Перемены на краю империи (СИ) - Бадевский Ян

Мы собирались вмешаться в схему самым безбожным образом.

Отследить звонок с помощью Бродяги.

И да, крыса оказалась телепатом, которого Хасан знал в роли опытного пилота мехов. Раньше знал. Потом этот тип пропадал неизвестно где, продавал свои услуги в Европе и Халифате. Вернулся домой, в Фазис. Начал искать работу и был завербован Демоном. Всё выглядит безобидно, за исключением одного нюанса. Этот мужик быстро поднялся в число доверенных лиц Демона и был в курсе проводимых нами операций. А ещё он располагал артефактным оборудованием узконаправленного действия, с помощью которого подслушивал разговоры за пределами Бродяги. В каббалистике тоже разбирался. Потому что скитания по Европе — это легенда. К нам прислали первоклассного агента, умеющего работать под прикрытием. И подготовленного СРБ по высшему разряду. Я уж молчу про его полезные знакомства с Хасаном, Демоном и ещё несколькими хорошими парнями из моей гвардии.

Демон был в ярости.

Я воспринял происходящее спокойно.

Чего-то подобного следовало ожидать. Раз уж перешёл дорогу иностранной разведке — против тебя будут разыгрывать сложную партию. И успех в этой партии будет переменным.

В пять утра дрожащий боевик, с ножом у горла, зашёл в будку таксофона на углу обшарпанной пятиэтажки, позвонил куда надо и произнёс кодовое слово.

Бродяга, подключившийся к линии, определил абонента.

И Байт Мусаев сорвался с цепи.

Глава 23

Будка расположилась рядом со станцией канатной дороги.

Вокруг громоздились высоченные небоскрёбы Нового Города. В кромешной предутренней тьме каменные исполины выглядели зловеще — окна не светились.

Прямо над будкой горел фонарь.

Уже выбираясь из автоморфа, я вспомнил, что эта станция введена в строй недавно. Месяц или два назад. Муниципалитет протянул несколько новых линий, одна из которых будет заканчиваться у въезда в Красную Поляну. Я всё же пробил эту идею, используя деньги и влияние в нужных мне кругах. Думаю, к концу года станция заработает.

Сейчас же я направлялся к подковообразной скамейке, на которой лежало нечто бесформенное. Выглядело всё так, словно очередной алконавт злоупотребил и прилёг отдохнуть. Но стоило мне приблизиться к лавке вплотную, как из воздуха соткалась призрачная фигура. Байт Мусаев прибыл в комбинезоне Михалыча, но тот не успел подстроиться под обстановку. Секунда — и мимикрия включилась. Я видел только лицо Мусаева под капюшоном.

— Он?

Станция была закрыта.

— Угу, — буркнул Мусаев. — Больше некому.

Я бросил взгляд на таксофон.

— Не спал, что ли? Дежурил?

Всё это выглядело необычно. Наёмник звонит в будку посреди ночи, и там ждут его звонка. Бродяга предположил, что здесь не обошлось без артефактов. И что агент СРБ вполне мог оказаться прыгуном.

Мусаев пожал плечами.

Против нас играла спецслужба, у которой в загашнике оказалось на удивление много всякой артефакторной хрени. Либо они имеют доступ к неучтённой колонии, либо промышленный шпионаж поставлен на высочайший уровень.

— Ну, потащили тогда.

Подхватив безжизненное тело мужика, которого Мусаев выключил нейротоксином, мы отнесли его к тачке Доброго Эха и затолкали внутрь. Аккуратно уложили на пол.

Дверь срослась за нашими спинами.

Салон автоморфа, как и прежде, вызывал ассоциации с дорогим лимузином. Очень странным лимузином, ведь Лука даже не заморачивался созданием приборной доски.

— Что дальше? — Мусаев ждал моих приказов.

Я в этот раз прибыл один — без Хорвен и Маро.

Каримов отвинтил колпачок термоса, наполнил его свежесваренным кофе и предложил мне. С благодарностью приняв подношение и сделав первый глоток, я уставился на мужика. Лицо очень даже русское. Никакими англосаксами тут и не пахнет. Одет в неброскую кожаную куртку и джинсы, на ногах — добротные ботинки. Чехол с ножом. А так — ничего особенного. Психотип сходу не определишь.

— Придётся его доставить Багусу и привести в норму, — задумчиво ответил я. — Ярик проснулся, действовать через конструкт не получится.

— Едем? — уточнил Каримов.

— Да.

Автоморф мгновенно переместился в Красную Поляну — аккурат к домику службы безопасности. Багус и его подручные уже знали о нашем прибытии. Встретили нас у крыльца. Коллективными усилиями мы перетащили агента в комнату, переоборудованную под камеру для допросов.

— Мы не знаем, какой у него психотип, — напомнил я. — А вдруг он геомант или криос?

— Или, что ещё хуже, прыгун, — добавил Мусаев.

— Господин, нет причин для беспокойства, — мастер Багус подступил к распростёртому на кушетке пленнику и нацепил ему на запястье серебряный браслет, усеянный Знаками. — У нас есть блокираторы.

Я не стал спрашивать — откуда.

Глава службы безопасности вполне мог заказать эти штуки и Михалыча без моего разрешения. В рабочем, так сказать, порядке.

Багус кивнул подручным.

Один из двух задействованных индонезийцев вколол пленнику что-то прозрачное с помощью хитрого инъектора. Я такие прежде не видел. Смахивает на миниатюрный шуруповёрт и визуально не имеет ничего общего со шприцем. Да, мастер Багус — ценнейшее приобретение. Бюджет, который я закладываю на развитие СБ, расходуется грамотно и с умом. Надо бы финансовые отчёты почитать, но времени не хватает от слова «совсем».

— Нам выйти? — я смотрю на пленника, который всё ещё лежал без движения. — Когда он проснётся?

Багус сверился с наручными часами:

— Через минуту будет в сознании.

Кушетка тоже у моих парней была интересная. С фиксаторами для рук и ног, рассчитанными на любой рост и комплекцию.

— А где инструменты? — невинно поинтересовался я.

Багус указал на щупленького индонезийца, сидящего в дальнем углу допросной.

— Это — лучший инструмент, господин.

— Менталист? — догадался я.

Парня я видел впервые. Значит, он прилетел в Фазис из Индонезии по вызову. База Панджаитан, как и прежде, расположена на острове. Багус управляет людьми дистанционно.

— Очень хороший менталист, — пояснил Багус, отступая от кушетки. — Он владеет особыми техниками воздействия. Не только боль. Подавление отдельных психических функций, внушение, снятие блоков. Поверьте, этот человек сам всё расскажет.

Я хотел принять контрастный душ, помедитировать и выпить ещё кофе. Очередная бессонная ночь наполнила разум тупым равнодушием.

Пленник шевельнулся.

Глаза менталиста, подобно лазерным прицелам, навелись на цель.

— Вы в сознании, — сказал Багус по-русски. — Можете не притворяться.

Холодная вежливость.

Мужик попытался оторвать голову от кушетки и посмотреть, кто с ним разговаривает. Руки и ноги задёргались, но фиксаторы накрепко приковали агента к поверхности.

— Имя, фамилия, — коротко бросил Багус.

Несколько секунд я наблюдал за чудовищной внутренней борьбой, отразившейся на лице агента. Значит, имелись блоки. Но они рушились один за другим.

Лоб нашего пленника покрылся холодной испариной.

Индонезиец усилил давление.

Я ощутил это по резкому всплеску ки, втягивающейся в менталиста через непрерывную циркуляцию. Напряжение в комнате ощутимо возросло.

И тут наш гость заорал. Его тело выгнулось, на лбу выступили вены, лицо покраснело. Быгус бросил короткую фразу на неизвестном наречии.

Агент обмяк.

Теперь он просто тяжело дышал, хватая ртом воздух.

— Мы ждём ответа на вопрос, — сухо сказал начальник СБ.

— Руслан Резник.

— Надеюсь, вы понимаете, Руслан, что ваша блокада сломана. Всё, что вы говорите словами, мой человек проверяет на ментальном уровне.

— По… понимаю, — выдохнул агент. — Перестаньте давить.

Ни Багус, ни его подручные на эту реплику не отреагировали.

— Как выйти на вашего резидента? — прямо спросил Багус.

— У меня есть выход только на оперативную линию.

Багус посмотрел на подчинённого.

Менталист кивнул.

Я редко пересекался в прошлых инкарнациях с внешней разведкой. Если же пересекался, в большинстве случаев это заканчивалось плохо. Для меня. Потому что воевать с системой — себе дороже. Но теперь у меня есть сверхспособности, артефакты и каббалистика. Есть мощная команда поддержки. Так что ещё посмотрим, кто кого.