— От нас больше ничего не надо? — спросил я бородача.
— Нет, — ответил он, — в течение десяти минут вас внесут в базу, и сможете спускаться на поверхность. — он с явным сожалением вздохнул, — всё, можете идти, двери открыты…
Мы не заставили просить себя дважды и отправились обратно. Как только до корабля дойдём, надо будет послушать, чего это почтенному олигарху из-под нас понадобилось…
На обратном пути нас остановил всё тот же пограничник, и вручил по небольшой карточке без видимых надписей.
— Вот вам гостевые пропуска, — сказал он, — постарайтесь не потерять. В базу-то вас внесли… Но вот доступ к базе есть не у всех полицейских.
— Как это не у всех? — неподдельно удивился я.
— А вот так, — зло откликнулся погранец, — не знаю, куда всё девается, но даже мы, люди, стоящие на охране границы и покоя всех добрых граждан… — речь его вдруг наполнилась пафосом и искренней гордостью, — вынуждены многое из того, что нам должны выдавать, покупать за свои.
— Сочувствую, — сказал я.
Собственно, ничего странного в этом не было. Интенданты тут на ходу подмётки режут… Тут мне вспомнилось, как один из преподавателей нашей «Кузницы» говорил, что интенданта, исполняющего должность в течение трёх лет, можно смело расстреливать за хищения в особо крупных размерах без суда и следствия, не боясь совершить ошибку.
В общем, мы распихали эти карточки по карманам и отправились к «Беглецу».
Планы слегка изменились. Теперь следовало в первую очередь послушать, что нам хотел донести Аргуссос. А потом уже можно будет вернуться к уже намеченной программе.
Мы расселись в кают-компании, Дрищ взялся варить кофе. До старта следующего шаттла, который смог бы отвезти нас на поверхность планеты было около двух часов.
Тот челнок, на котором мы собирались спускаться, по понятным причинам ушёл без нас. Но не беда. Даже если мы пропустим и этот, то, даже сев на следующий, мы всё-равно, по моим расчётам, до закрытия банка успеем. Хотя придётся торопиться, а это не есть хорошо.
Пододвинув к себе кружку свежезаваренного кофе с кардамоном, я тронул сенсор коммуникатора. В кают компании зазвучал тихий, но вполне узнаваемый голос Кирина Аргуссоса:
— Я не знаю, почему ты не берёшь трубку. В связи с этим хочу надеяться, что с тобой всё в порядке. И если мои надежды не напрасны и ты жив-здоров, то будь добр, свяжись со мной, как только сможешь. Дело действительно важное.
Ну, если Аргуссос сам вышел на связь, и, мало того, настаивает на разговоре, было бы опрометчиво не пойти в этом ему на встречу. Тем более, сколько мы с ним имеем дело, он всегда платит, рук не выкручивает, и вообще, зарекомендовал себя надёжным партнёром.
— Так, парни, — обратился я к ребятам, — я вовсе не против того, чтобы вы присутствовали при разговоре, но у меня будет просьба — сядьте так, чтобы не попадать в кадр. И во время разговора очень желательно, чтобы вы вели себя тихо. Очень тихо. Как мыши под веником.
— А чего это? — Дрищ был в своём репертуаре.
— А это для того, чтобы Аргуссос не начал уж очень сильно следить за своими словами. Я-то знаю, что дальше вас сказанное не уйдёт, а вот он такой уверенности не имеет. И вообще, у меня сложилось впечатление, что он никому не доверяет… Ну, может только кроме своих четырёхруких охранников, да и то…
Понятно, — выдохнул Тихий. — тишину и свою полную невидимость гарантируем.
Я посмотрел в кружку. Кофе оставалось на донышке. Пришлось опять долить до полной, чтобы во время разговора с олигархом не отвлекаться…
Всё было готово, Я тронул сенсор коммуникатора, устанавливая связь, попутно развернул девайс таким образом, чтобы в объектив никто, кроме меня не попал.
Через минуту связь была налажена и проектор коммуникатора выдал небольшую голограмму.
Аргуссос был как всегда собран и серьёзен:
— Приветствую тебя! — он вежливо улыбнулся, — рад, что ты вышел на связь. Начну с ритуального вопроса — у тебя всё нормально?
— Ну, в общем и целом — да… — я тоже улыбнулся.
— Я попросил тебя связаться со мной по причине того, что хотел попросить об одной услуге…
— Какой? — тут же спросил я.
— Твой человек, Гвидо, намекнул мне, что ты отправился в дальнее путешествие, и сейчас занят сбором честно завоёванных трофеев. Это соответствует действительности?
— Да, Гвидо сказал сущую правду, — ответил я. — всё идёт не очень гладко. Но экспедиция уже окупилась. А что?
— Дело в том, что Ирита Фейхнер рассказала мне, что принимала самое деятельное участие в работе с неким Лироком…
— Ну так она же и его самого вам отвезла, если память мне не изменяет, — сказал я.
— Не изменяет, — усмехнулся олигарх, — я сам провёл с ним не одну плодотворную беседу…
— И? — хотелось всё-таки узнать, чего именно хочет от нас Аргуссос.
— И я знаю, что у вас есть всё, чтобы добраться до его ухоронок. Я не ошибся?
— Нет, — ответил я, — как раз сейчас мы готовы высадиться на одну из планет Харданской монархии и изъять из банковской ячейки, которая принадлежит тому самому Лироку, всё, что там внутри есть.
— Отлично! — олигарх явно оживился, — это очень удачно у нас получилось. Мне нужны документы из всех ячеек этого ушлого аграфа.
— В общем-то, мы собирались только этой ячейкой и ограничиться…
— А что так? — брови олигарха удивлённо поднялись.
— Дело в том, что оставшиеся две ячейки находятся на планетах империи Аратан.
— И вы боитесь туда соваться? — предположил Аргуссос.
— Совершенно верно, — подтвердил я, — в Империи Аратан на нас на всех выписаны розыскные листы. У нас уже были стычки с охотниками за головами, причём, даже не в юрисдикциях Аратана, а аж в Ошире.
— А как они на вас вышли?
— Мы вскрывали нычки старшего Пхукунци…
— А, всё понятно, — Аргуссос всё хватал на лету, — шум подняли родственники толстяка, инфа дошла до охотников и они попытались срубить денег. Но тут-то положение дел совершенно иное. О заначках Лирока никто, кроме самого Лирока, не знал. Так что теперь о них известно только мне и тебе. И шум поднимать некому.
— Звучит неплохо, — откликнулся я, — но, с моей точки зрения, риск всё равно очень высок. Нас могут случайно опознать… Да мало ли что случиться может…
— А за деньги? — спросил олигарх, — я готов заплатить за те документы, что лежат в ячейках аграфа хорошие деньги…
— Насколько хорошие? — жаба, кстати, задышала чаще и начала прислушиваться к разговору, — каков порядок цифр?
— Речь идет о суммах с восемью нулями, — сказал олигарх.
Такой порядок цифр действительно делал риски, если и не смешными, то хотя бы уже весьма приемлемыми.
— Давайте сделаем так. — предложил я, — мы сейчас произведём выемку из ячейки, что находится на этой планете, и уже потом предметно с вами поговорим, за сколько вы возьмёте те документы, что мы там найдём. Кроме того, я думаю, что будет уместно рассмотреть и возможность расчётов между нами не только и столько деньгами…
— Что ещё вы хотите? — прищурился олигарх.
— Скажем так, — я вдохнул побольше воздуха. Наверное от волнения, — мы хотели бы стать вашими партнёрами в тех играх, которые вы ведёте на Латоти… Пусть даже и младшими.
Глава 20
— Губа не дура, — прокомментировал олигарх мою заявку. И в этот момент его холёная физиономия неуловимо изменилась, выпустив на мгновение наружу его истинный образ. Образ босяка, который выгрызал себе дорогу к успеху зубами.
— Ну, такие вот мы, — хмыкнул я, давая тем самым понять, что для вида, я конечно, могу и постесняться, но в глубине души я того же поля ягода. А потому это моё предложение теперь будет на столе постоянно, покуда по нему не будет принято решение. И желательно, чтобы это самое решение меня устраивало.
— Не вижу тут ничего невозможного, — прищурился Аргуссос, — но, как ты должен понимать, такие вопросы с кондачка не решаются. Для этого нужно время для обдумывания, для согласования позиций… Нужно будет обозначить сферы компетенции и ответственности в рамках нашего совместного предприятия, алгоритмы и протоколы взаимодействия на все случаи жизни… Так что считай, что моё принципиальное согласие ты получил. А вот детали мы с тобой будем ещё долго и нудно обсуждать.
