– Вы с ней дружили, – сказала Изабелла, внимательно глядя на Таддеуша. – А меня ты помнишь?
– Да, – ответил тот после небольшой паузы – словно поразмыслив, сказать правду или солгать.
Илану неприятно кольнула догадка, что Таддеуш помнит гораздо больше, чем хочет показать. Зачем ему это? Почему он темнит? Да нет, ей просто кажется. Юты говорили, что колдуны отнимают у похищенных детей память. Но ведь Тэд сейчас не у колдунов, а у короля Айслинда. Может, король-маг старался вернуть ему память, но ему не совсем это удалось… А если Тэд помнит, кто он и откуда, то почему он не вернулся в Германар или хотя бы не дал о себе знать? И почему он смотрит на неё с такой неприязнью?
Тэд словно прочёл её мысли.
– Вставай, – сказал он и, широко улыбнувшись, протянул ей руку.
У Иланы сразу потеплело на душе. Не слишком ли она подозрительна? Ведь она даже не знает, что он пережил за эти полтора года.
– Ну ты и вымахал! Как я рада, что ты жив! Ты расскажешь, что с тобой случилось?
– Он непременно всё тебе расскажет, красавица, – ответил за Тэда король. – Но только дома, в замке. Судя по всему, мы встретили друзей. Ведь люди, которые прибыли вместе с твоей подругой, не могут быть нашими врагами?
– Конечно, нет, Айслинд. Я вспомнил, как её зовут. Это Илана, и она отличная девчонка. А это королева Германара Изабелла Фабиани.
– Это офицеры моей личной гвардии, – Изабелла с улыбкой показала на Лилиану и Томаса, которые по очереди представились, слегка поклонившись королю. – Ну а это широко известный в нашем мире художник Мартин Кейн.
– Широко известный в узком кругу, – Мартин, покраснев, отвесил королю неуклюжий поклон.
– Ну а теперь быстро все в машину! – весело скомандовал Айслинд. – Она, конечно, тесновата для такой толпы, но ничего. Лететь недолго.
Машиной, которая находилась за ближайшим сугробом, оказалась странная ледяная конструкция, похожая одновременно на птицу и на старинный летательный аппарат. Она напомнила Илане фигуры, которые каждую зиму делают изо льда на детских площадках Гаммеля.
– Вы хотите сказать, что эта штуковина летает? – хмыкнул Томас.
– Ещё как, – ответил Таддеуш. – Она подчиняется мысли.
– И я уже научился управлять ею, – добавил он не без гордости.
Места в машине оказалось достаточно. Последним запрыгнул Лодди. И тут же устроился возле Иланы, положив ей на колени свою большую умную морду. Девочка погладила кота, он зажмурился и тихо заурчал. Краем глаза Илана заметила ревнивый взгляд Таддеуша. Не очень-то он обрадовался этой встрече.
– Неужели это лёд? – продолжал удивляться Томас. – На ощупь совсем не холодный…
– Естественно! – засмеялся король Айслинд. – Мой замок тоже ледяной, но там тепло. Это же магический лёд, и его можно превращать в разные виды материи.
– Во все?!
– Нет, но в те, которые есть или хотя бы были на нашей планете в древности, можно.
– Снежный король живёт в тёплом замке… – Лилиана походила на отличницу из нулевого класса, которой учитель сказал, что дважды два равняется пяти.
– Иланы устойчивы к холоду, но представители нашей расы такие же теплокровные существа, как и вы. Почти такие же. Айсхаран не всегда был царством холода. Когда-то здесь был примерно такой же климат, как в вашем мире. И как на древней Земле. Потом произошла глобальная катастрофа, которая привела к длительному ледниковому периоду. Вот тогда-то у нашего слова хаарн кроме значения «год» появилось второе значение – «зима». Ведь в течение нескольких тысяч лет она была единственным временем года и до сих пор является самым длинным.
– А в некоторых языках Земли одно слово обозначало и год, и время года лето, – сказал Мартин. – Кстати, а откуда вы так хорошо знаете межгалактическое койне?
– Вы ведь уже поняли, что контакт между нашими мирами установлен достаточно давно, – улыбнулся Айслинд. – Просто в вашем мире мало кто об этом знает. У вас там слишком много информации сразу попадает в разряд секретной. Но, разумеется, далеко не все жители Айсхарана говорят на межгалакте так же хорошо, как я. Таддео помог мне освоить этот язык получше.
– А как он у вас оказался? – спросила Илана.
– Я спас его от колдунов. Я уже давно знаю о том, что хатаны похищают ваших детей, и стараюсь помешать им. Увы, они очень хитры и за последние годы значительно усовершенствовали своё магическое искусство. А самое главное – их много. Хатаны – молодая раса. Мы, иланы, – очень древняя. Мы вымираем. Я – последний чистокровный илан. Метисов не так уж и много, поэтому я радуюсь, когда встречаю тех, в ком есть наша кровь. Тех, в ком она проявилась так ярко, как в Таддео. И в тебе, девочка.
Король улыбнулся Илане, но его сумеречно-синие глаза оставались холодными. Илана поймала себя на том, что с первого же момента встречи с Айслиндом она не испытывает ничего, кроме острого разочарования. Как бы этот человек ни походил на Снежного короля с картины, в нём не было и доли той внутренней силы и того величия, которые чувствовались в облике короля, созданном Мартином Кейном. Вот уж действительно – магия искусства… Илане казалось, что она оживила картину Мартина, но лишь на мгновение. Едва рассеялся магический туман, чары исчезли. И при свете солнца, победившего призрачный свет луны, герои древних сказаний превратились в посредственных актёров, исполняющих их роли.
– Тэд, я и не знала, что в тебе есть кровь снежной расы.
– Да я и сам этого не знал, – Таддеуш улыбался, но Илана чувствовала, что он с трудом скрывает досаду.
– Более двухсот лет назад сын короля Айсхарана от женщины-хатанки был похищен и исчез из нашего мира, – сказал Айслинд. – Многие считают это легендой, но мы же знаем, что в иных легендах правды больше, чем в исторических хрониках. Увы, его так и не нашли, но в вашем мире – а попал он именно туда – остались его потомки. Это ты, Илана. И Таддео. Возможно, найдутся и другие. И я с радостью приму их. Ведь один из них должен стать моим наследником. Того, в ком есть снежная кровь, я узнаю всегда. Особенно, если эта кровь оказалась в нём сильней крови землянина или представителя какой-нибудь другой расы.
– Мы думали, Таддеуш Бельски просто альбинос, – в голосе Мартина чувствовалось плохо скрываемое недоверие.
– Я и сам так думал, – пожал плечами Тэд. – Но много ли мы знаем о своих предках?
– Представители знатных родов обычно знают о своих предках достаточно, – заметил Томас. – Во всяком случае, моё семейство так носится со своей родословной… Отец знает о похождениях какого-нибудь там своего прапрадеда больше, чем о похождениях своего собственного отпрыска. К счастью для меня.
– Ребёнок Айслинда, который попал в наш мир, мог совершенно не походить на илана, – упрямо сказал Таддеуш. – И его дети тоже. А потом в каком-нибудь поколении снежная кровь дала о себе знать. Как в случае с Иланой. И со мной… Я, конечно, меньше похож на илана, но Айслинд считает, что во мне есть снежная кровь. И даже магический дар. Я уже многому научился.
– Короля, у которого похитили ребёнка, тоже звали Айслинд? – поинтересовалась Лилиана.
– Да, – ответил король. – Это имя в переводе с древнего языка означает «северная звезда». Коронация всегда совершается в ночь, когда восходит Северная Звезда. Или Королевская Звезда. Айслинд. Это древнее название звезды и имя всех правителей Айсхарана. Его получают при коронации.
– Ну, некоторые дают его себе сами! – рассмеялся Томас. – Илана, тебя же записали в тех фальшивых авалонских документах как Айслинд Гроу?
– Да. Мне понравилось это имя. После того как ют Лоффи рассказал мне легенду о короле Айслинде…
– Но ведь это мужское имя, – хмыкнул Таддеуш.
– На Авалоне всё равно никто этого не знал.
– Да, конечно… И какая собственно разница, что за имя было записано в фальшивых документах.
– Документы фальшивые, а имя истинное, – философски изрёк Томас. – Истинное для Иланы. Так же, как и то имя, которое она вроде бы случайно получила в приюте. Никогда не верил в магию имён, но теперь согласен с оккультистами, которые считают, что каждая вещь и каждое создание в этом мире имеют своё подлинное имя.
