"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Астахов Виктор

И в тот же миг Младе вспомнилась его необычайная для пленника верность на пути в детинец: Рогл не сбежал, не попытался с ней расправиться, хоть знал, что она ранена, а потому не столь сильна, как обычно. И, скрывшись в лесу от Рысей, сделал ровно так, как ему было велено: пошел к старосте, рискуя быть убитым. Будто верил ей беспрекословно, пусть она сама не раз грозилась прикончить его по дороге. И дай повод – так и поступила бы без единого укола совести.

Теперь Рогл сполна поплатился и за родичей, и за свою доверчивость. Но, сидя в темнице, мальчишка ни разу не пожаловался. Только упрямо поджимал губы и прятал руки под мышками, потому как его трясло от холода в промозглой, сырой камере. Младе не хотелось думать, что ей, видно, просто стало его жаль. Ведь негоже жалеть врага, будь он хоть неразумное дите. Потому что из него всегда может вырасти воин, который позже скрестит с тобой мечи – и неизвестно еще, кто победит.

– Вы же возьмете его с собой в поход… – снова обратилась Млада к Бажану.

Тот только бородой дернул.

– Возможно.

– А некого будет брать! Или на себе тащить придется. Потому что это не парнишка будет, а чахоточный мешок с костями.

Млада развернулась и пошла прочь. Спорить с воеводой сил больше не было. Она сделала всего несколько шагов, когда Бажан окликнул ее.

– К Хальвдану сходи – может, он добрее меня окажется? А там мы с ним потолкуем.

Млада приостановилась с громким «ха!». Да лучше она землю есть станет, чем пойдет к верегу. Тот снова заладит шутки-прибаутки напополам с издевками – скажет много и ничего. Еще и зенками своими синими вперится так… Что провалиться на месте захочется или руками прикрыться, точно раздел кто догола. К бесам все! Хотела доброе дело сделать в кой-то веки, да, видно, не ее это стезя.

– Делайте с вельдом, что пожелаете, – бросила Млада, едва повернув голову.

– Ответственность за него на себя возьмешь?

Она снова остановилась, прислушиваясь. И почувствовала, как въедливо Бажан разглядывает ее. Воевода помолчал, будто раздумывал, не отказаться ли от своих слов, а потом добавил:

– Мне проблемы с вельдчонком не нужны. И доверие мое к нему за столь короткий срок не увеличилось. А потому либо ты с него глаз не спустишь и ответишь за любую его выходку, либо он будет догнивать в темнице. Невелика потеря.

Млада немного поразмыслила. Слишком неожиданно судьба подкидывала ей заботу, к которой не знаешь, как и приноровиться. Воспитатель или надзиратель из нее, прямо сказать, скверный. Но не сама ли она когда-то таскалась за Наставником бесполезным, казалось бы, хвостом? Обузой. А тот терпел и вразумлял ее, как умел. Что из этого вышло и к чему привело – дело другое. Вот только нужна ли ей самой такая морока? Ведь она вельдчонка учить вовсе не собиралась – ей и навязанных мастерами отроков было достаточно. Просто Млада не хотела, чтобы он еще через несколько седмиц выхаркнул свои легкие или сгорел в лихорадке.

– Хорошо, – ровным, как обструганная деревяшка, голосом ответила она и ушла.

Воеводы собрались в путь еще до полудня. Во дворе, и без того истоптанном сотнями ног дружинников, стало совсем людно – на улицу высыпал даже кое-кто из любопытной челяди. Сегодня было тепло и влажно. Растаявший снег щедро пропитал землю, она хлюпала и податливо проминалась под ногами. Солнце, будто бы вспомнив, что совсем остывать еще рано, расплескивало по крышам и стенам бледно-желтый ласковый свет, сияло искаженными бликами в окнах. Дым, выходящий из труб городских домов, застилал небо, прозрачными столбами устремляясь ввысь – погода будет ясной весь день.

Хальвдан, отдав последние распоряжения Вагни, который оставался вместо него старшим, уже с готовностью выезжать сидел на беспокойном сером жеребце. А конь-то был ему под стать: длинноногий, но отнюдь не тонкий и наверняка очень быстрый да норовистый. Он то и дело нетерпеливо пригарцовывал, потряхивая светло-пепельной, как и у верега, гривой, фыркал, выпуская из ноздрей пар. Недаром говорят, что всадник выбирает коня по себе. А может, со временем они просто становятся похожи. Хальвдан только успокаивающе похлопывал его по крутой шее и лениво оглядывал столпившихся во дворе людей. Млада иногда чувствовала на себе его почти осязаемый взгляд, но старательно не отвечала на него.

Четверо кметей, включая только и успевшего отдохнуть с дороги Ленне и скрытника из людей Вигена, в ожидании замерли позади верега. А вот Бажан, наливаясь гневной краской все сильнее, как раз выслушивал отрока, которого отправил разыскать запропастившегося где-то Медведя. Кметь должен был ехать в его отряде, но последний час как сквозь землю провалился. Конюший держал подготовленного для него жеребца под уздцы и, судя по выражению лица, уже начинал скучать. А не сумевший разыскать кметя отрок, кажется, готов был заплакать.

Бажан что-то резко высказал мальчишке, а потом уперся взглядом в праздно глазеющую на их тихую перепалку Младу.

– Ты не видала Медведя сегодня? Если не появится немедля, скотина, без него уеду. А вернусь – плетью отхожу!

И с чего Бажан решил, что Медведь отчитывается перед ней каждый раз, когда куда-то идет? Неужто принимал все бабские, да и – чего таить – дружинные сплетни про него и Младу всерьез? Она с угрозой посмотрела на служанок, которые тут же зашушукались за ее спиной. Девицы притихли, но Млада успела разобрать среди смешков и шепота одно имя – Раска. Похоже, служанки знали о том, где Медведь, гораздо лучше остальных.

– Я его не видела, – громко ответила Млада воеводе, – но, кажется, догадываюсь, где он может быть.

– Сходи.

– Да какого?..

Бажан прищурился так, что пререкаться с ним тут же расхотелось. Одно что Млада вовсе не отрок – и гоняться по всему детинцу за Медведем ей не с руки. Но каменное от злости лицо воеводы обещало расправу каждому, кто скажет ему хоть слово поперек. Из упрямства Млада еще помедлила, жалея, что не может выкинуть Бажана, а заодно Хальвдана, который уже откровенно посмеивался, из седла одним только взглядом. Но все же протолкнулась меж обступивших ее девиц и пошагала в дом.

Пока она шла до той части замка, где располагались комнатенки служанок, успела обрушить на голову Медведя все бранные слова, которые смогла припомнить. И дернул же бес сказать, что знает, где он! Лишнее бревно в костер пустых, ничем не подкрепленных разговоров девиц, которым только и дай, что сосватать ее хоть за кого-то. Нарочитая отстраненность Млады ото всех дружинников, похоже, все еще лишала их сна. А стоило Медведю задержаться во дворе рядом с ней, чтобы обмолвиться парой слов, как на другой день в сплетнях ее едва не укладывали к нему в постель.

Млада на кривотолки, что, как пчелы, роились после того, как она пришла в себя, старалась не злиться – девицы ведь, что с них возьмешь. Но когда твое имя без устали треплют по углам – все одно приятного мало.

По случаю отбытия воевод, в коридорах замка никого не было. Все либо сгрудились во дворе, либо нарочито усердно делали вид, что заняты работой. Вокруг стояла плотная тишина, словно дом в одночасье вымер. Но не успела еще Млада дойти до клети Раски, которую та делила с другими чернавками, как за дверью послышались голоса и грохот, будто кто-то уронил лавку или стол. И в следующий миг, на ходу застегивая пояс поверх распахнутой безрукавки, в коридор вывалился Медведь. Он довольно улыбался, а лицо его блестело от испарины, как маслом намазанное. Не заметив Младу, он повозился с пряжкой и, справившись с ней, наконец поднял голову, откидывая со лба волосы.

Они столкнулись взглядами. Кметь тут же посмурнел, а Млада остановилась и почувствовала, как против воли на губах расползается ехидная усмешка. Вслед за Медведем наружу выглянула Раска и сгребла его за воротник, пытаясь привлечь к себе.

– Возвращайся скорее, – прошептала она и поцеловала кметя, но только в щеку, потому что тот воспротивился ее объятиям, продолжая неотрывно смотреть на Младу.

Служанка, одетая лишь в тонкую нижнюю рубаху, проследила за его взглядом и ойкнула, прикрыв рот ладонью. Кметь дернулся, вырывая воротник из пальцев Раски, и шагнул прочь. А та скрылась за дверью – только коса мелькнула.