Геном хищника. Книга девятая (СИ) - Гарцевич Евгений

«Окей, сверим часы»…

«Стой», — не дала мне оборвать связь Анна. — «Я тоже».

«Что тоже?»

«Соскучилась», — смущённо выдала Оса. — «Всё, встретимся на месте».

Глава 19

Прежде чем расстаться с Шустрым мы проехали ещё почти три километра. В принципе можно было и поближе, но я решил, что у «Ауры тишины» всё-таки есть предел, а «Валдай» постоянно пытался этот предел порвать своим рычанием. Оставив Шустрого сторожить мотоцикл, я перешёл уже в свой стандартный режим. То есть пешком, под маскировкой, и возможно, даже с большей скоростью по сильно пересечённой местности.

Ещё несколько раз связывался с Осой. Ну так уже — просто потрындеть. Она так и не уснула и всё время посылала мне мысленные смайлики. Сначала это было просто забавно и не всерьёз, но по ходу пришлось признать, что так проще и быстрее. Особенно если в бою. Особенно если уже с уставшими мозгами. Расход мыслесил минимальный, а нужный смысл передать можно более чем точно. Чёрт! А ведь мы нехотя переняли модель Земного общения в чатах: минимум затрат времени и сил, максимум сути.

Лагерь осаждающих я разглядывал в красивой закатной подсветке. Точнее, не лагерь, а какой-то муравейник. До римских легионеров им, конечно, было далеко, но палатки стояли тесно. Минимум проходов, дым костров, некоторые даже с аппетитным запахом горячего ужина, много машин и ещё больше людей, готовых в любой момент сорваться в атаку. Тагарцы и примкнувшие к ним наёмники выглядели на удивление организованно. Никакого тебе пьяного смеха или песен, продажных женщин или палаток с передвижным казино.

А вот медведи были. Чуть в сторонке от лагеря собрали несколько клеток из крепких брусьев, в которых я насчитал четырёх крупных монстров из отряда хищников, а род, скорее всего, — очковые медведи, согрешившие с кем-то из крупных обезьян. Правда, по одному виду было понятно, что эти не очканут. Морда и окрас на ней были довольно характерными для медведей, но пропорции тела и осанка намекали на кого-то гориллоподобного. Плюс полутораметровый хвост.

Выглядели они голодными и бешеными. Скорее всего, их для этого и не кормят. Тагарцы вообще старались этот угол обходить стороной. Все, кроме одного человека, поставившего свою палатку между клеток. Самую хорошую и вместительную по сравнению со всем остальным лагерем.

Ага, похоже, какой-то уникальный дрессировщик или главарь этого сборного отряда. Впрочем, одно не исключало второго, и вывод был один: главная угроза в этой палатке. Я ещё немного поглазел на монстров, пытаясь прощупать их чуйкой. Но, то ли шкура у них непробиваемая во всех смыслах, то ли расстояние чересчур большое.

В итоге я добился только того, что они меня заметили. Начали кружить и метаться по клеткам, а один бросился на брусья и довольно лихо перебил лапой сразу три штуки. И уже собрался бежать в мою сторону, как палатка всколыхнулась, будто внутри какой-то великан вздохнул. Ну или пёрнул, что уж там. Главное — результат, звуковая волна осадила зверя и даже показалось, что отчасти причесало. Потом по этапам распространения волны с одной стороны с деревьев осыпалась листва, а с другой — начали дёргаться тагарцы. Один аж подпрыгнул и схватился за голову. А потом и до меня долетело, но уже лёгким дребезжанием в ушах.

— Силён, чертяка, — уважительно кивнул я пока невидимому, но точно будущему противнику. — А медвежатобезьянов прям жалко.

Мужчина, который подпрыгнул, очень сильно был похож на Митчела. Только старше, волос меньше, живот больше и рожа довольно противная, будто у него в голове постоянно вертится что-то гаденькое и подлое. В общем, отличное подтверждение тому, что, вписавшись за младшего брата, мы сделали правильный выбор. С этим бы точно не сработались, да и тагарцы тоже не будут. Отожмут для него земли, а потом и его грохнут, оставив всё себе. К гадалке не ходи, так и будет…

Это, конечно, если мы не вмешаемся. А мы уже вмешались ещё в момент, когда местные ушлые коммерсы перекупили Купера с парнями.

Я сменил позицию, уходя в сторону от лагеря и разглядывая особняк Митчела. Неплохо Купер здесь успел освоиться. На пятьдесят метров перед забором выпололи и растащили всё лишнее, кроме свежих трупов и двух сгоревших джипов. Я насчитал потерь противника как минимум на две неудачные вылазки. Обе начинались на минах, а заканчивались расстрелом по отступающим.

Хм, так-то крепко сидят. Кроме нашего ручья и ещё, может, двух-трёх канав с воронками от разорвавшихся мин, незаметно к забору уже не подкрасться. Сам забор тоже изменился: в нескольких местах стал выше, в других посвежел и светился свежей древесиной, где-то, наоборот, прорезали бойницы, ворота и вышки усилили. И это всё только снаружи, изнутри там наверняка ещё один слой, причём уже из металла.

Без тяжёлой техники у врагов, и с запасом продовольствия у наших за забором можно долго сидеть. Хотя вопрос техники тагарцы пытались решить при помощи двух тракторов. Один прямо сейчас превращали в бульдозер за увеличенным бронированным ковшом-щитом, а ко второму прикручивали не то плуг, не то собранные на скорую руку грабли для дальнейшего разминирования. Такое себе, скорее уж эти медведи-мутанты выступят в роли тяжёлой техники.

Времени до двух часов ещё было предостаточно, я успел не только обойти периметр, пересчитывая отряды тагарцев, но и вздремнул почти целый час. Мог бы и больше, но Оса разбудила, прислав очередное мысленное эмодзи. Получился очень яркий образ, в котором перемешались: усталость с азартом и злость с нетерпением. Я так понял, это было общее настроение у всех защитников особняка.

Пока я спал, с нужным мне отрядом ничего не произошло. Используя преимущества рельефа как по возвышенности, так и по складкам рельефа, здесь засел хорошо защищённый пулемётный расчёт. По силуэту угадывался ПКМ или опять его югославская копия Zastava M84. Возле него скрывались наводчик с заряжающим, а чуть в сторонке прятались ещё двое.

Со стороны забора их сейчас достать было невозможно, а им всего полсекунды, чтобы подорваться и открыть огонь по тревоге. А поднять её мог пятый, которого я сам не сразу заметил. Тёмный, размытый силуэт в плаще с меховым воротником на ещё более тёмном фоне и с приглушённой аурой. Скорее всего, с навыком ночного зрения и острой чуйкой. Охотник или разведчик, что на Аркадии одно и то же. Меня он пока не заметил, хотя уже несколько раз вздрагивал и пристально всматривался в темноту.

Между нами оставалось не больше ста метров, когда я сам вздрогнул, почувствовав на себе уже даже не взгляд, а конкретное такое тёплое дыхание в затылок. Знал, что Пепел рядом, чувствовал его приближение, но в последний момент отвлёкся. Шакрас как-то очень грамотно на меня налетел, сбил с ног, но при этом бесшумно уронил на мягкую траву. Потом придавил меня и попытался лизнуть меня в лицо, но в последний момент осознал, что я в маске, и прикусил себе язык. Недовольно зарычал и просто ткнулся мне носом в грудь.

— И по тебе я тоже соскучился, чертяка лохматый, — прошептал я, запустив пальцы в густую шерсть.

Потрепал немного и, приложив довольно много сил, отпихнул его от себя. Понимаю, самому хочется всех этих телячьих нежностей, но мы вроде как на дело вышли. И причём на мокрое. Мы быстро обменялись образами, почти как мыслесмайликами с Анной, и распределили цели. На часах было без пятнадцати два.

— Пошли!

Я подтолкнул Пепла, перестав различать его уже на дистанции полутора метров, а сам двинулся в другом направлении. Начать решили с соседних отрядов, чтобы в случае чего, подкрепление задержалось, или вообще не появилось. Здесь было проще. Что с моей стороны, что у Пепла скрывалось по два человека с автоматами.

Мы с шакрасом напали одновременно, не пытались синхронизироваться, но как-то само так вышло. Дротик, вылетев из темноты, воткнулся в затылок тагарца, и прежде чем тело упало на землю, последовал рывок и шелест клинка, подрезавшего колени второго противника, обратный замах и клинок пробил ключицу. Практически пригвоздил упавшее на колени тело, дав мне возможность спокойно забрать сигнальную ракетницу из ослабевшей руки.