— Нет, обычные мужики с бензопилами…
— А пилы им зачем? — Эвелин явно удивилась.
— Ну, зачем вообще нужны бензопилы? Кусты срезать, деревья укорачивать… Я их высажу и вернусь. Дальше они сами справятся.
— Понятно… Это насчет них тебе сейчас звонили?
— Да. И еще, я договорился, возьму наших старых фильмов, потом можно устроить вечерний киносеанс.
— Что за фильмы? Боевики, наверное? — засмеялась Эвелин.
— Не знаю… Я просил комедии, дублированные или с субтитрами.
— Отлично! — обрадовалась Джинджер. — Иногда ваши шутки бывает непросто понять…
— Да, с американскими фильмами обычно гораздо проще.
— В каком смысле?
— Где-то читал… «Если в фильме кто-то громко испортил воздух — то это комедия. В противном случае — драма…»
Женщины переглянулись, потом все-таки рассмеялись.
— Хм… Какая-то доля правды в этом есть… — негромко сказала Джин.
— С вами хорошо, но мне пора домой. Алекс, не проводишь? — глаза Эвелин могли соперничать по выразительности с котом из всем известного мультфильма.
— Да, прокатись, а то темнеет уже. Пока, Эва! — отправила меня Джинджер. И когда девушка уже вышла из комнаты, тихо-тихо добавила: — Постарайся вернуться к полуночи. Тебе ведь лететь утром, помнишь?
— Помню, помню… Там дело важное, люди ждать будут…
Когда я вышел под навес, Эвелин уже завела двигатель своего джипа и махнула рукой, показывая, что готова к отъезду.
И через несколько минут мы уже не спеша катили по улицам, тускло освещенным немногочисленными фонарями. Не совсем темно, конечно, но и почитать газету или журнал вряд ли получится. Иногда позади мелькали чьи-то габаритные огни, но понять, одна это машина или разные, было невозможно.
Всякая дорога когда-нибудь заканчивается. Эвелин подрулила к своему дому, пультом открыла ворота гаража и загнала «Тойоту» внутрь. Мне осталось только аккуратно заехать на дорожку сбоку и выйти. Девушка уже выглядывала из приоткрытой входной двери, мне даже показалось, что она нетерпеливо притоптывала ногой.
Едва я переступил порог, как за моей спиной шумно захлопнулась дверь. Эвелин буквально потащила меня по коридорчику, быстро избавляясь от внезапно начавшей мешать ей одежды. Ну и с меня сорвала все, что было надето. Хорошо, что футболка не рубашка — иначе бы точно остался без единой пуговицы!..
…Ну, вспышкой безумной страсти произошедшее я бы не назвал, но такое бурное проявление чувств обычно показывают только в фильмах. Эвелин пригрелась у меня на груди, а мне оставалось только раздумывать, как бы теперь поаккуратнее отчалить из этой весьма гостеприимной гавани.
— Сколько у тебя еще времени? — вдруг спросила она.
— Ну… с полчаса есть.
— Хорошо… Потом я тебя отпущу, так и быть.
— Слушай… Вот как так… Ведь получается, что тебе приходится делить меня еще с кем-то. Это тебя не смущает?
— Нет. Когда ты со мной — ты мой. Когда ты с ней — ты её. Что тут может быть непонятного?..
— Зато это смущает меня…
— Вот потому мы тебя и любим, — хихикнула Эвелин. — Зачем обманывать, если можно просто поделиться?
— Я слишком старомоден для таких выкрутасов, понимаешь?
— Ничего, не развалишься, — засмеялась она. — Не нужно было так долго гладить меня по заднице… Теперь не жалуйся.
— Я делал это строго в психотерапевтических целях, честное слово!
— Спасибо, теперь я чувствую себя гораздо лучше! Можешь так и передать Джинджер, если она вдруг спросит.
— Лучше сама ей расскажи.
— Знаешь… Мы почему-то стараемся не обсуждать… подобные темы. — Неужели она смутилась? Темновато, не видно, вдруг она покраснела?..
— Да неужели? А я думал, что вы с ней болтаете обо всем подряд, как лучшие подруги.
— Обо всем — да. О тебе — нет…
— Спасибо, вот уж не думал…
— Так что лежи и молчи.
— Молчу, молчу… Только разреши мне взглянуть…
— На что? — насторожилась Эвелин.
— Татуировку твою хочу рассмотреть поближе, — ответил я и перевернул девушку на спину.
— Будто ты ее никогда раньше не видел, — усмехнулась она, но мешать мне не стала. Только положила руку так, чтобы рисунок был виден почти весь. Интересно… Это у меня глаза к темноте привыкли, или… Опять это непонятное свечение?.. Желто-зеленоватое, никаких розовых оттенков нет, пропали…
Кончиками пальцев я провел по тому, что дракончик держал в своих когтях, потом осторожно поцеловал его в нарисованный нос. Ох, опять эти глюки — показалось, что он ухмыльнулся и подмигнул мне в ответ!.. Все, пора собираться домой… Даже обидно, веду жизнь как почти трезвенник, а плющит, как непонятно кого!..
— Милая, ты прекрасна, но мне пора…
— Ты так редко называешь меня «милая»…
— Да, вот такой я старый солдат, который не знает слов любви… Кстати, а ты что, кольца не снимаешь?
— Нет, только когда иду в ванну или в душ, а что?
— Так, ничего… Просто спросил.
— С ними я чувствую себя иначе. Более сильной, что ли… Странно.
— Да ничего странного, бывает…
— Что «бывает»? — Эвелин повернулась и легла набок, подперев голову рукой. Дракончик на татуировке продолжал улыбаться.
— Старая история. Из моей прошлой жизни…
— Расскажешь?
— Не знаю… Обычно я стараюсь о ней вспоминать как можно реже.
— Так неприятно? Прости… — Девушка сочувственно провела рукой по моему плечу.
— «То, что нам кажется бедой, порой бывает скрытым благом», понимаешь? Извини, сейчас настроение не хочется портить. Надеюсь, сеанс твоего лечения от стресса прошел успешно?
— О да!.. — Эвелин откинулась на подушку и заложила руки за голову, провокаторша… — Надеюсь, что теперь мне будет гораздо легче справляться с переживаниями и отшивать приставучих пассажиров. Пусть даже эти колечки всего лишь «маскировка».
— Ладно, тогда я собираюсь… Мне еще лететь завтра утром. — Я встал с кровати и стал оглядываться, пытаясь найти в полутьме разбросанные вещи. Ох, так они же почти все в коридоре!..
Пока я одевался, Эва накинула короткий халатик, так что прощание в дверях выглядело вполне приличным, особенно в полумраке — светильник над входом включать хозяйка не стала. Как говорится, «Темнота — друг молодежи!..»
По пути домой я опять заметил в зеркале заднего вида чьи-то огни. Теперь приглядеться удалось чуть лучше, когда проезжал через освещенные перекрестки. Похоже, это все-таки одна и та же машина. Кому и зачем я понадобился, с какими непонятными целями? Держатся далеко, если бы специально не обратил внимания — мог вообще не заметить. Но верная подруга паранойя только вздохнула и решила напомнить, что пистолет нужно всегда держать под рукой. Прямо как меч в той восточной поговорке…
— Удалось привести ее в чувство? — сразу спросила меня Джинджер, не успел я войти с веранды на кухню.
— Вроде бы да. Испуганной она больше не выглядела…
— Тогда пей свой чай и ложись спать, — строгим голосом сказала жена. — А то утром проспишь.
— Если выпью чаю, то точно не просплю, — усмехнулся я.
— Шутник… Скажи, чего это ты начал иногда трясти головой и щуриться? Глаза болят, или что?
— Не знаю… Странное что-то происходит.
— В каком смысле? Может, тебе к врачу надо сходить? — В ее голосе послышалась искренняя забота.
— Да нет здесь таких врачей… Если кому сказать, все равно не поверит. Или начнет от галлюцинаций лечить.
— А их у тебя точно нет?
— Сам не пойму. Как бы тебе объяснить… Знаешь, что такое «аура» у человека?
— Читала что-то, давно уже…
— Так вот… Мне кажется, что я начал эту ауру видеть.
— У кого?
— У тебя, у Эвелин, у Уильяма… У него она еще не очень яркая…
— А еще у кого-нибудь смотрел? — Интересно, почему у нее взгляд стал таким… пристальным?
— Не приглядывался. Но вроде бы нет… Точно, у других людей не вижу. Странно, да?
— А как насчет твоей собственной?
— Знаешь, еще не пробовал… Мне и чужих хватило для паники.
— И какого я цвета, скажешь?
