"Фантастика 2025 -72". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Ильин Алексей Игоревич

Камеры заднего вида, вмонтированные в дужки очков, транслировали происходящее в левом нижнем углу линзы, поэтому Керро видел, как возвратившийся док заскочил обратно в свои владения. То-то наживется на нефилиме. В этом районе в ближайшую неделю уж точно не стоит искать медицинской помощи. Полторы сотни от Керро, плюс то, что эскулап стрясет с банды… в загул отправится надолго.

Итак, что мы имеем?

Молодая, жизни не знает, «сияние» оставила, но, как умела, собиралась в дорогу и взяла медикаменты…

Блин, ну не из корпсектора же она! Так не бывает — из корпсектора на ливер не крадут.

Ладно, это лирика, с этим после.

Керро верил, что, раз у девчонки достало ума захватить лекарства, значит, шмотки она точно взяла. Потому что если не взяла, то и искать уже бессмысленно — давно замерзла. Жаль, что в доковом барахле рыжая совсем не будет выделяться в толпе — оборванцев в одежде с чужого плеча вокруг полным-полно.

Ок. Предположим, девчонка, одетая, с лекарствами, то есть кое-как экипированная, вышла на улицу и двинулась… Тьфу ты, ёптель! С того момента, как она покинула хату убиенного, времени прошло часов десять! По спирали искать уже бессмысленно. Давно уже бессмысленно. Лады. А если поставить себя на ее место? Страшно, где ты — неизвестно, знакомых нет, все вокруг чужое… Куда она пойдет? Хрен ее знает!

Хорошо, куда бы пошел он сам? Ответ на такой идиотский вопрос напрашивался такой же идиотский: куда угодно, главное — подальше и побыстрее! О! То есть по второй радиальной.

Что ж решение не хуже и не лучше любого другого. Это пусть псы бонз рыщут по всем направлениям. Одиночка себе такого позволить не может. А если Керро ошибся… потеряет только время, благо, его с избытком. Серьезного-то дела все равно нет.

Мелькали дворы и закоулки, чьи-то лица и спины, витрины и прилавки. Пару раз приглашающе смотрели шлюхи из совсем опустившихся. Правда, тут же поспешно отступали. Понимали: человек по делу идет, лучше не соваться. Целее будешь.

Керро на представительниц первой древнейшей внимания не обращал. Глаза по привычке выискивали угрозу, перекидываясь с осмотра улицы на изображение камер заднего вида и обратно, ноги несли, куда надо, руки готовы были мгновенно достать оружие, а голова… голова думала.

Вот и вторая радиальная — километр от площади. Рейдер прикинул время… Полчаса. Нет. Обувь на девчонке чужая, значит, вряд ли впору. Он вызвал на очки стоп-кадр с утренней записи. Ну, да, точно — босая. Босая, затрушенная, уставшая… час. Плюс не менее часа на сборы. Даже по самым приблизительным подсчетам выходит, что рыжая была тут семь-восемь часов назад. Если была. И если тут.

Раннее утро. Как раз народ на улицы начал выползать, а порыв бесцельно драпать у девчонки к этому моменту, наверняка, исчерпался. Как и силы. То есть подошло время определиться и решать, что делать. А она хоть знает, где оказалась? Вряд ли. Керро следил за халупой Дока с трех ночи… Донора занесли парализованную — вытащили из багажника, как мешок с мусором. Само собой, если накачали наркотой, значит, везли издалека. Плюсуем к увиденному еще и тот факт, что путешествовала рыжая в багажнике. Нет, не знает. Точно не знает. Будет расспрашивать. У кого?

Торговцы… Без покупки их не разговорить. Прохожие… Ну, может, пару раз пробовала кого-нибудь остановить, но ее, наверняка, даже слушать не стали.

Хрень какая. А кто бы мог девчонку запомнить? Мля, да никто! Хоть она стриптиз посреди улицы устрой, тут и не такое видели.

Голяк. И главное — неясно, куда ей надо. Может, она те пять штук, которые Док за свою жизнь предлагал, нашла и сейчас нежится в нормальной ночлежке?

Вряд ли. Док бабки явно не у себя держал. Он, конечно, с наркотой своей совсем опустился, но еще не настолько головой поплыл. А расспросить его девчонка уже не могла. Керро усмехнулся.

Ладно, завтра можно будет наведаться к Цифрычу, узнать, что он вытянул из приблуды. Глядишь, там и получится разобраться, откуда эта рыжая, чем ценна и где ее искать.

А пока думаем дальше. Банды? Не, голяк. По шпане и уличным группировкам пройдутся псы бонз, и рейдеру после них ловить нечего — старателей больше и начали они раньше. Органлегеры? Тут Керро скрипнул зубами — аналогично.

Итак, кто мог девку заметить и запомнить?

Тьфу! Да никто. Она не выделяется из толпы. А и выделялась бы, все, кто шарился в этом районе утром, уже давно рассосались. Если рыжая попалась банде или органлегерам, ее уже тащат к кому-нибудь из местных авторитетов — к Бивню ли, к Патлатому ли, к Ушлому ли — одна фигня. Ни один из них не станет сообщать остальным о добыче. В конце концов, пусть соперники носятся и теряют время.

Игра с нулевой суммой, когда чужой проигрыш — это твой выигрыш.

Ну, что? Остается только признать поражение. Тем более, что уже темнеет. В общем, даже в том случае, если рыжая жива, невредима и сумела сделать ноги от всех, кто ее ищет, теперь она забилась в щель поукромней и не отсвечивает. Можно пройти в двух шагах и не заметить. Хе! А ведь есть те, кто могли обратить внимание на девчонку, есть!!! Кролики. Тем более удачно, что они в гости пригласили и явно по округе пошлялись днем. У ребят на все чудное чутье отточено.

К тому же кролям не палевно показать снимок! Они-то с бонзами делиться не станут. Так что, если рыжая переживет ночь, то с утра, глядишь, Керро узнает о ней больше. Да и кролей можно будет подписать на поиски. Благо не впервой.

Ну, а нет, так нет. В любом случае охота, даже неудачная, приятно встряхнула и взбудоражила нервы. Все лучше, чем сидеть где-нибудь у Джувза и цедить пиво, ожидая явления очередных полудурков, которые захотят испробовать кирпичную стойку на крепость, а свои черепа — на иммунитет к свинцу.

Поэтому — к кроликам.

Керро на всякий случай вывел на очки снимок цели. Мало ли. Удача бывает слепая, дурная и уже ненужная. Но ведь таки бывает. И иногда ее даже можно приманить.

Айя орала и билась. Ее обступили со всех сторон. Держали крепко. Одежду стягивали, отшвыривая в сторону. Она не видела лиц, ничего не видела: весь ее ужас сосредоточился на одном предмете — тонком шприце с длинной иглой.

Шприц. Игла. Капля препарата стекает по тонкой стали. А на острие живет боль. Боль всегда разная — глухая и раскатистая, расходящаяся по телу волнами, резкая и жгучая, раздирающая плоть, скручивающая мышцы в жгуты, тупая и долгая, бьющаяся мучительным эхом в нервные окончания, пульсирующая, тянущая… У боли сотни оттенков. И каждая новая боль никогда не бывает похожей на предшествующую.

— Нет, нет, нет!!! — Айя дрыгалась, рвалась, кричала, но добилась лишь того, что на нее навалились всей тяжестью. Не шевельнуться.

Люди, которые несут боль на кончике иглы, всегда побеждают. Это неизбежно. И игла всегда попадает в вену. Укол — точный и быстрый, но всякий раз кажется, будто вена хрустит, как хрящ, а игла погружается в плоть медленно, словно получая наслаждение. А потом поршень выдавливает содержимое из пластикового цилиндра, и Айя сразу слабеет. Обмякает. Тогда ее перестают держать и оставляют один на один с болью.

В этот раз было так же. Она кричала, пыталась вырваться, пыталась лягаться, даже попробовала укусить чью-то оказавшуюся в опасной близости руку, но опять не смогла защититься.

Противный хруст. Игла в вене. Поршень приходит в движение.

Боли не было. На хрипящую Айю будто накинули глухое покрывало. Оно отрезало звуки, свет, движение, прикосновения, опутало, оплело, сковало тело, парализовало мысли, заставило отступить боль и ужас. И девушка утонула в темноте, ослепнув, оглохнув, перестав соображать.

…- А говорила — не железная…

Мягкий мужской голос звучал где-то рядом. Теплый. Спокойный. Уютный.

— И скажу: «Не железная». Так и ты не озабоченный, — в голосе женщины слышалась улыбка.

— Ко мне потом пойдем? — спросил собеседник, и голос сделался тише.

— Нет, — ответили ему. — Прости. На твоих лежках здорово, но слишком расслабляешься. Потом на улице тяжко.