— Сын, если она вдруг понесет к вашей помолвке...
Характерник выболтался.
- ...Так я благословляю вас, - завершила госпожа Яровая. — Только бы вы были счастливы.
— Я не собираюсь... То есть... Спасибо, маменька, — Ярема почувствовал, как пламенеют уши. — Но об этом рано...
– Не рано! – отрубила Ядвига. — Вы поедете?
До уговоренной с Северином и Игнатом встречи оставалось несколько недель. ехать из Черткова до гор недалеко - должно успеть!
– Да. Вернусь к середине ноября.
— Надеюсь, что это будет безопасное путешествие.
Мать привстала на цыпочках, и Ярема послушно наклонился, чтобы получить поцелуй во лоб.
— В добрый путь, сын мой.
Несмотря на мамино благословение, он едва не околел во внезапной вьюге. Потом эта засада... Безопасное путешествие, да.
Теплая кровь дышала в холодном воздухе.
— Господин Яровой, — пробормотала Сильвия.
Как он соскучился по ее голосу!
- Пани Ракоти! Ты… срезала волосы?
Она рассмеялась, пробежала кончиками пальцев по короткой прическе.
- Мне подходит?
– Безгранично.
Он попробовал на вкус ее губы и неохотно добавил:
– Нам лучше одеться.
Как опытные горничные, пара стрелков в белом ждали на расстоянии: один почтенно держал большое полотенце, другой — шубу. Сильвия позволила накинуть на себя полотенце, затем шубу, после чего обулась в подставленные сапожки. Стрельцы поклонились и молча вернулись к валке.
Могла ли Сильвия с кем-нибудь из них... В груди заклокотала ненависть. Сама мысль об этом была невыносимой! Конечно, они не обручены, и каждый имеет право...
— Что так смотришь? – она склонила голову набок.
– Эти мужчины относятся к тебе, как к богине.
– Мечта каждой женщины, – улыбнулась Сильвия. — Неужели ревнуешь?
Еще бы! Ярема даже не подозревал, что способен на такую пылкую ревность!
— Они видели тебя без одежды гораздо чаще меня, — пробормотал характерник.
Босорканя осторожно коснулся его навечно закрытого глаза.
– Это ничего не значит, – улыбнулась ласково. — Вы, мужчины, иногда такие мальчишки...
Первый разговор шел совсем не так, как хотелось. Малыш почесал пятна крови, застывшие на коже ледяной коркой вперемешку с клочьями волчьего меха и черной кожи летучей мыши.
— Моя одежда осталась где-то на сугробах.
- Тогда встретимся в корчме. Должен уладить, - она кивнула на трупы, красившие снег кровавыми заплатками.
Отряд Ракоци потерял двоих раненых; из нападавших не выжил даже юный кашовар, разносивший горячую еду и питье. Когда Яровой зашел в корчму - значительно позже, чем думал, потому что пришлось искать в снегу револьвера - Сильвия разговаривала с седым дедом, который ее внимательно слушал.
Босорканя дала знак, и подчиненный выдал старику несколько монет.
— Я уже подумала было, что ты потерялся, — сказала Сильвия Яреме. - Иди за мной.
В его комнате ждала самая большая лоханка, которая нашлась в деревне. Горячая вода соблазнительно дымилась.
– Наконец, – Сильвия заперла дверь на засов.
— Теперь я понимаю, откуда в богом забытом поселке есть место для путешественников.
Босорканя разулась и бросила на кровать сумму, с которой пришла.
- Не мало ли налили воды? – спросил Ярема.
– Именно столько, как надо.
Ее шуба соскользнула легко, а полотенце пришлось отдирать. Сильвия позволила ему насладиться видом своего упругого тела, медленно ступила в лоханку, погрузилась в воду. Провела рукой по лебединой шее, по острым соскам, смочила волосы. Прищурилась.
— Так и будешь там торчать?
Ярема принялся срывать с себя одежду.
От общего веса вода в лоханке поднялась почти до краев, и быстро окрасилась красным. Характерник не обращал внимания: его вниманием завладела женщина, которая знала о своей привлекательности и неприкрыто этим наслаждалась.
Сильвия медленно вытянула ногу, коснулась его подбородка мокрыми пальцами, неслась ниже, пробежала по груди, по животу, провела по напряженному прутку.
Шляхтич затаил дыхание, но босинок со смехом выскочил из воды.
— Не медли, характерник. Надо спешить!
Он разочарованно простонал. И почему женщины так любят дразнить?
- Торопиться? Куда это?
– Увидишь.
Сильвия осмотрела окровавленное полотенце, выбрала чистый участок и протерла им волосы.
– Не надеялась тебя здесь встретить.
— Но ведь ты сама писала об этом месте!
Босорканя достала из суммы длинную костяную расческу. Когда-то ее волосы мерцали черными волнами... Магнетическое зрелище, вспомнил Ярема.
— Ты получил мое письмо? Когда?
– Недавно.
– Я решила, что он погиб. Присылала еще весной, — из суммы появилось теплое нижнее белье. — Тебе повезло... Обычно после первого снега мы не приходим к этой тайнику.
– Это тебе повезло, – Яровой решил, что вымылся достаточно. - Да засада...
— Мы всегда готовы. Считаешь, что без тебя бы не победили? – перебила Сильвия с вызовом.
— Большими потерями.
– Ты прав, – признала босорканя, наряжаясь в шерстяной костюм. – Как ты к ним попал?
– Можно воспользоваться твоим полотенцем?
– Прошу.
Ткань была мягкая и приятная — таких полотенец в этой деревне точно не ткут.
– Я ждал чуть ли не неделю, когда Нику вдруг притолкался сюда. От скуки пришлось поиграть немного в наемника.
Сильвия рассмеялась.
— Коварный наемник-изменник!
– Тот Нику много о тебе знал.
Ее смех обетнуло.
– Ничтожная крыса, – она хрустнула пальцами. - Был одним из моих людей. Я никогда не доверяла ему - видел эту рожу? — но он знал, где меня можно достать.
Ярема заплетал бороду в косину.
– Продался османам, курвин сын! Если бы я могла убить его снова, то сделала бы это раза двадцать!
Сильвия подошла сзади. Охватила его талию без намека на страсть: просто объятия, спокойные и тихие. Он провел ладонями по ее алебастровым рукам. Выпив эти нежности, как бокал вина, Сильвия поцеловала его в шею, отпустила и накинула шапку из белого меха.
— До укрытия недалеко, но смеркается здесь рано.
Раненые остались в корчме - их должны были забрать обратной дорогой. Ослицы дрожали малозаметной дорогой вверх. Бойцы в белом шли впереди: четыре вокруг первых саней, четверо вокруг вторых. Сильвия с Яремой запирали валку.
— У тебя искусные ребята.
— Девушек тоже хватает. Но на этот променад я отобрала опытных и выносливых, — Сильвия оглянулась. — Словно нутром слышала, что Нику всплывет.
— Как обстоят дела у повстанцев?
— Значительно хуже ваших.
Босорканя замоталась шарфом по самые глаза. Ее дыхание вырывалось паром, оседая льдинками на длинных ресницах и белой шерсти.
– Наши восточные границы лежат под Ордой, – заметил Ярема.
– А у нас под Империей лежит почти вся страна, – отрубила Сильвия. — Люди отчаявшиеся. Многих запугали. Некоторые, как Нику, изменили.
Она вздохнула.
— Иногда я хочу вопить от отчаяния! Кажется, будто всем безразлично к нашей борьбе. Даже нашим соотечественникам — что уж говорить о других, — босурок насупился. — Да рано плестись на кладбище. Мы шатаем османов здесь, на севере! После нового года возьмем Клуж-Напоки или сдохнем стараясь.
Ее родной город, вспомнил Яровой. Там, где они познакомились два долгих года назад.
- Штурм города? Необищица. Сил хватит?
— Должно хватить... Надо тщательно подготовиться. Именно поэтому мы сюда и притолкались — за некоторыми запасами, — Сильвия вдохновенно заговорила: — Это может показаться самоубийственной авантюрой, но терять время недопустимо. Я вижу, как воля к сопротивлению угасает и не могу этого допустить. Освобожденный от захватчиков город станет символом новой надежды! Родной флаг над замком Клуж-Напоки... Представляешь? От такого зрелища люди поднесут головы и захотят бороться против турецкого ига дальше! Это будет вдохновением не только для севера, но и для всего Княжества...
Вечерело. Дорога привела в пещеры — замурованные камнями и кирпичами, закрытые тяжелыми воротами. Ярема ждал в стороне, пока Сильвия отдавала приказы, а ослы с санями и остальным отрядом заезжали в самую большую пещеру. Ворота за ними громко лязгнули.
