Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак

Артём громко проорал: «Вот су…и, и правда под землей сидели!» и открыл ответный огонь, подавляя противника. К нему подключился Виктор, интенсивность обстрела уродов, устроивших засаду, спала, но не прекратилась полностью.

Яна наконец‑то выбралась наружу с помощью Татьяны и, не успев встать на ноги, громко вскрикнула от неожиданности и боли. Одна из пуль попала ей куда‑то в корпус.

Не успел я опомниться, как рядом вскрикнула Татьяна, опустившись на одно колено и зажимая двумя руками, раненую ногу.

Увидев, что у неё между пальцами сочится кровь, и лежащую рядом на земле жену, у которой от боли на глазах выступили крупные слезы, я впал в такую ярость, что был готов рвать любого врага голыми руками и зубами. Но, к счастью, безумная ярость не затмила мой рассудок полностью, вместо необдуманных и глупых поступков я совершал единственный верный в данной ситуации.

Схватив обеими руками девчонок за эвакуационные стропы на разгрузках, я потащил их волоком по земле, как кошка мать таскает за шкирку своих котят, спеша как можно быстрее закинуть их в Газель.

Виктор открыл передо мной дверь, я по очереди буквально закинул их внутрь машины, не обращая внимания на стоны от боли и мат.

Эвакуировав раненых с линии обстрела, я запрыгнул следом за ними в автомобиль. Артём с Виктором, выстрелив ещё несколько раз по замеченным ими позициям нападавших, тоже забрались в автомобиль.

Артём занял своё место за рулем и тут же, сняв Газель со стояночного тормоза, резко, с пробуксовкой, тронулся назад, ориентируюсь при этом только по боковым зеркалам. Пули злобно и беспомощно застучали по кузову и стеклам машины, издавая разные звуки в зависимости от того, куда было попадание.

Я переводил дыхание, злобно матерясь про себя и поражаясь тому, откуда у меня появились силы утащить одновременно Татьяну и Яну. Видимо, адреналин и правда способен творить чудеса в стрессовых ситуация, другого объяснения у меня не было.

Виктор тем временем наложил жгут на ногу Татьяне и занимался раной. Видя, что он прекрасно справляется без меня, я подошел к жене и, присев на одно колено рядом с ней, аккуратно уперся рукой ей в плечо и придавил к полу, чтобы она не сильно подпрыгивала на кочках, и, глядя в её мокрые от слез полные боли глаза, спросил:

– Куда попали? Очень больно?

Она попыталась улыбнуться, но улыбка изначально вышла фальшивой и вымученной, а под конец её лицо вообще скривилось от боли. Оставив нелепые попытки показаться сильной и обмануть меня, она ответила:

– Я не знаю, куда‑то в левый бок. Всё произошло так быстро, что я ничего не успела понять. Я почти выползла из машины и почувствовала страшную боль, будто меня наш Алёшенька своей кувалдой по ребрам жахнул. Потом ты меня потащил и забросил в машину.

– Понял, не переживай, крови вроде не видно, скорее всего, тебе повезло, и пуля попала в плиту броника, но мне надо его снять и проверить, поэтому лежи и терпи, может быть еще больнее, когда я начну его снимать. – честно предупредил её я и принялся расстегивать лямки и липучки, которые фиксировали бронежилет, стараясь при этом действовать максимально осторожно и как можно меньше шевелить супругу.

Она достойно вытерпела эту процедуру, хотя по глазам было видно, что ей действительно очень больно, а один раз она с такой силой сжала мою ногу своей рукой, что её ногти чуть не содрали с неё кожу с мясом, несмотря на плотные штаны, которые были на мне.

Сняв с неё броник и задрав одежду, я облегченно вздохнул, любуясь на большой наливающийся сине‑черными тонами синяк на ребрах, с левой стороны от живота.

В это время Артём, проехав задним ходом метров пятьдесят, замедлился и, развернув автомобиль, нырнул в замеченную им брешь в лесополосе, поскольку впереди было огромное стадо мертвецов, которое отвели от нас Кузьмич с Берсерком.

Пробиваться через такую огромную толпу опасно даже на твёрдом асфальтовом покрытии, а на траве – вообще чистое самоубийство – вероятность того, что машина упрётся в толпу мертвецов и забуксует на месте была почти сто процентная.

Проскочив неширокую лесополосу, Артём оглядел поле, открывшееся за ней, и, вдавив посильнее газ, помчал напрямки по полю, заметив:

– Посмотгите налево, похоже, уёб…и, напавшие на нас, там постгоили загоны для зомбаков.

Я приподнял голову и посмотрел через стекло в указанном им направлении, там действительно виднелись на полях примитивные конструкции, сделанные из бревен. Они делили пустырь, прилегающий к лесу, на квадратные сектора и напоминали чем‑то огороженные пастбища для скотины.

– Вот су…и! Ставлю свои любимые очки, что это дело рук недобитых сектантов! – бросив быстрый взгляд в окно, гневно произнёс Виктор, у которого были свои, личные, счёты с сатанистами из‑за изуродованного ожогами лица.

Никто в машине не стал комментировать его догадки, все были заняты делом. Артём сосредоточенно рулил, стараясь как можно быстрее уехать от места засады, при этом он внимательно всматривался в траву, которой густо заросло поле, и объезжал ямы и кочки, чтобы лишний раз не причинять боль раненым девушкам.

Виктор колдовал над раненой ногой Татьяны, тихо бормоча, что ей повезло, ранение сквозное и кость не задета.

Я подбадривал свою супругу, показывая ей бронежилет, спасший её от ранения, предварительно угостив её обездоливающим, на котором ей теперь придётся сидеть как минимум неделю, чтобы каждое движение не вызывало боль.

Бронежилет действительно достойно выдержал попадание пули, которая застряла в нем. Вот что значит грамотно подобранные бронеплиты и климатический амортизационный подпор (КАП), который как раз и нужен для сокращения риска заброневого ранения от удара пули, поглощая кинетическую энергию и сохраняя при этом в целости ребра и внутренние органы.

Артём остановил автомобиль посреди поля и произнёс:

– Гебят, спасая свои задницы, мы совсем забыли пго Кузьмича и Бегсегка!

– Действительно, херня получилась! Хотя, нам в любом случае только одна дорога была – сюда. Через толпу зомбаков мы бы не прорвались, свяжись с ними по рации. Сейчас что‑нибудь придумаем…

Артём достал рацию и, зажав клавишу вызова, вышел на связь:

– Кузьмич, ты меня слышишь? Пгиём.

Из рации раздался хриплый и запыханный голос Кузьмича:

– Слышу тебя хорошо, картавый, как будто ты рядом со мной. У вас все нормально? Мы вроде смогли оттянуть это стадо безмозглых тварей от вас, но потом вы устроили стрельбу, и некоторые из них развернулись и побрели обратно, на звуки выстрелов.

– Да, у нас в целом всё хогошо, самое главное, девчонок вытащили из Нивы. Похоже, наши стагые пгиятели‑сектанты планиговали заполучить новые жегтвы для своих гитуалов, но обломились. Мы смогли выгваться, теперь думаем, как вас подобгать.

– То есть вы съеб…лись без нас⁈ – укоризненно и немного возмущенно спросил Кузьмич.

Артём ухмыльнулся и ответил:

– Нет, мы пгоизвели тактическое отступление в поле, поскольку с одной стогоны по нам стгеляли, а с дгугой была толпа мегтвецов, чегез котогую нам не пгогваться.

– Да ладно, не кипишуй, я пошутил. – произнёс Кузьмич подобревшим голосом. – Значит, мы прекращаем хороводить эти мерзкие красноглазые рожи и даём по лыжам. Предлагаю встретиться за первым мостом, название реки не помню, сам глянешь по карте.

– Зачем нам до моста пиликать и стоять ждать там, когда мы можем подобгать вас в поле?

– Затем, что я не хочу, чтобы проклятые сектанты имели возможность прокрасться вслед за нами по лесу и прострелить мне задницу. У моста нет растительности и они не смогут к нам подойти незаметно, тем более он не так далеко!

– Вынужден пгизнать, иногда и в твоём пгоспигтованном мозгу гождаются дельные мысли! Значит, встгечаемся за пегвым мостом!

– Да. – коротко произнёс Кузьмич и рация замолкла.

Артём повернул направо и поехал по полю, держась на удалении от лесополосы. Я помог одеться Яне и аккуратно усадил её на кресло. Рядом пристроили Татьяну, нога которой была заботливо обработана и перебинтована Виктором.