Сезон охоты - Соловьев Роман

Однако взгляд толстяка довольно свирепый. Он недобро оскалился:

– Так-так… нежданные гости. Полагаю мои стражи мертвы?

Где-то я видел этого толстяка. И совсем недавно.

– Я даю вам ровно минуту, чтобы уйти и навсегда позабыть об этом месте! – рявкнул толстяк с угрозой в голосе.

– А если не уйдем?– нахмурился я.– Что ты сделал с детьми, чертов упырь?

Толстяк неожиданно сменил гнев на радушие. Он добродушно улыбнулся, и мне тут же показалось, где-то заиграла успокаивающая мелодия флейты.

– Поверьте, друзья мои, произошло удивительно странное недоразумение. Эти девочки просто у меня гостях… Мы так играем. Завтра они бы сами вернулись домой…

Коля побледнел:

– Не верь ему! Он включил Ловушку Разума…

Мне неожиданно стало легко и хорошо, подвальная комната окрасилась в золотистые тона, а радушный хозяин весело подмигнул:

– Может чайку, господа? Или желаете чего покрепче?

– Чего покрепче…– весело рассмеялся я, хотя и так чувствовал себя как пьяный.

И чего эта девчонка действительно забралась в кабинку? Что за игры такие странные?

Но мне уже было все равно. Когда радушный хозяин дома развернулся, я как послушная овечка побрел следом, но девочка в кабинке жалобно прошептала:

– Помогите… пожалуйста… не оставляйте нас…

Коля встряхнул головой и бросился к толстяку, вытащив из куртки свой мощный электрошокер. Но тучный хозяин дома оказался проворнее. Он резко развернулся и неожиданно, как у ярморочного фокусника, в его руке оказался пистолет. Он сразу выстрелил в лицо Коле. Задняя часть затылка парнишки взорвалась, разметав ошметки мозга по стене, Коля рухнул на пол, растянувшись в трех шагах от толстяка.

Я тут же пришел в себя после нежданно нахлынувшей эйфории и толкнул медицинский стол на колесиках на толстяка. Стол все же сбил противника с ног, но он успел выстрелить. Пуля разбила люминесцентную лампу, мелкие колючие осколки попадали мне на голову и расцарапали шею. Я рванул к стрелку. Он уже вставал, направляя дуло пистолета на меня. Выстрелы протяжно громыхнули в темноте, обжигая плечо и бедро, но я уже был рядом и судорожно вцепился в толстую шею хозяина особняка.

Толстяк выронил пистолет и попытался освободиться. Он оказался невероятно силен, хотя ему наверняка под шестьдесят. Я еще сильнее сжал шею, и не отпускал, пока у толстяка не подкосились ноги, и он не упал на пол, увлекая меня за собой. Я ни на секунду не отпускал шею толстяка, продолжая сжимать все сильнее. К моему удивлению, противник даже почти не пытался вырваться, хотя его руки были свободны. Толстяк выпучил глаза, из большого рта хлынула белая пена. Я почувствовал что он совсем обмяк, будто я спускал большую резиновую камеру. Только тогда я, наконец, ослабил хватку и медленно отпустил шею.

Толстяк изумленно посмотрел на меня и прошептал: «Ты кро…» и сразу же затих, уронив голову набок. На долю секунды мне показалось, что передо мной вовсе не человек, а огромный черный паук.

Острая боль неожиданно пронзила ногу, а перед глазами поплыли радужные круги. Я понял, что не только ранен, но еще потратил последние силы на схватку с хозяином дома. Я чувствовал, что теряю сознание. Но вовсе не из-за раны и усталости от схватки, а будто из меня выпили всю энергию.

– Дядя, пожалуйста, спаси нас…– слышались всхлипы связанной девочки в углу комнаты.

Что-то мелькнуло в дальнем конце коридора и я увидел желтые лучи фонариков. Кто-то медленно подкрадывался. Свои? Чужие? Мне показалось, что я на несколько секунд вырубился, а когда пришел в себя – увидел рядом двух мужиков в желтых костюмах с капюшонами, как у химиков-ядерщиков. Один из них быстро прощупывал мой пульс на запястье.

– Живой он, Барс. Похоже, этот мужик только что Сцепекона завалил.

– Тогда забираем его и уходим. Скоро менты нагрянут…

Они подхватили меня под руки, будто куклу, и выволокли в коридор. Уже в полусознанье я увидел в коридоре, на том самом месте, где должен лежать убитый зверь – крупного атлетически сложенного брюнета с

размозженной головой, а под трупом большую лужу крови.

Последнее, что я запомнил, пока окончательно не потерял сознание – как меня погрузили в серебристый микроавтобус, а где то рядом уже раздавались переливы сирен полицейских машин…

3 Изоляция

Я очнулся на кровати, в маленькой уютной комнатке. За окном уже рассветало и сквозь серые шторы настойчиво пробивались первые лучики солнца. Моя левая нога и плечо туго перевязаны бинтами. Я напряг память и сумел припомнить, что пару раз за ночь все же приходил в себя. Надо мной колдовали врачи в операционной, извлекая из тела пули.

Во рту пересохло, наверняка после наркоза. На прикроватной тумбочке стоял графин с водой. Я сел на кровать и налил в стакан воды. Осторожно прислушался к громкому разговору за стеной. Беседовали двое: мужчина и женщина.

– Юлия Михайловна, все же считаю, этому Круглову нужно вколоть «Метадефидрин», чтобы он подчистую забыл о том, что видел.

– Алекс, ты не знаешь самого главного. Саныч извлек из парня пули, а через три часа осмотрел и сразу прибежал ко мне. А ты ведь прекрасно знаешь, как трудно его чем-то удивить…

– Что же так удивило нашего Светилу медицины?

– У Круглова потрясающая регенерация тканей. Поверхностная рана на плече затянулась за три часа. На бедре рана глубже, но и она быстро стягивается. Не как у обычных людей.

– Ты думаешь…

– Он кровер. В этом нет никаких сомнений. Я уверена на сто процентов. Проникнув на территорию особняка Выприцкого, парням удалось расправиться с оборотнями. Ну а Сцепикона, похоже, он лично ликвидировал!

– Этого просто не может быть… ты ведь знаешь способности Сцепикона.

– Но это так. Пойду взгляну, он наверняка уже пришел в себя.

В комнату вошла симпатичная брюнетка лет сорока, в белом медицинском халате.

– Доброе утро, Сергей. Меня зовут Юлия Михайловна. Как вы себя чувствуете?

– Вы мой доктор? Послушайте, мне нужно срочно жене позвонить.

Женщина улыбнулась:

– Вашу супругу уже предупредили, что вы уехали в срочную командировку и связаться с вами пока нельзя.

– Кто предупредил?– нахмурился я.

– Ваш начальник Егоров. По моей личной просьбе.

– Бред какой-то… Где я нахожусь?

Юлия Михайловна присела на стул и осторожно потрогала мое перевязанное плечо.

– Не волнуйтесь, Сергей Васильевич. Вы находитесь в секретном НИИ. У нас своя небольшая клиника с современным медицинским оборудованием, и конечно, отличные врачи. Пожалуй, лучшие в городе. Так что можете ни о чем не беспокоиться…

– А почему меня не допрашивает полиция? И что вообще произошло в том странном особняке?

Женщина будто проигнорировала мой вопрос. Она смотрела на меня холодным проницательным взглядом:

– Сергей, вы все узнаете, но только немного позже. А сейчас отдыхайте.

Юлия Михайловна плавной походкой подошла к телевизору на стене, включила, а пульт положила на тумбочку.

– Сейчас городские новости начнутся.

Я вдруг догадался, что эта женщина совершенно не похожа на врача. Ни капельки. Короткая прическа. Крепкая и спортивная фигура. От внешних уголков глаз тянулась мелкая сеточка едва заметных морщинок. А косметикой Юлия Михайловна пренебрегала.

«Страшное происшествие произошло сегодня ночью в доме депутата областной городской думы Игоря Андреевича Выприцкого! – информировал молодой диктор с экрана.– Соседи услышали выстрелы в доме около десяти часов вечера и сразу вызвали полицию. Подъехавший по адресу наряд обнаружил в домовладении депутата настоящую бойню. Были зверски убиты хозяин дома, его родной дядя и охранник. Кроме того, на месте преступления обнаружены два трупа неустановленных лиц, – диктор сделал многозначительную паузу.– Но главной загадкой остается то, что в подвале дома найдены пропавшие дети. К сожалению, они были сильно напуганы и ничего не смогли рассказать. В настоящее время детей вернули в семьи, вскоре они пройдут реабилитацию детских психологов…»