"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Нестеренко Юрий Леонидович

— Эй, парень, — сказал Хозяин, — я выиграл честно?

И гул голосов за спиною падшего Короля ответил утвердительно.

— Как твое имя? — спросил Рэй.

— Удылгуб, — отвечал тот, сломленный и посрамленный.

— Не вешай нос. Ты будешь командовать своими людьми, я же буду приказывать только тебе. Без обид?

Тонкий и острый, принц протягивал ему руку. Раскрытую ладонь той руки, в силе которой ему позволили убедиться. Удылгуб протянул левую, не в силах заставить подняться правую, повисшую, как плеть.

«В одном мизинце его, — угрюмо рассказывал он потом своим у походного костра, — сила десяти таких, каким ему, судя по взгляду, следует быть. / Что было, кстати сказать, чистейшей воды преувеличением, но ведь должен же он оправдаться! / Но это — не главное. Главная сила у него во взгляде. Зеленоглазый, черт, и такой от него исходил пронзительный холод, что я, клянусь всеми духами земли и неба, уже чувствовал, что каменею. Он не то что руку мою повалил, он на лопатки меня этим своим взглядом положил. Смотрит он на меня и сквозь меня, и куда, черти его знают, направлен этот взгляд? Право слово, сущий он василиск, этот наш новый принц.»

* * *

А вот гном припозднился. Рэй даже думал, что он вообще не придет. Ему знакома была вальяжная неторопливость и вескость этой породы, и он переживал, потому что эта встреча была более важна, чем предыдущая. Гоблина передавить — дело нехитрое, а вот убедить гнома вступить с тобой в деловые отношения… И потом, кто знает, сколько эти ремесленные короли будут раздумывать? Граница не могла быть открытой вечно, а он пока еще не был готов прорвать ее силой.

Но он пришел. В четыре фута ростом, округлый, как обкатанный ледником валун, в сопровождении десятка родственников, схожих с ним лицом и повадкой. Их бороды были заплетены в косы и заткнуты за пояса, брови опалены. Рэй знал, что гномы не пользуются услугами ездовых животных. Они предпочитали пеший ход и развивали в нем значительную скорость, даром что были приземисты и коротконоги. Их выносливости и камень мог позавидовать, и, честно говоря, Рэй не рискнул бы состязаться в марафонской ходьбе даже с самым хилым представителем этого уважаемого племени, да и армрестлингом перед кузнецами не стоило щеголять.

Из всех народов Волшебной Страны более всего испокон веков Черный трон заигрывал с гномами. Гоблины — те были свои, им просто некуда было бы деться, если бы они отказались служить Тьме, очень уж дурной они пользовались репутацией. Никто не хотел иметь с ними дела, а сами они способны были обеспечить себе лишь примитивное существование. Было еще множество различных пород вроде троллей, василисков и даже довольно многочисленных гарпий, ни на что, кроме Зла не годных, традиционно склонных к нему. Гномы же попадались разные. Умные Владыки в незапамятные времена осознали, что мастерство гномов способно служить вящей славе тронов куда эффективнее, нежели их военное искусство, хотя с воинскими достижениями гномьего пешего строя не раз пришлось познакомиться и тем, и этим. Лично Рэй считал, что пусть лучше один гномий мастер скует сотню добрых мечей, чем раскроит своим топором пару-другую голов. Каждый должен делать свое дело. А фантазия их не знала пределов, они могли вооружить любую по качественному составу армию, они могли подобрать оптимальный доспех и снаряжение для любой самой фантастической твари. Они строили и укрепляли замки, мастерили осадные и оборонные механизмы. Брали дорого, но дело того стоило.

Разумеется, и среди них встречались более склонные к Добру, нежели к Злату, и эти уже шли в разряд врагов. Но были и менее щепетильные, хотя отнюдь не менее искусные. В конце концов, они зарабатывали своим ремеслом.

Именно из таких был этот пришлый гном. Он от всей души работал на того, кто ему платит. Рэй пригласил его в свою комнату, жарко натопленную — гномы привыкли к жаре в своих подземных жилищах, возле пылающих горнов, и плохо переносили холод поздней осени. Дипломатичный хозяин не преминул поблагодарить гостя за перенесенные тем ради их встречи неудобства. Гном ответил на благодарность снисходительным кивком, прекрасно понимая, как Рэй в нем заинтересован. Огни камина отражались в его круглых черных глазах. Глубоко ошибался тот, кто считал, что гномы ценят золото превыше самоуважения.

После того, как сдержанные приветствия с тщательно подобранными словами и не менее тщательно подобранными интонациями были произнесены обеими сторонами, наступило краткое увесистое молчание. Гном и принц маленькими глотками потягивали горячее красное вино с гвоздикой и перцем и наблюдали друг за другом.

— Ты мне нужен, почтенный Крамар, — сказал наконец Рэй.

Тот кивнул.

— Я догадался, — улыбка шевельнула его усы. — Но я нужен многим.

— Конечно. Но ты пришел. Тебе нужны ли их плуги, бороны и лопаты? Мир — одно разорение для гномов, не так ли?

Гном молчал, его глаза мерцали.

— А что можешь предложить мне ты?

— Крупный военный заказ.

Это была хорошая наживка. Можно было просчитывать расстановку сил, которая пока, очевидно, складывалась не в пользу Черных, можно было упомянуть о благословении мирной поры, о радостях созидательного труда… Но вряд ли, получив приглашение из Черного Замка, гном мог заподозрить, что там заинтересуются плугами, боронами и лопатами. Теперь, когда были произнесены два этих весомых слова — «военный заказ» — все прочее становилось эфемерным. Гнома нельзя принудить к союзу, но его можно купить.

Крамар подчеркнуто выразительно обвел глазами скромную комнату принца, словно насквозь пронзая взглядом массивные перекрытия Замка.

— Большие заказы стоят дорого, принц, — сказал он. — Не в обиду, чем вы будете платить? Я не работаю в счет будущих побед.

Он рассматривал через разделяющий их низкий столик худощавого высокого юношу с выразительным дерзким лицом. В нем было много силы, той, человеческой силы, что не растягивается на столетия, а, как нефть, раз выплеснувшись, оставляет свое клеймо на лице вечности, сгорает сама и в своем жарком пламени сжигает столь тленную жизнь своего владельца.

Взгляд Рэя повторил траекторию взгляда Крамара, и уголки его рта шевельнулись ровно настолько, чтобы тот заметил эту мимолетную гримасу.

— Это вторстепенно, почтенный Крамар. Не стоит пенять мне на то, что я кинулся поднимать трон, не починив перед тем декораций. Мне нужен стальной меч, а не шелковые занавески.

Он выдвинул ящичек стола, вынул из него блеснувшую в свете камина вещицу и протянул ее Крамару. Покрытая ожогами рука гнома ласково коснулась слитка.

— Пять фунтов, — сказал он, прикинув на ладони. — По параметрам соответствует золоту.

— Ты полагал, я захочу тебя обмануть?

— В твоем положении это было бы неумно.

— Скупой платит дважды, Крамар.

— И как много подобных вещиц в твоем распоряжении?

— Достаточно, чтобы оплатить заказ. Я, разумеется, знаю цену, хотя согласен, что в данном случае следует сделать надбавку за особые обстоятельства.

Крамар положил брусок на стол перед собой.

— Сейчас я предполагаю обсудить размер упомянутой тобою надбавки, — сказал он.

* * *

Обычно белое, лицо Амальрика стало землистым, когда ему сообщили последнюю новость. Он ушел в свою палатку, опустив за собою полог и решительно запретив беспокоить себя. Эльфы, стоявшие на страже, видели, что всю ночь у него горел свет, а потом, показавшись на пороге, Регент потребовал к себе клетку с почтовыми голубями. Стражи насчитали одиннадцать белых птиц, взвившихся над дымовым отверстием его шатра, и кое-кто догадался сопоставить их число с числом членов Светлого Совета.

Первой через два дня прискакала принцесса, леди Джейн. Потом появился Вальдор, воспользовавшийся речным путем вверх по Дайре, затем порознь пришли единорог и кентавр, каждый — своим ходом, а напоследок сборище пополнилось двумя людьми, героями, вышедшими по своим богатырским делам в отставку и приглашенным в Совет из уважения к их прошлым заслугам. Прочих решили не дожидаться, очень уж горячим становилось это дело.