Мастер архивов. Том 2 (СИ) - Волков Тим

Я закрыл сообщение, на лице — маска послушного сотрудника. Все эти мысли и переживания — потом. Сейчас меня волнует совсем другой вопрос. И который я прямо сейчас и выясню.

Я вышел из отдела. Нужно было переговорить с Линой с глазу на глаз. И про сто дней, и про черно-золотой туман, и, что самое важное, про причины его вызывающие…

— Алексей!

Я обернулся.

В коридоре, у большого окна, выходившего на внутренний двор Архива, стояла Катя.

— С тобой все в порядке? Я так переживала… Вчера… Ты сказал бежать к Лыткину, предупредить. Я бежала. Но его не было в кабинете! Ни его, ни секретарши. Я звонила, стучала… Никого. Что вообще происходит?

Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами. Вчера вечером я отправил ей сообщение (звонить, а тем более встречаться, имея весьма побитый вид не благоразумно стал), что все в порядке, чтобы она не переживала. Но видимо этого не хватило.

Я оглянулся. Коридор был пуст. Шум из нашего отдела доносился приглушённо.

— Кать, всё нормально. Всё кончилось хорошо. Вернее… ничего особенного и не начиналось.

Она нахмурилась.

— Но расслоение…

— Именно. Расслоение. Спонтанное. Очень короткое. — Я небрежно махнул рукой. — Появилось на пару минут, выплюнуло какой-то нестабильный энергетический сгусток, который тут же разрядился в воздух. Всё. Даже пятна не осталось. Я сам удивился, как быстро всё схлопнулось. Поэтому и отправил тебя — чтобы ты успела хоть кого-то привести, пока есть что показывать. Но раз Лыткина не было… Значит, и не надо было. Инцидент исчерпан сам собой.

— Нестабильный энергетический сгусток⁈ — воскликнула Катя. — Там целый крокодил выскочил!

— Иллюзия. Всего лишь иллюзия.

— Эта иллюзия чуть не сожрала тебя!

— Катя, успокойся. Это просто выглядело страшно. На самом деле пустяк.

Я постарался, чтобы голос звучал максимально спокойно и даже слегка скучающе. Как будто речь шла о забавном, но незначительном сбое в работе старого оборудования.

Катя внимательно изучала моё лицо. Я видел, как её взгляд скользнул по царапине на моей шее (след от одного из магических клинков Босха, затянувшийся, но всё ещё заметный).

— А это откуда? — она тихо спросила, указывая взглядом.

— Чёрт его знает, — я фыркнул, делая вид, что только сейчас заметил. — Наверное, когда отпрыгивал, зацепился за угол стеллажа. Там в полумраке не разберёшь.

Она всё ещё смотрела на меня с недоверием, но напряжение в её плечах немного спало.

— И… ты уверен, что всё в порядке?

— Все в порядке, — перебил я её мягко. — Это было одноразовое явление. Скорее всего, какой-то старый артефакт дал остаточный выброс. Такое бывает. Главное — никто не пострадал, ничего не повреждено. Можно забыть.

Я улыбнулся ей.

— А теперь, — я понизил голос до игривого шёпота, — мне, новоиспечённому архивариусу, надо идти на первый в жизни разнос от нового шефа. Пожелай удачи. Похоже, я ему теперь должен за «доверие».

Конечно же я ей соврал, что было совсем не хорошо. Но сейчас говорить правду… Вряд ли Катя к этому готова. Позже. Не сегодня.

Катя наконец расслабилась и даже выдавила небольшую улыбку.

— Удачи! Только… будь осторожен с этим доверием. От Лыткина оно, как мне кажется, опаснее любой твари из западного крыла.

— Знаю, — кивнул я. — Спасибо, что беспокоилась.

Я повернулся, чтобы идти к кабинету Лыткина, но её голос снова остановил меня.

— Алексей.

— Да?

— Если… если что-то случится. По-настоящему. Ты можешь на меня положиться. Я твоя должница.

Я встретился с её взглядом.

— Спасибо.

Потом я развернулся и зашагал по коридору, оставляя её у окна.

Лина, мне нужно срочно найти Лину…

— Алексей Сергеевич!

Да что же это такое!

Я обернулся. Непомнящий.

— Семён Семёнович?

— Извиняюсь, что побеспокоил… — начал тот, увидев мой хмурый вид.

— Не побеспокоили. Что вы хотели?

— Нам задание новое поручили, — он протянул карточку. — Вот. Аркадий Фомич выписал формуляр. Мне и вам. Совместный.

— Какое?

— Прибыла партия конфискованных манускриптов. Изъяты при ликвидации логова чернокнижника, преданного анафеме Орденом белых магов. Сгрузили коробки уже в нижнем доке. Нужно организовать размещение книг в отведённом хранилище, опись произвести, завести карточки. Ну и предварительный магико-источниковедческий анализ и оценку угрозы провести.

— В какое хранилище? — уточнил я. — Фонд Ноль закрыт же на «реконструкцию». Ведь туда же должны прийти на временное хранение нестабильные экземпляры.

— Верно, Фонд Ноль недоступен, — кивнул Непомнящий. — Для данной партии выделено временное хранилище — запасной зал «Омега-7» в восточном крыле. Следуйте за мной.

Я тихо выругался. Вот только разгребать книги какого-то чернокнижника мне сейчас не хватало еще!

Можно было бы подойти сейчас к Лыткину и припомнить ему его горячие фотографии, но тогда работа полностью упала бы на плечи Непомнящего. А мне его, признаться честно, было немного жаль. Старик провозиться с этими книгами целую вечность!

Зал «Омега-7» оказался глухой, комнатой без окон, освещённой тусклыми магическими светильниками. В центре стояли три больших деревянных ящика, окованные полосами железа с выбитыми на них печатями Ордена белых магов.

Непомнящий молча вскрыл первый ящик специальным ключом-талисманом. Внутри, аккуратно уложенные в стружку, лежали книги. На вид десятка три.

Я взял первую, ближайшую к краю.

Кожаный переплёт был тёмно-бордового, почти чёрного цвета, холодный на ощупь. Вместо тиснения — шрамоподобные наросты, будто кожа была взята с какого-то неведомого существа. Я открыл книгу. Бумага — плотная, желтоватая, с вкраплениями мелких тёмных волокон (волос? жил?). Незнакомые угловатые иероглифы теснились друг к другу так близко, что у меня зарябило в глазах.

— «Песнь Черноты», — прочитал Непомнящий корешок книги.

— Вам знаком этот язык?

Семен Семенович неопределенно пожал плечами.

— Судя по символам книга содержит ряд магических заклинаний второго уровня. Я бы разместил ее для хранения в свинцовом контейнере с двойным кругом подавления.

Я осторожно положил книгу на подготовленный стол и взял следующую.

Эта была меньше, в переплёте из странного, блестящего материала, похожего на крылья насекомых. Книга была неестественно лёгкой. Внутри — не текст, а серия бредовых, наложенных друг на друга иллюстраций: искажённые человеческие фигуры, плавящиеся геометрические формы, глаза, вставленные в звёзды.

— «Геометрия Искажённого Восприятия», — снова подал голос Непомнящий. — Практическое руководство по наложению проклятий, вызывающих помешательство через визуальные формы. Угроза: низкая. Требует хранения в светонепроницаемом футляре.

— Откуда вы все это знаете⁈

— У нас есть такая! — улыбнулся Семен Семенович. — Не самый редкий экземпляр.

Мы принялись за работу. Книги с металлическими застёжками в виде сплетённых змей, и без застежек, толстые манускрипты и тонкие брошюры, абсолютно черные и по-детски разноцветные. Чернокнижник, у которого все это изъяли, явно имел богатую библиотеку.

Я работал молча, записывая названия, авторов (где они были), внешние признаки, присваивая временные инвентарные номера. Непомнящий стоял рядом, иногда озвучивая категорию и условия хранения, иногда давая развернутый анализ книге.

— Главная опасность таких книг — не в заклятиях и не в ритуалах, которые там описаны, — учительским тоном произнес он, явно войдя во вкус. — Они требуют подготовки, компонентов, воли. Главная опасность — в концепциях. В идеях. Они впитываются через текст. Меняют картину мира. Делают чудовищное — допустимым. Потом — логичным. Потом — необходимым. Вот почему эти книги нужно изымать. И запирать.

Три часа продолжалась наша мучительная нудная работа. Я чувствовал, как свинец разливается по мышцам. Спина ныла, глаза слезились от тусклого света и пляшущих на пергаменте чудовищных символов. Сотня книг. Сотня маленьких вместилищ безумия, аккуратно разложенных по полкам, снабжённых временными карточками и ждущих, когда для них найдут постоянное, надёжное хранилище. Там, где они не смогут причинить вреда.