нас, что хорошего и что плохого. Важно находить новые источники продуктов, ресурсов. Потому нам приходится рисковать своими гражданами.
– Я добровольно вызываюсь на патруль.
– Понимаете, у нас был уже один случай. Первые три человека, которых мы отправили на патруль, и даже выделили им оружие, тут же на выезде из города попытались угнать армейский джип, убив одного солдата и тяжело ранив другого. Повезло, что рядом был второй патруль, абсолютно случайно. Нападавших ликвидировали, но второй солдат тоже позднее скончался от ранений. А те люди жили у нас три первых, самых сложных дня, и во всём нам помогали. И при этом оказались по сути предателями. Вы же пришли вчера, мы вас не знаем, как мы можем вам доверять?
– Никак. Честно, я лично не доверяю вообще никому. Но другого пути я просто не вижу. Вам нужны патрули, мне нужно искать жену и заботиться о том, чтобы мне было куда вернуться. Машина и оружие у меня есть, мне бы только топлива немного. Раз у вас были уже несчастные случаи с патрулями, то вы к ним более-менее готовы. Даже если я вдруг окажусь обманщиком, то, повторюсь, вы ровно ничего не потеряете, кроме одного рта на вашей базе. Точнее двух, потому что в разведку надо ехать вдвоем.
– И у вас есть уже идея, с кем?
– Да. Дежурный моего дома, Кристиан Мейер, мне кажется очень толковым парнем. Он тоже вызвался на разведку. Его в воскресенье сменят с дежурства, и он будет свободен.
– Вы пришли сюда подготовившись. – то ли удовлетворенно, то ли в насмешку сказала женщина, я так и не понял. – Как будто вы уверены, что разрешение вы получите.
– Мне сказали, что вы многим отказываете. Теперь я немного понимаю, почему. Но я также понимаю, чем мы можем помочь друг другу.. Просто мне хочется, чтобы и вы это поняли. – я постарался улыбнуться.
– Вы никогда не задумывались, почему мы набираем все время новых людей в патрули? Мы ведь за это время отправили уже шесть патрульных групп, не считая той, о которой я уже вам рассказал. – неожиданно спросил мужчина.
– Задумывался, но откуда мне знать, только предположения. Вы мне скажете?
– Потому что из шести вернулись на базу только две группы. И обе в тяжелом состоянии, и физическом, и моральном. По остальным мы вообще ничего не знаем, где они и что с ними.
– Тогда вы во мне тем более заинтересованы. Я понял о чем вы, это не будет прогулкой. Я отдаю себе в этом отчет. Я достаточно был снаружи сам, один, чтобы меня ненужно было дополнительно пугать.
– Хорошо, если так. Подождите, пожалуйста, в холле, мы переговорим и вызовем вас ещё раз.
Я вышел в тот же зал, присел на стул. Мужчина все уже решил, это было видно по его глазам. Дама сомневалась, но патрули – это была явно идея того мужчины, и раз ситуация такая, как он описывает, то лучше кандидата, чем я, им трудно придумать. Мои слова подтвердили военные, к тому же. Надо будет Грюнеру спасибо сказать, при случае.
Меня вызвали минут через десять, и подтвердили, что я получу разрешение на выезд и возвращение. На время экспедиции я получу свое оружие и машину, которую обещали заправить. Джонни должен прийти сам в Совет завтра, к девяти утра, для личного разговора. Если все будет в порядке, то и его со мной отпустят. Если наша миссия увенчается успехом – то есть, если мы вернемся живыми обратно, то разрешение продлят на неограниченное количество раз. Вроде как, есть шанс стать местным разведчиком. Завтра в десять утра назначен инструктаж, в этом же кабинете, и тогда мне уже ответят на мои вопросы, по крайней мере касающиеся деталей разведки, меня в этом заверили.
Весь оставшийся день я занимался хозяйственными делами: прежде всего натаскал себе в квартиру воды за несколько ходок. Не удержался, нагрел ещё ведро, и принял ещё один “душ” – прямо роскошь какая-то. Джонни, которому я кратко изложил итоги моей встречи, уже чуть ли не горел желанием брать Совет штурмом прямо сейчас, но я посоветовал ему все продумать и быть спокойным и взвешенным в своих аргументах. На радостях он весь день больше помогал обустраиваться мне, чем выполнял свои обязанности дежурного. Впрочем, за день на Базу поступил только один новый человек, молодая девушка, на каком-то пределе истощения: она все время пряталась в подвале своего дома неподалеку от Блуденца, питаясь чем попало, и вышла наружу только когда исчерпались запасы воды в доме. На ее счастье, она нашла указатели на Базу скорее, чем ее нашли нехорошие люди, и добрела к нам, чуть не падая от недостатка сил. Её определили конечно же в местную больницу, потому новых забот для Джонни пока не появилось.
