"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Бердникова Татьяна Андреевна

— Тио… — девушка прижала руки к груди, отчаянно пытаясь скрыть потрясение, — Нет… не может быть… он же не любил ее!

Бешенный, явно ничего не понимая, сдвинул брови и, действуя довольно неуверенно, протянул руку, чуть сжимая плечо собеседницы.

— Татьяна… Я ничего не понимаю, черт возьми! О чем ты говоришь, что ты знаешь о нем? Кто ты такая… — последние слова прозвучали откровенно растерянно: Чарли, безусловно, не знал, как вести себя и что думать, однако, какие-то сомнения в душе его уже зашевелились. На лице отобразилась очень ясная и четкая мысль — а что, если все безумные слова этой девушки правда? На сумасшедшую она не походила, слова ее были исполнены смысла, только смысл этот пока ускользал от бравого капитана, что ему, конечно, не нравилось.

Татьяна глубоко вздохнула и, глядя прямо в растерянные голубые глаза напротив, грустновато улыбнулась.

— Если я скажу тебе… что я дочь человека, которого вы называете мастером?

— Я скажу, что это невозможно, потому как у мастера есть только сын, — мигом отозвался Чарли, однако, тотчас же мотнул головой и неуверенно переспросил, — Дочь?..

— Да, — девушка попыталась собрать мысли в кучку, — Да, Чарли, я его дочь. Только не в этом мире, а в том, другом, нормальном… в мире, где ты действительно не носишься по морям на фрегате, хотя бы потому, что и кораблей-то таких уже нет! В мире, где ты лечишь людей, помогаешь им, где все… все совсем-совсем иначе. И вот в том самом мире браслет и кулон, что носит Альберт, принадлежат мне, как и кошка, Тиона, которая оказалась привязана к нему. В том мире он не выносил ее, терпеть не мог… должно быть, здесь ему приходится, сцепив зубы, выносить ее общество.

— Слушай, я… — капитан закусил губу и, отойдя от собеседницы, оперся о поручень, вглядываясь в морскую даль. Несколько секунд он молчал, а затем резко обернулся вновь.

— Я не знаю, что говорить и что думать. Всю жизнь, сколько себя помню, я был пиратом, добился капитанского звания, заслужил кличку Бешенный… А теперь появляешься ты и говоришь, что на самом деле я — доктор, который просто спит и видит интересный сон?

— Не совсем так, хотя… — Татьяна замялась, не зная, как объяснить собеседнику то, чего не понимала и сама, а затем махнула рукой, — Хотя да, можно сказать и так. Ты просто спишь и видишь интересный сон.

Ответ Бешенного был резок и однозначен.

— Тогда я не хочу просыпаться!

Девушка опешила, а пират уверенно продолжил:

— Моя жизнь всецело устраивает меня, я не хочу быть никем другим! Для тебя пиратство — это ужас, это чужая смерть на кончике моей шпаги, но для меня — это свобода, Татьяна! Я хочу быть свободным, хочу носится по морям и творить, что Бог на душу положит! Я не хочу заключать себя в рамки человечности, это… это просто невозможно для такого, как я, — он на миг примолк, затем продолжил еще тверже и увереннее, — Я дал слово помочь вам, и я помогу, доставлю вас в Англию, прямо ко дворцу мастера. Но если вы хотите опять вернуть тот мир, где я всего лишь жалкий докторишка, иной помощи от меня не ждите. Я останусь пиратом.

— Он хочет остаться пиратом! — Татьяна всплеснула руками, расхаживая по каюте, которую занимал Винсент, — Кулон и браслет в руках Альберта, Тиона тоже, а Чарли хочет остаться пиратом! Как это возможно? Что нам делать?

— Уважать его решение, видимо, — сумрачно отозвался хранитель памяти и, тяжело вздохнув, схватил девушку за плечи, останавливая ее, — Я не понимаю — зачем ты вообще все ему рассказала? Не удивительно, что он подумал, что ты бредишь — кто вот так вдруг поверит, что есть другой мир, где он совсем другой человек? Ладно… — он осторожно выпустил собеседницу и ободряюще улыбнулся, — Когда вернем мир на свое место, у него просто не будет выбора. Он снова станет самим собой, доктором… может быть, даже забудет, что гонял по морям.

— Как по мне, так это нечестно, — Людовик, стоящий со скрещенными руками, прислонившись к двери каюты, нахмурился, — Если откровенно, этот Чарли мне нравится значительно больше, чем тот, из нашего мира — он отважен, он бесстрашен, на него вполне можно положится. Вы видели, как он вел бой? Будь он доктором, нас бы пустили ко дну, но он сумел отбиться! Клянусь, я смотрел и восхищался им — Бешенный действительно впечатляющ… А мы хотим отобрать у него это, опять засунуть его в шкуру докторишки и заставить вести прием больных? Но ведь он счастлив!

— В нашем мире он тоже был счастлив! — отрезала девушка, — Не говори глупостей, Луи, Чарли не может остаться пиратом! В нашем мире просто… просто нет для этого места. К тому же, сейчас речь идет не только о нем, но и о силе Альберта — если кулон и браслет в его руках, разве мы сумеем одолеть его?

— А у нас нет выбора, — Роман, тоже присутствующий на этом военном совете, легко пожал плечами, делая шаг вперед, — Или что, ты предлагаешь прибыть в Англию, вежливо извиниться перед дядей за то, что побеспокоили и, если он не пожелает культурно сдаться, спокойно положить головы на плаху?

— Этого я не предлагаю, — Татьяна глубоко вздохнула, силясь взять себя в руки и найти в сознании хоть какое-нибудь конструктивное решение, — Я просто не знаю, что нам делать. Если Альберт, этот великий мастер, даже сильнее, чем мы думали…

— Погоди-ка, — Луи, хмурясь, задумчиво куснул себя за губу, — А что это Роман говорил мне насчет твоей беседы с Анхелем? Вроде он рекомендовал пытать Тьери, чтобы добиться результатов?

Винсент, от которого эта часть событий как-то ускользнула, изумленно приподнял брови, тотчас же сдвинул их и, замотав головой, останавливающе вытянул руки.

— Стоп-стоп-стоп, какой беседы с Анхелем? Откуда он здесь взялся, когда ты успела?..

Девушка поморщилась, без особенной охоты начиная каяться.

— Откуда взялся — он не сказал. Но он все помнит о том, нашем мире, дал недвусмысленно понять, что здесь он не на стороне Альберта, и… — она на секунду сжала губы, и как-то смущенно добавила, будто беря на себя вину за слова и действия вораса, — И сказал, что в нормальном мире он тоже не совсем на его стороне. А потом добавил, что нам помогать все равно не будет и посоветовал обратиться к Тьери, который проживает где-то в Англии, недалеко от мастера.

— Чистосердечная помощь врага — что может быть лучше? — хранитель памяти тяжело вздохнул и, мотнув головой, хлопнул себя по бедрам, — Хорошо! Будем искать Тьери, в конце концов, штурмовать замок без дополнительной магической помощи в любом случае было бы глупо. Вот только… мы же не знаем, каков он в этом мире. Луи, ты сумеешь при случае противостоять старому магу?

— Тьери? — молодой маг весело ухмыльнулся и уверенно кивнул, — В то время, когда Альберт обучал его, я уже немало знал и умел, и до сих пор мои умения превосходят его. Честно сказать, у дяди было не так много учеников — лишь я, да он, но я учился дольше и всегда был сильнее. И способнее.

— Хвастун, — виконт хмыкнул и, махнув в сторону брата рукой, кивнул, — Значит, будем штурмовать Тьери. Вообще, даже любопытно, где он живет — во дворце Альберта или, как в наши дни, в зачуханной деревеньке? А еще интересно, насколько изменился здесь Лондон… — он задумчиво покусал губу и, погрузившись в ностальгию, примолк.

— Говорят, города, как такового уже практически нет, — Людовик, как человек, на протяжении нескольких дней старательно собиравший информацию о дядюшке, дернул раненым, все еще перевязанным плечом. Он вообще выглядел сейчас довольно необычно, этот парень, поскольку запасной рубашки, отправляясь в путешествие, с собой не взял, создать ее даже не подумал, и теперь щеголял в старой, один рукав которой был, по совету Чарльза, отрезан, а на обнаженной руке белел, хотя точнее было бы сказать «грязнел», бинт.

— В Кале шептали, что мастер, подмяв под себя мир, уничтожил Лондон, — продолжал он, — От города остались какие-то ошметки, а подавляющую часть пространства занимает дворец. Альберт живет на широкую ногу — его дом по сути представляет собой целый город.