"Фантастика 2024-159". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Хай Алекс

Основные улицы Старого города были достаточно широкими и ухоженными. На них было много магазинчиков и кафе, я даже заметил несколько сувенирных лавок. Обрамляли их отреставрированные классические и модерновые здания. Жарким утром здесь было не так много народу, но всё равно эти улицы не казались пустыми.

Количество кафе и ресторанов здесь просто зашкаливало. Несмотря на печальное прошлое столицы, на этих уютных летних улицах царила атмосфера какого-то праздника и торжества.

А вот мелкие улочки чем-то напоминали московские переулки возле Арбата — узкие, разветвлённые, с интересными названиями. Этакий островок глухоты в центре большого города. Но вот масштаб разрухи живо напоминал, сколько всего пережила Дакия. И самым печальным было то, что в разрухе пребывали в основном шикарные классические здания времён самого пика расцвета города.

— Есть такое выражение — «остатки былой роскоши», — сказал Желудь, заметив мой интерес. — Это про Букурешт. Красивый город. Был когда-то. Здесь кипела богатая и интересная жизнь, а сейчас от неё остались здания-призраки.

— Ну, город все-таки понемногу восстанавливают…

— Да только займет это не один десяток лет, — вздохнул мой проводник. — И то если очередной войны не будет. А если сюда снова решили запустить руки австрияки, то, поверь, Михаил, здесь снова разверзнется ад.

— Это пока что лишь догадки. У нас нет никаких доказательств, кроме слов Лурье.

— Насколько я знаю, Лурье не первый год нам помогает. И если уж он сам решил к нам заглянуть и поделиться сведениями, то основания для беспокойства есть. Впрочем, ты, Михаил, в это дело не лезь. У тебя свои заботы.

Свои-то свои, но если предположить, что все это было связано, то картинка у нас вырисовывалась совсем уж интересная. Ладно, рано делать выводы. Возможно, Ира сможет рассказать больше, если я задам правильные вопросы. Вдруг она видела конкретных людей на приемах? Или слышала что-нибудь об австрийских магнатах и дворянах…

Тем временем мы вышли на Францеску. Чёткой грани между разрухой и новизной в этом районе не было. Отдельные куски прилегающих улиц, близкие к выходам в «большой город» парадно прилизали. Но отреставрированные дома могли соседствовать с разрушенными почти до основания, а уютные и вполне европейские кафе нередко находились в зданиях, второй этаж которых был разрушен.

Окна где-то были заколочены картоном, а где-то — даже рисунками окон, да ещё и с силуэтами людей в них. В открытых окнах время от времени появлялись люди, походившие на цыган, и глядели вниз на отдыхающую молодёжь и туристов. На одном из балконов сидели двое плотных мужчин в одних трусах, выпивали с самого утра и рубились в домино.

— Вот мой салон, — сказал я, указав на вывеску «Parfait».

Витрина салона красоты пестрела какими-то надписями — видимо, с перечислением предоставляемых услуг. Пафосная и явно дорогая вывеска намекала на высокий ценник. Да и само здание, как ни странно, оказалось целым, свежеокрашенным и вполне симпатичным.

— Мне на задний двор, — уточнил я. — Не хочу здесь тереться.

— И правильно.

Мы завернули в арку, ворота которой были распахнуты. Красивые ворота, старинные — деревянные, тяжелые, даже сохранившие герб бывшего владельца. Внутренний дворик оказался совсем небольшим. Она стена была увита плющом, на нескольких балконах высадили яркие летние цветы. А еще здесь был настоящий старинный колодец.

— Давай туда, — Желудь указал на еще одну арку, что выводила на соседний переулок. Здесь, в Букуреште, почти не было дворов-колодцев в привычном смысле. Много где разбивали сады и старались засадить каждый свободный клочок земли деревьями или кустарниками.

Мы решили укрыться в тени арки. Я взглянул на часы — без четверти одиннадцать. Ирка должна была скоро появиться.

— Погоди-ка, — шепнул я и двинулся вдоль стены.

Салон занимал весь первый этаж, и окна нескольких помещений выходили во двор. Я заметил силуэты парикмахерских кресел и зеркал, увидел полки с различными флаконами и банками. Но меня привлекло не это.

В соседнем с парикмахерским залом окне склонилась над чьими-то руками девушка. Видимо, маникюрша или как там они назывались. У девушки на голове был темный объемный платок, который развязался и накрыл ее лицо черной вуалью.

И я узнал ее, вспомнил этот профиль. Приблизившись как можно ближе и взглянув в окно, я знаком велел Желудю убираться в арку.

Это была она. Та самая подружка Штефана из НОАРД. Девушка со шрамами.

Глава 27

Я молниеносно припал к стене так, чтобы эта девица не заметила меня, даже если бы посмотрела в окно. Тонкие, но острые ветки плюща впились мне в спину.

Черт. Черт! Черт!!!

Неужели и это было совпадением? Да хрен я в это поверю! Не бывает столько совпадений в одном здании. И вряд ли подружка Штефана случайно оказалась работницей этого салона. Следила за высокородными дамами? Подслушивала их разговоры во время косметических процедур? Вынюхивала что-то конкретное?

Мда, что-то чем дальше, тем проще не становилось. Так, Миха, давай по порядку.

Значит, австро-венгерские дома имели какой-то интерес в готовящемся празднике в Константинополе.

Австрияки наверняка поставляли оружие НОАРД — иначе откуда этим оборванцам взять новейшие штурмовые винтовки?

Штефан из НОАРД и его подружка очень хотели заполучить меня, чтобы заслужить лояльность некого Большого человека. А кому я мог понадобиться? Скорее уж Юсупову, чем австриякам. Вряд ли они вообще обо мне знали.

При этом Юсупов собирал вокруг себя одаренных и переправлял их в Константинополь, да и в самом Букуреште творилась какая-то нездоровая движуха.

Гипотетически, Юсупов мог устроить все это для того, чтобы обзавестись Великим Осколком, но доказательств тому у нас не было.

По отдельности все эти куски было трудно увязать друг с другом, но что если все это и правда было элементами одной большой и неприятной для Империи картины? Что, например, Юсупов заручился поддержкой домов Австро-венгерской империи, которой было выгодно ослабление России. Зачем? Ну тут все просто: Дакия и Новая Византия. Лакомые кусочки, на которые австрияки облизывались еще со времен, когда Константинополь был Стамбулом.

Да уж. Что-то мне все это настолько не нравилось, что даже говорить о своих умозаключениях никому не хотелось.

«Михай, ты чего?» — спросил ментально Желудь.

«Стой, где стоишь, и не высовывайся. Помнишь, я рассказывал о нападении НОАРД и о том, что они искали меня?»

«Да я склерозом пока что не страдаю».

«Не ерничай, Макс. Я только что видел в окне салона подружку того парня, который организовал нападение. Я ведь тогда прочел его память. Пытался выяснить, зачем они мной заинтересовались и хотели схватить. В воспоминаниях фигурировала эта женщина».

Даже на ментальном плане я ощутил, как перекосило Желудя.

«Уверен?» — осторожно спросил он.

«Да».

«Точно?»

«Блин, Макс, я не слепой. Это точно она. У нее слишком приметные шрамы, их даже маска не скроет!»

Я начал бочком пробираться подальше от салона, стараясь при этом не выпускать заветное окно из виду. Девушка со шрамами как раз закончила работу, отпустила клиентку и начала прибирать рабочее место. Когда она сняла одноразовую маску, я окончательно убедился, что не ошибся.

Она пропала из вида на какое-то время, а я вернулся под арку. Желудь испытующе на меня уставился.

— Вообще-то НОАРД — не наша работа… — шепнул он.

— Ну так-то и я не должен заниматься работой внешней разведки, — пожал плечами я. — Тем не менее…

— Я за ней прослежу. Встречай свою девчонку, а барышню со шрамами оставь мне.

В этот момент невзрачная дверь возле окон салона открылась, и во двор вышла подружка Штефана. Она устало опустилась на ступеньки, откинула вуаль за плечи и закурила, второй рукой выудив из кармана телефон.

Мы с Желудем юркнули под густое полотно плюща, а я на всякий случай повесил еще и непроницаемый купол, чтобы женщина не услышала случайные шорохи.