— Император разрешает наши споры. И для этого есть Императорская охота. Это споры, решаемые Императором лично. Которые часто могут закончиться боем.
— Ты про дуэли?
— Эти игры для молодых и горячих, — ответила женщина. — Каждую дуэль контролируют старшие в роду. И никто не позволит ей зайти дальше, чем следует.
— На поединках гибнут, — напомнил я.
— Но не наследники и не главы родов, — тут же резонно ответила бабушка. — Ты считаешь, что это случайность? Когда ситуация требует прилюдно пустить кровь — та проливается. Простолюдины ликуют, видя, что аристократы тоже смертны. Людям нужны зрелища.
— И в чем подвох?
— Ты не глуп, Павел. И уже понял, что у всего этого есть обратная сторона. Между аристократами возникают настоящие войны. Мы хищники, и правила соблюдаем только до определенной степени. Когда мы жаждем крови, мы ее получаем. И никто не может встать на пути сильных, которые решили убить.
— И при чем тут императорская охота? — спросил я охрипшим голосом.
— Потому что часто она заканчивается поединками между одаренными. Когда спор заходит в тупик, и однозначное решение вынести сложно. Когда откупиться и решить проблемы миром не получается, император созывает на арену враждующие стороны, секундантов и свидетелей. И вдали от простолюдинов и ненужных глаз вершатся судьбы целых семей.
— Охота на самом деле это бои насмерть? — недоверчиво уточнил я.
— Именно. Не до первой крови, мой мальчик. Нет. Это бои насмерть. И в этот раз на арену выйдет весь род Чеховых.
— Мы не свидетели?
— Нет. Мы сторона, которая жаждет справедливости. Жалобу подал твой отец. И император согласился с ее необходимостью. И если переговоры зайдут в тупик, нам придется пролить кровь сами или наших обидчиков. Игры закончились, Павел Филиппович.
— Филипп нашел тех, кто пытался меня взорвать?
— Он нашел тех, кто был готов добить нас, посчитав слабыми. Мы должны показать силу и дать понять, что никто не смеет сомневаться в наших возможностях.
Княгиня подошла к камину, над которым висел семейный портрет и взглянула на изображение. С полотна на нас взирал крепкий мужчина с мрачным лицом, который обнимал женщину с темными волосами.
— Твой дед тоже однажды получил приглашение. И мы бились с ним плечом к плечу. В ту ночь мы доказали, что два человека могут уничтожить целый род. Мы позволили смениться четырем парам соперников. Император объявил нас победителями. Он не мог поступить иначе. Тогда семья Щедриных перестала существовать. А все их имущество движимое и недвижимое, все посты и должности перешли нам по праву.
— Кто они? — удивился я
— Я потребовала, чтобы упоминания о них стерли из всех летописей. Никто больше не смел смотреть на меня свысока. Таким образом, я получила право называться княгиней.
Она повернулась ко мне и на мгновенье в глазах Чеховой полыхнуло темное пламя.
— Они забыли, с кем имеют дело. И придется им напомнить.
— Кто наши противники? — задал я главный вопрос.
— Минины. Они решили, что могут бросить вызов Чеховым. Насколько мне стало известно, ты вступал в драки с их отпрыском, верно?
— Не только с ним. У него мерзкая привычка прятаться за спинами своих прихвостней.
— Жаль, что ты не свернул ему шею в одной из свар, — буднично заявила бабушка и хрустнула пальцами. — Будет скверно, если его прикончу я. Все же нет чести в убийстве ребенка.
— Но ведь причина дуэли семей не просто детские свары? — уточнил я, бабушка вздохнула:
— Ты же знаешь, какой пост занимает Михаил Сергеевич Минин?
— Командующий элитными дружинами личной гвардии Императора, — ответил я. — Верховный командующий. Одна из самых высоких должностей в Империи.
— Его родич метит на место начальника охранки, — продолжила бабушка. — И этот вопрос встает все острее.
— Если же мы выиграем, отец перейдет на место командира гвардии, — догадался я, и бабушка кивнула:
— Все верно. Которое со временем займет твой друг Дмитрий Иванов. При помощи твоего отца, само собой.
Я промолчал. А бабушка продолжила:
— Минин заигрался и не оставляет нам выбора. К тому же, поданная Императору жалоба может быть рассмотрена без пролития крови.
— Вряд ли, если на кону стоит такое, — вздохнул я.
— На кону стоит куда больше, чем два поста, — строго поправила меня бабушка. — Честь семьи. Оскорбление, которое тебе нанесли на встрече под масками может быть смыто только кровью. Либо большим откупом и извинениями. Я знаю, что ты мог бы замять ситуацию через своих новых приятелей-кустодиев, но…
— Есть какие-то правила ведения боя, о которых мне надо знать? — уточнил я.
— Конечно, — Софья Яковлевна подошла к столу и вновь наполнила чашку чаем. — Никаких ударов в спину. Никаких ядов или подосланных убийц. Дуэли должны быть открытыми при секундантах. Количество бойцов, которые выходят на бой, должно быть равным с обеих сторон. Конечно, одна из сторон может попросить о продолжении боя с новым участником после поражения бойцов со своей стороны. И я очень надеюсь, что Минины пожелают повторить судьбу Щедриных. Тогда мы могли бы закончить все за день и вернуться домой к ужину. Но, к сожалению, память у людей длинная. И они будут нас изматывать ожиданием.
— Значит, надо их провоцировать, — предложил я.
— Вот ты этим и будешь заниматься. Твой отец тоже считает, что ты умеешь бесить своей подавляющей адекватностью.
— Неужели? — я улыбнулся.
— Я слышала, что вы с ним обедали. И, кажется, даже не побили посуду. Неужто нашли общий язык?
— Не знаю, — я пожал плечами. — Мне никогда не хотелось воевать с ним.
— Ты должен понять, что на Охоте тебе возможно придется стоять с ним плечом к плечу. Вы должны быть уверены друг в друге.
— Не сомневайся, — я вскинул голову. — Я могу считать его не самым хорошим отцом, но своего родича я не предам.
— Прозвучало почти как признание в любви, — раздался саркастичный голос, и я скривился, перед тем как обернуться.
Семья в сборе
В арке, ведущей из холла, стоял, холодно улыбаясь, Филипп Петрович. Он был облачен в белоснежный костюм, который подчеркивал бледность его кожи и заострившиеся черты лица. Мужчина пересек комнату и обнял княгиню, чтобы коснуться губами ее виска.
— Как ты? — глухо спросил он.
— Уже лучше, — отозвалась женщина с непривычной для меня слабостью и тут же приосанилась. — Ты опоздал, сын. Какие-то проблемы?
— Ничего, с чем я не могу справиться, — ответил он и повернулся ко мне.
— Нам ведь не обязательно обниматься? — холодно уточнил я.
— Не обязательно, — подтвердил Чехов и добавил. — Это ли не прекрасно?
Князь взял со стола мою чашку и приблизил к лицу, чтобы принюхаться к напитку.
— Ты уже принес клятву?
— Не ждать же вас, господин Чехов, — отмахнулся я. — Вам не привыкать пропускать важные моменты, которые случаются с вашими близкими.
— Что поделать, раз уж я глава семьи, приходится правильно расставлять приоритеты, — не остался в долгу мужчина. — Но я готов подать тебе платок, если он нужен.
Мне подумалось, что даже к лучшему, что старшего Чехова не было здесь, когда меня не держали ноги. Не хватало еще его язвительности в тот момент моей слабости.
— Итак, мы всей семьей едем за город, — продолжил начальник охранки. — Прямо как хотел Павел — всей семьей проведем выходные на природе. Разве не замечательно?
— Искупитель, дай мне сил, — выдохнул я.
Филипп вскинул брови.
— Ты стал верующим? Надеюсь, ты не прибился к сектантам?
— И каждое воскресенье хожу в храм, чтобы поставить свечу за своего отца. Надеюсь, что он не загорится однажды от моего рвения. А то неловко получится.
— Ну…- начал князь, но в комнате повеяло холодом.
— Хватит, — весомо потребовала княгиня и хлопнула в ладоши. — Если решили посоревноваться в злословии, то поберегите силы для Охоты. Используйте свой яд против наших врагов. Попробуйте мыслить холодно. Нам важно не допустить промашки. Нельзя недооценивать противника. На этом погорели многие сильные.
