Бронику хреново — из усугублённого ранения, с пульсирующим ритмом, вытекала кровь, обагряющая раздавленный снег красным, но и Ронину тоже несладко — он сильно избит, внутренние органы, вероятно, повреждены, а поединок ещё не закончился.
Бывший майор нашёл в себе силы и вытащил нож из раны, после чего сразу же вонзил его обратно, но уже на три-четыре сантиметра правее и ниже.
Он не знает, где у броника сердце, поэтому у него есть надежда на одну вещь — на случайность.
А броник, осознавший, что стратегия «Один великий кусь за голову», очевидно, провалилась, решил вернуться к проверенной стратегии «граунд-энд-паунд» и снова начал колотить Ронина лапами по груди.
Но не успел он нанести одного удара, как Ронин провернул нож, который не вынес такого обращения и сломался у рукояти.
Это оказалось для броника уже слишком, поэтому он пошатнулся, зачем-то посмотрел на меня всеми тремя глазами, и только после этого рухнул на правый бок.
Повисла тишина.
— На этом всё, дорогие телезрители, — сообщил я. — Это была рубрика «Сдохни или умри»! Помните: выбор всегда за вами!
Останавливаю видео и убираю камеру в подсумок.
— Ронин, ты живой? — спросил я и столкнул заднюю часть туши броника с тела подопечного.
А Ронин ответил весьма своеобразно — выплюнул кровь изо рта и закашлялся.
— Ох, это нехорошо… — произнёс я и начал аккуратно снимать с него разгрузку и бронежилет. — Форсреген?
Ронин кивнул судорожным движением.
— Таймер? — продолжил я опрос.
Он снова кивнул.
— Ох, это очень нехорошо… — произнёс я.
Снимаю рюкзак и вытаскиваю из него медицинскую аптечку.
Первое, что нужно сделать — это декомпрессия, так как Ронина сейчас очень быстро убивает давление от гемоторакса. Ну, если верить учению Чирова, который учил нас справляться с типовыми случаями, которые могут происходить во время боевых действий со зверьми и людьми.
Распечатываю декомпрессионные иглы, которые сразу же ввожу в пространство между вторым и третьим ребром, с обеих сторон. Каждый раз раздаётся характерный звук, как от спущенной шины, но с бульканьем и хлюпаньем.
Теперь Ронин может дышать, а ещё у него должно стать легче на сердце — не фигурально, а буквально, так как с него убралась нагрузка.
Следующий мой оперативный мув — воткнуть в вены Ронина катетеры и подключить его к двум пакетам с кровезаменителем. У него острая кровопотеря, несмотря на то, что внешне это никак не проявляется — она происходит внутри и форсреген бы справился с ней очень легко, будь у него время.
Подвешиваю пакетики прямо на туше броника, мирно лежащего рядом. Пусть послужит на пользу дела, хех.
— Как её, блядь… — попытался я вспомнить название нужного препарата. — Кислота какая-то…
Перебираю доступные ампулы, в поисках нужной.
— О, вот она! — опознал я нужный препарат. — Транексамовая кислота! Ввести два грамма!
Набираю вещество в шприц и ввожу в Ронина внутривенно.
Эта штука должна помочь ему справиться с большой кровопотерей. Скорее всего, таймер скоро прекратит отсчитывать последние минуты жизни Ронина, но я, для надёжности, всаживаю в него 1 грамм концентрированного фибриногена, чтобы резко поднять свёртываемость и подсобить тем самым форсрегену, а затем мощное обезболивающее.
Последнее моё медицинское действие — накладываю на грудную клетку Ронина повязку из эластичных бинтов. Получилось жёстко, но без перетягивания — прямо как учил меня мой сенсей — алкаш и гинеколог…
— Таймер? — спросил я у Ронина.
Тот медленно повернул голову налево. Это значит «нет».
— Заебись! — воскликнул я. — Отдыхай, пока что, а я займусь тушей броника.
Возможно, это финальный выпуск рубрики «Сдохни или умри» с его участием, потому что если он не получил дохуильярд опыта, то я расписываюсь в своём бессилии, как учёный-педагог…
*Российская Федерация, Саратовская область, село Салтыково, 24 декабря 2027 года*
— Ну, ты живой же, ещё и с 84-м левелом, — сказал я, попробовав отразить град нападок.
— Я лучше бы сдох… — ответил на это крайне недовольный Ронин.
Его сильно задело, что я испытал на нём Мексиканскую систему — до сегодняшнего дня он даже не знал, что такая существует.
— Посмотри на это с другой стороны — никто ещё не качался так быстро, как ты, — сообщил я ему. — Ну, из известных мне КДшников. Сколько дней ты КДшник, блин?
— Пять дней… — ответил он.
— Не было времени на раскачку, ха-ха! — воскликнул я. — Нам нужен был прорыв! И смотри — вот он прорыв!
Ронин задумался над моими словами.
— Пять дней назад тебя, считай, что не было! — продолжил я. — А теперь ты, благодаря моей новаторской методологии, приблизился к соточке! Да ты знаешь, как долго я к ней шёл⁈ А остальные⁈ Кто-то с самого начала зоошизы КДшник, но до сих пор не достиг соточки!
Он ничего не ответил, а вместо этого достал из кармана пачку сигарет и закурил.
— Ты прав, Студик, — произнёс он, сделав несколько затяжек. — Но больше я в рейды ни ногой…
— Ошибаешься, — усмехнувшись, ответил я на это. — Посмотрим, какие у тебя будут способности и если окажется что-то жирное, то тебе одна дорога — в рейды. Ты уже почти имба — я бы просто сдох, окажись в объятиях броника, как ты! Это охуеть как круто, блин, Ронин!
Поворачиваю мясо на вертеле.
Сердце и печень броника, а также вырезка — я замариновал их в фирменном маринаде и нанизал на вертел.
Мерно горит и потрескивает костёр, а я с аппетитом смотрю на мясо, медленно доходящее до кондиции.
Я, конечно, вполне могу усваивать мясо и сырым, но это невкусное и трудозатратное дело. Лучше замариновать и поджарить до хрустящей корочки…
— Думаю, мне вполне хватит и 84-го уровня, чтобы жить функционально, — произнёс Ронин.
— Это в тебе говорит трусливая сученька, спрятанная в каждом из нас, — верно опознал я реакцию. — Моя педагогическая методика предусматривает вытаскивание этой сученьки наружу и последующее её изгнание. У меня даже есть рекомендации — от Профа и Фазана. И лучше запомни это сейчас, а потом держи в голове до самого конца: если я почувствую или узнаю, что ты уклоняешься от рейдов, мы с тобой пойдём испытывать Колумбийскую систему…
— Что ещё за система? — спросил напрягшийся Ронин.
— О, её суть я от тебя скрывать не буду, — улыбнувшись, ответил я. — Эта система предполагает, что ты будешь биться разом против трёх или четырёх свирепых тварей, а где-то рядом буду сидеть я, с винтовкой. И моей целью будет подстрелить тебя, чтобы уменьшить твои шансы.
— Тогда это называется убийством, — произнёс Ронин.
— Это не убийство, — не согласился я. — Это педагогический процесс.
— Ты же шутишь? — спросил он.
— После узнаешь, — пообещал я ему.
Примечания:
1 — Граунд-энд-паунд — от англ. Ground and Pound — «вали и бей» — тактика в смешанных единоборствах, основанная на переводе противника в партер и нанесении ударов из доминирующей позиции. Целью этой тактики является быстрое доведение оппонента до кондиции отбивной и переход либо к остановке судьёй, либо к болевому приёму и досрочному завершению боя. Работает это не всегда, потому что тактика широко известная, ну и пользуются ею преимущественно бойцы с борцовской базой, а ударники стараются не доводить до партера и пиздят кулаками и ногами с дистанции.
2 — РКГ-3, РКГ-3М и РКГ-3ЕМ — в принципе, между РКГ-3 и РКГ-3М внешне особых отличий нет, но внутри последней кумулятивная воронка, которая исполнена из меди. Из характеристик: РКГ-3 — 150 мм бронепробития, кумулятивная воронка из стали, РКГ-3М — 170 мм бронепробития, благодаря применению медной кумулятивной воронки, РКГ-3ЕМ — 220 мм бронепробития, благодаря медной кумулятивной воронке, но уже более совершенной формы, ну и форма гранаты чуть-чуть отличается.
