Я попросил Немо не убивать астронавтов, а просто отправить их “домой”. Сам прекрасно понимаю, что там они все равно погибнут, равно как и то, что они — всего лишь бездушные фантомы, которые даже не существовали по-настоящему до нашего появления здесь, но все равно, рука не поднимается. Ну а что, виртуальных персонажей тоже бывает жалко! Так что я не ради них прошу, а ради себя, ради собственного успокоения!
Однако, долго радоваться нам не пришлось: едва мы успели обжиться на станции, привыкнуть к вывертам невесомости, салфеточному душу и птичьему гнезду, в которое превратились длинные волосы Селесты, как наш космический отпуск был прерван.
Наш корабль сотряс удар. Массивный, словно от набежавшей волны в море. Это как вообще? Мы же в космосе находимся!
— Немо, что происходит?
— Ядерный взрыв на орбите. Он догадался, ну или каким-то образом выяснил, что мы прячемся здесь!
Прильнув к иллюминаторам мы увидели, как неподалеку снова вспыхнул огненно-алый цветок. Похоже, наш джинн не может точно нацелить ракеты на станцию, а потому осыпает нас снарядами наугад, будто подводную лодку во время второй мировой.
— И что нам делать?
— Не паниковать и слушаться меня. Я уже решаю проблему. И здесь, и на Земле! Только боюсь, что его последним ходом будет…
Девочка резко повернулась к Селесте и направила на нее пистолет. Время замедлилось — я рефлекторно активировал “Ускорение”. Ну вот, приехали! Девушка действительно выглядела странно — ее лицо было совсем отрешенным а глаза почти закатились, словно она вошла в какой-то транс.
— Немо, нет! — выкрикнул я, загораживая Селесту собственным телом, и от всей души надеясь, что цифровое альтер-эго Ассистента услышит меня даже на такой скорости.
— Мастер, вы не понимаете: джинн специально освободил ее, нам нужно убить ее прямо сейчас, пока она не успела вспомнить все! — послышался из динамиков голос девочки.
Отлично, просто замечательно! И что случится, когда она вспомнит? Мы с ней что, враждовали раньше? Как мне решать проблему, если я даже не знаю, за какие такие грехи меня убивать собираются? Но и Селесту я терять совсем не хочу. Мы ведь только начали сближаться, и все было так хорошо, так замечательно! Нет, не верю я, что она действительно решится убить нас, вот так просто, без колебаний. Не верю и все тут!
— Нет! — решительно произнес я, силой отбирая у замершей девочки пистолет.
Тем временем взгляд Селесты стал чуть более осмысленным. Вокруг нее снова появился непроницаемый барьер.
— Ну мастер! — послышался обиженный голос Немо. — Теперь нам самим остается только бежать. Хватайте мое тело и возвращайтесь на “Союз”, там все уже приготовлено!
Барьер Селесты вдруг пошел трещинами и рассыпался на тысячи осколков. Но не исчез. Осколки начали вращаться вокруг своей хозяйки, а потом стали угрожающе приближаться к Немо.
— Нет! — я загородил девочку собой, готовый в любой момент дать стрекача, благо, осколки "Щита" двигались не слишком быстро.
Но этого и не потребовалось — лезвия замерли, а Селеста нахмурила брови. Видно было, что она сейчас борется сама с собой.
Ее губы зашевелились, но очень медленно — я даже звука никакого не услышал.
— Включи связь, — прочитал я по губам.
Немо отрицательно помотала головой. Я слегка увеличил скорость течения времени — ровно настолько, чтобы не играть в глухой телефон, но и иметь возможность быстро отреагировать.
— Это опасно, мастер, — затараторили динамики тонким голосом "бурундуков". — Она хочет говорить с "джинном", этого нельзя допустить!
— Вклю-ючи-и че-ертову свя-язь! — пробасила Селеста.
Осколки Щита пришли в движение и вонзились в стенки отсека, превращая их в решето и чуть ли не разрубая станцию напополам. Воздух со свистом устремился наружу. Вот черт! Ах да, у нас же есть артефакты, которые не дадут нам задохнуться. На какое-то время. А запасные баллоны с азотом и кислородом теперь находятся на "той" стороне. Как и спасительный "Союз". Паршиво!
— Делай что она говорит! — приказал я.
— Хорошо, хорошо, — раздраженно ответила Немо. — Но я умываю руки! Дальше разбирайтесь сами, "голубки".
Свист прекратился. Похоже, что осколки Щита сами перекрыли все отверстия. Не стоило шутить с Селестой. Теперь наши жизни в ее руках.
Немо сдержала слово: зловеще захрипели динамики. Я даже не сразу понял, что это не обычный шум, а чей-то хриплый голос, и лишь потом сумел распознать слова:
— Любовь. Моя, — прогрохотал он.
Это говорит джинн? Ну ничего себе! Я так понимаю, что эти слова адресованы не мне. Ну, то есть для меня они имеют немного другой смысл. Так вот в чем дело: у нас тут любовный треугольник, оказывается! Вот почему Немо так нервничала!
— Ошибаешься, — твердо ответила девушка. — Я вовсе не та Селеста. Да и та Селеста — вовсе не "твоя".
— Не. Ошибись. С выбором, — пригрозил жуткий голос.
Ну вот, похоже, я только что доверил свою жизнь любимой и тут же выяснилось, что у нее есть "бывший". И это не какой-то там занюханный олигарх, а самый настоящий бог! В общем, премия теперь положена мне, а не Немо. Премия Дарвина, блин!
— Верни память Кира, — потребовала девушка. — Я должна с ним поговорить.
— Как. Пожелаешь. — ответил голос.
Так, стоп, а мое мнение вы услышать не хотите?
И тут в моей голове взорвалась бомба. Информационная. Я вспомнил все — свое перерождение, войну за Теалос, подземелье, иные миры, сверхспособности и все остальное. По мозгам будто проехались гибридом паяльника и наждачной бумаги. Я оценил ситуацию и схватился за голову: нет, Немо все сделала правильно, вот только мы не учли, что в этот сон попадет Селеста. Так стоп, да что мы здесь с ней вдвоем…
Я моргнул. Это как пробуждение после очень реалистичного сна — нужно время, чтобы вернуться в свой персональный "контекст".
— Почему ты сделал это, Кир? — спросила Селеста. — Почему не предупредил меня, что хочешь запечатать свою силу?
(прим.: будут изменения в предыдущей главе, где есть похожий диалог).
Я пожал плечами.
— Мы оба знаем, как это работает. Если не отделить способности Прометея сейчас, рано или поздно он займет мое место. А я этого не хочу, я хочу идти своей дорогой! Джинн прав: тебе придется выбирать.
— Но я… я не могу! — вспыхнула девушка. — Тем более не сейчас, когда между нами…
Она умолкла.
— Кирилл. Олеся. Просто сон, — прогрохотал голос.
И тут до меня дошло. Так вот в чем заключался скрытый смысл всей этой затеи с потерей памяти! Прометей очень недвусмысленно намекает, что мы с Селестой точно такие же "осколки" чего-то большего, как и те двое влюбленных молодых людей, которыми мы стали на этот безумный месяц. Их короткая жизнь, их яркие чувства… А ведь они для нас совсем не пустой звук!
По моей спине побежали мурашки. Из-за огромной разницы в опыте между мной и Селестой всегда была какая-то неловкость, своего рода тонкий "барьер", не позволяющий нам стать по-настоящему близкими. А теперь, благодаря этим событиям, он окончательно лопнул. Мы ненадолго освободились от всего, что мешало нам понять: любим ли мы друг друга по-настоящему, или это тоже "наследие предков"?
И вот теперь самый главный вопрос: можно ли считать их отдельными личностями? А если да, то готовы ли мы дать этим двоим свободу и забыть все, что произошло с ними-нами в этом памятном сне? Отделить их от себя, словно ростки какого-нибудь дерева? А ведь чисто технически, это вполне в наших силах!
Наверное все-таки нет. Или все-таки да? Нет, по-хорошему они должны сами сделать выбор, но… А вдруг они выберут независимость?
Нет, Немо, конечно, расскажет нам все, что тут произошло, и даже видеозаписи покажет. Но давайте посмотрим правде в глаза: для нас это будет просто кино, разве не так? Мы не почувствуем всего, что чувствовали тогда, не переживем этого заново, и наш "барьер" никуда не денется! Но если не дать им право выбора, то и я тоже не должен заикаться о праве отделиться от Прометея!
