– Понял. Учту, – ответил я.
Нил покачал головой и прикрыл веки. Спустя секунду он храпел, как старый локомотив.
Я тоже решил вздремнуть. Поднялся в свою новую спальню, увидел кровать что была сделана отцом мальчика, которого казнил Нил, лег на прекрасные простыни, что сшила швея, помилованная Нилом, и посмотрел в темный зев окна, за которым виднелись холодные звезды…
Первая моя ночь прошла неспокойно. Мне снились люди, много людей. Они танцевали в большом темном зале, где была громкая музыка и периодические вспышки света разного оттенка. Я помню их лица, и молодых, и старых. Лица в крови. Я проходил мимо этих людей и стискивал свой меч палача. Они меня не боялись, глаза у всех были прикрыты, они просто меня не замечали. Я проснулся уже в положении сидя. За окном только-только начинался рассвет, но сна не было ни в одном глазу. Вдали кричали свои песни петухи. С меня стекали капли пота. Я встал с кровати и тряхнул головой. Кошмары это вроде как нормально, но до чего четкий сон…
Спустившись на первый этаж, я зашел в ванную комнату, набрал в ладони затхлую и теплую воду – плеснул себе в лицо. Слегка полегчало. Выйдя в первую комнату, я обнаружил полный комплект одежды палача, его меч и две стопки золотых монет, по десять штук в каждой. Нила уже не было, и скорее всего уже никогда не будет.
До самого утра я занимался уборкой. Мусора в доме было немногим больше, чем пыли и грязи, но я герой или как? Я справился. Когда город немного ожил, ко мне в двери постучались. Я отпер дверь и увидел девочку-толстушку лет десяти с корзинкой, накрытой тканью. Заметив меня в одних только штанах, она моментально покраснела и отвернулась.
– Простите меня, господин, я пришла к Нилу, он берет у нас хлеб каждое утро, – запричитала девочка.
– Нила больше нет, – сказал я и накинул на себя рубашку шамана. Девочка повернулась ко мне, все еще красная.
– Как жаль. А вам хлеб не нужен? Мама сама его печет. – Господи, да ей лет десять, а уже пашет на родню.
– Почему бы и нет. Сколько стоит ваш хлеб? – спросил я и запустил руку в карман штанов.
– Три медные монеты. За булку.
Я протянул ей золотой.
– Тогда носи мне хлеб сюда же каждый день, покуда хватит этой монетки.
Девочка взяла золотой трясущимися руками и, на мое удивление, прикусила ее зубками.
– Хорошо. Спасибо вам, господин. Вот… – она отвернула часть ткани и показала мне свежие, все еще горячие и румяные булки. Запах просто валил меня с ног. Я взял две штуки и кивнул.
– Спасибо. Жду тебя завтра.
– Я приду! – уже убегая, крикнула мне девочка.
Я сразу откусил от одной булки немалый кусок и начал вытаскивать мусор в сторону соседнего дома. Как тут с ним быть, я, право, не знал. Когда уборка была условно закончена, а булочки съелись, я решился прогуляться по городу. Город был большим и красивым, наличие стражи меня успокаивало, раз много стражи, значит, мало преступников. Палач спит – служба идет. Мне вот после сегодняшнего сна никак не хотелось приступать к работе немедленно. А вот по городу я прогулялся неплохо. Для начала я нашел швею и заказал у нее нормальной одежки для себя, потом был сапожник, мясник, у которого я купил копченого мяса вместе с корзинкой. Нашел лавку со сладостями, купил халвы и леденцовых конфет. Один раз ко мне все же подошли стражники и, поздоровавшись, спросили, кто я есть. Мол, они в этом районе меня ранее не видели. Я представился по форме. Получил совет не расставаться со своим мечом, а то всякое в городе бывает. А палача должны знать все. Вернувшись к своему дому, для приличия заблудившись на полчаса, я с удовольствием разложил свои покупки и поел, как хотелось мне, а не так как накрывали. В обед пришлось идти к колодцу за водой, так как моя закончилась еще утром.
У небольшого каменного колодца были только девушки. Некоторые в платках на плечах, другие с платками на голове. Меня оценили еще на подходе, и женское царство расступилось, открывая мне доступ к колодцу. Я набрал воды в свое ведро, потом помог девушкам в этом нелегком труде. Дамы перешёптывались, но со мной говорить не торопились. Я же улыбнулся на прощание и пошел к себе. Около дома крутился странный человек в длинном черном камзоле. Я подошел к нему.
– Кого-то ищете?
Человек повернулся ко мне.
– Хел?
– К вашим услугам, – качнул я головой.
– Бернард Диконс. Казначей короля. Я к вам для заполнения статей расходов.
– Тогда проходите, дом не заперт, – я показал рукой на дверь.
– В дом к палачу? Без разрешения? Да вы рехнулись. Но спасибо, зайду. – Мы вошли в темную комнату. Бернард осмотрелся. – А тут, оказывается, очень неплохо, если прибраться.
– Согласен. Поэтому и прибрался. Куда, кстати, мусор волочь? Я его около дома бросил.
– Я пришлю вам мусорщиков, они уберут. Так, давайте к делу. – Человек вынул из наплечной сумки несколько сложенных вчетверо листов и развернул их. – Прошу подписать приказ короля о вашей денежной компенсации за службу. На текущий год это двадцать четыре золотые монеты. Так, теперь по расходам городского обслуживания, – он ткнул во второй документ. – Корона оплачивает ваши расходы на пять золотых в месяц.
– А зачем мне деньги, если Корона платит? – поднял я глаза на казначея и капнул чернилами на листок.
– Если у вас граждане будут брать деньги, то можете получать их на руки. Но кто возьмет деньги палача? Вы пока не известны, так что тратьте, что есть. Но с первой казнью о вас заговорят по-другому. Это нормально. Подпишите здесь. …Ага. Теперь приказ на ваш дом… …Угу. И регистрационный бланк. Всё! Спасибо. Я зайду через тридцать дней вновь, сведем смету. – Человек поклонился и собрался уходить.
– Все так быстро? Вы меня побаиваетесь? – я улыбнулся.
– Не то чтобы побаиваюсь… Я больше монахов побаиваюсь. Они-то могут и кишки на шею намотать, а вы только голову срубить. Удачи в службе.
– Счастливо, – помахал я рукой уходящему казначею.
Все это складывалось в некую картину мира, но все в целом было неправильным. Я не понимал, что, но все было неправильным. Закончив мучить свою голову, я немного подвигал мебель. Выдвинул в первую комнату точильный станок. Принес со двора дрова для камина и печи, зачем они тут оба? Затем налил воду в бочку и большую кастрюлю. Надо найти чай. За сегодняшний день я потратил две золотые монеты, при том, что одну я отдал булочнику. Неплохая зарплата, если посмотреть со стороны.
Уже в обед, когда от безделья стала протекать «крыша», я решил вновь сходить в город и найти основные места обитания. Нашел без проблем – таверна «Эль» была рада новому гостю. Все постояльцы, забулдыги и алкоголики, проводили меня взглядом и вернулись к своим нехитрым делам. Хозяин таверны, он же бармен, он же трактирщик, был немного более приветлив. Предложил пива за пять медяков, я попробовал, вернул, взял другого, вернул – и по кругу. Наконец я остановился на весьма неплохом пиве за двадцать медяков. Трактирщик похвалил мой вкус и платежеспособность и сразу полез в душу. Я не разделял его стремления и расспрашивал его сам. Узнал, где местные мастера обитают, кто берет дорого, кто делает хорошо и все в том же духе. Напиваться в обед я не планировал, так что сразу пошел искать кузнеца. Ну не было у меня чайника, а в кастрюле воду греть неудобно. Кузнец нашелся достаточно просто – по повторяющемуся звуку молота.
– И чего угодно достопочтимому господину? – обратился ко мне мускулистый молодой мужчина.
– Кузнеца мне надо, талантливого и с золотыми руками, – сказал я и пожал руку кузнецу.
– Никифор меня зовут. Руки хоть и не желтые, но умелые. Вам оружие или утварь какую?
– Утварь. Чайник мне нужен, для чая. – Я надеялся, что это тут есть.
– Для чая посуда продается у торговца чая, в восточной части города. Я с глиной не работаю. Моя работа в металле и железе.
– Да ты меня не понял… Пошли, объясню…
Беседа с кузнецом открыла мне немного занавес этой реальности. Чайников тут не было, впрочем, как и железных кружек. Однако иностранный кузнец, что работает в этом городе уже пять лет, идею понял и даже взялся ее реализовывать. Носик в кастрюле сделать было трудно, но вот острый кончик да ручку с крышкой это можно. Купив у кузнеца нормальную сковороду и пару кухонных ножей, я обещал зайти вечером.
