Я специально наблюдаю за членами рейдовой группы, чтобы точно знать их состояние.
Тут это было не особо нужно, потому что мы прорвались к центру базы отдыха на двух «Тиграх» и быстро заняли крыши домиков, а затем я спрыгнул на землю и начал бегать по местности, отвлекая или добивая особо досаждающих остальным тварей.
— Сколько положили? — спросил Ронин.
— Сложно сказать сразу, — ответил я. — Наверное, никак не меньше трёхсот голов.
— Хорошая работа, ребята, — похвалил нас Ронин. — Собирайте все приличные туши и тащите к нам.
Ронин и взвод ополченцев стоят посреди пшеничного поля, на котором разместился вагенбург из седельных тягачей с самопальными рефрижераторными фурами, двух БМП-2 и одного БТР-80.
Тюленятина — это, конечно, деликатес, если это можно так назвать.
Вкус специфический, нравящийся не всем, но есть можно, несмотря на то, что у него несколько склизкая текстура. Мне, например, всё равно, а вот Лапше не нравится.
Но времена сейчас такие, что не до удовлетворения гурманских наклонностей и праздника вкуса во рту, поэтому тюленятину едят даже те, кому она не нравится.
А нормальные люди, без шуток, считают её деликатесом, потому что, во-первых, это настоящее мясо, а во-вторых, оно сильно отличается от собачатины, волчатины и свинины.
Идеальным мясом считается, конечно же, черепашатина. Кто-то чувствует в ней привкус курятины, но я ничего такого, сколько бы ни съел, не почувствовал, поэтому считаю, что это вкусовое искажение и выдача желаемого за действительное.
По мне, все эти эстеты от мира кулинарии просто занимаются хернёй и ищут поводы, чтобы поболтать о вкусах.
«Мясо — это мясо», — подумал я. — «Вкусно и точка».
Мне остро захотелось говяжьего бургера, чтобы с лучком, помидорами, жареными котлетами и булочкой с кунжутом.
До зоошизы я был слишком беден, чтобы позволить себе питаться зарубежным франшизным фастфудом, а сейчас его вообще нет.
Мы не сеем, поэтому зерно у нас появится очень нескоро, если появится вообще, поэтому булочек не будет, как и кунжута, а говядина — это большая редкость.
Лапша и Фура как-то ходили на восток, на четыре сотни километров, чтобы попробовать завалить корову, но они быстро поняли, что это не их уровень.
Стада проявляют потрясающую организованность, поэтому не просто сбиваются в кучу, прикрыв молодняк телами, как обычные коровы, а разделяются на условные группы, которые проводят активную оборону.
В тот раз Лапша и Фура едва ускользнули, потому что коровы-мутанты взяли их в полукольцо, но не стали дожимать. И это произошло только потому, что у них не было такой цели — они просто защищались.
Это дало нам полноценное понимание, что те КДшники, которые кочуют по степи, вслед за коровьими и овечьими стадами, не так просты, как может показаться.
Я думаю, если кого-то из этих кочевых КДшников задолбает такой образ жизни и он решит, что надо идти в наши края, у нас будут проблемы. Как-то же эти КДшники убивают коров и кормятся с них?
«Правильно сделали, что не рискнули селиться в Казахстане или Монголии», — подумал я, заряжая новый цинк в свой ПКМ. — «Мы легко могли там сдохнуть всем составом, потому что кочевые КДшники существуют в тех условиях практически с самого начала и развивались вместе с коровами и овцами. А мы не приспособлены к тем обстоятельствам и поэтому обречены там на смерть».
Снимаю с пояса моток верёвки и начинаю связывать презентабельного вида тюленью тушу. Надо связать три-четыре туши и приволочить их к нашему «вагенбургу», а там уже есть специалисты, которые разберут их на запчасти…
Вкладываю заработанное очко характеристик в «Силу», доводя её до 13 единиц.
Открываю статистику в интерфейсе.
Два дня назад вкладывал одно очко в «Ловкость», поднимая её до нынешнего капа — у меня четыре единицы даёт способность, поэтому я смог поднять характеристику лишь на единицу. Но даже так, жить я стал чуть-чуть по-другому, ведь скорость реакции увеличилась, как и координация движений.
Ещё одно очко с предыдущего уровня я вложил в «Силу» — честно говоря, я просто комплексую от того, что Лапша физически сильнее меня. Обогнать её я смогу сильно вряд ли, но вот сократить разрыв — это запросто.
— Сколько левелов подняла? — спросил я у неё.
— Один, — ответила она. — Девяносто восьмой.
— Блин, круто, — улыбнулся я. — А я поднялся до девяносто седьмого.
— Это тоже звучит здорово, — улыбнулась она в ответ.
Она уже связала своей паутиной шесть тюленьих туш и дождалась меня, после чего мы потащили добычу.
На месте обнаружились Фазан, Палка и Гадюка, уже принёсшие свою добычу.
Смотрю на небеса — над нами кружат вездесущие вороны, обоснованно полагающие, что скоро тут будет, чем поживиться. Пусть это кишки с дерьмом, но это питательно, поэтому стоит ожидания.
— Студик, Лапша, Фазан, вы где? — спросил Ронин по рации. — Подойдите к КШМ. (1)
— Идём, — ответил я и подтянул туши к разделочным столам.
Направляюсь к КШМ, стоящей в самом центре «вагенбурга».
— Ростовчане вышли на связь, — сообщил Ронин, сидящий в кабине бронеавтомобиля «Буран». — Это, как ни странно, люди Пиджака.
— А он разве ещё живой? — нахмурился я.
— Если говорят, что от Пиджака, то, наверное, ещё живой, — пожал плечами Ронин. — Хотят встретиться и побеседовать на тему того, что мы здесь забыли. Но без агрессии — настроены мирно поговорить.
— Знаю я, блин, как сейчас обычно проходят «мирно поговорить», — скептически усмехнулся я.
— Им сейчас совсем не до войны с нами, — покачал головой Ронин. — Ты возглавишь группу парламентёров.
— А почему я? — озадаченно спросил я.
— А почему не ты? — с усмешкой спросил Ронин.
— Логично, блин… — вздохнул я. — Но я думал, что на переговорах нужен кто-то взрослый…
— Ты уже не маленький, так что не ной, — с улыбкой сказала Лапша.
— Ладно, — махнул я рукой. — Поговорю.
— На прикрытие с тобой отправятся Фазан и Лапша, — сказал Ронин. — С неба вас прикроют пять дронов-камикадзе и один дрон-разведчик. Но люди Пиджака обещают, что проблем не будет.
— Если бы мне за каждое чьё-то обещание давали по одному АКМ, я сейчас был бы оружейным бароном, — усмехнулся я.
— Мы пришли сюда именно за этим, Студик, — произнёс Ронин. — Нужно заключить с ростовчанами хотя бы договор о нейтралитете, а в идеале — союз.
*Российская Федерация, Ростовская область, станица Старочеркасская, улица Большой лог, 8 августа 2027 года*
— А если эти уроды быканут? — спросил Фазан.
— Тогда мы их всех завалим, — ответил я. — Но они не быканут — они не в том положении сейчас.
Вижу ростовских парламентёров — тоже трое КДшников, но без видимого авиационного прикрытия.
Наши дроны-камикадзе лежат на крышах окраинных домов, вне поля зрения ростовцев, и ждут своего часа. И только от наших собеседников зависит, настанет ли этот час.
Поднимаю правую руку и приветливо машу парламентёрам.
Их старший, стоящий по центру, машет мне рукой в ответ. Мирный контакт установлен.
— Идём, — сказал я.
Сближаемся — сразу же начинается процесс взаимного изучения.
Их главный, который помахал мне рукой в ответ, носит охотничий камуфляж камышового паттерна и упакован по полной программе, то есть, в армейскую броню с дополнительной бронеплитой, пришитой снаружи броника, а также в противоосколочный костюм. Вооружён он увешанным тактикульными приблудами ПКМ, из которых самым примечательным является снайперский оптический прицел.
Судя по внешним признакам, этот мужик когда-то был прямо очень пожилым окунем, потому что волосы у него полностью седые. Сейчас-то его кожа и общая внешность имеют состояние максимум на тридцать лет, но волосы как были седыми, так и остались — этого не скрыть ничем, кроме краски.
