"Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Оболенская Любовь

Меня оставили на попечение медсестры, которая не говорила по-английски ни слова. Я написал на бумажке “Кристиан Мейер” – пришлось повспоминать, как же там на самом деле зовут Джонни. Сестра что-то просмотрела по своему журналу, видимо нашла соответствующую запись, и выскочила из-за стойки, почти побежав в коридор справа от меня, что-то крикнув мне на итальянском. В раздумьях, означает ли это “следуйте за мной” или “стойте здесь”, я все же решил поспешить за ней. Мы пронеслись по длинному полутемному коридору с многочисленными дверями, и остановились около одной из них. Сестричка открыла дверь, сунула голову в комнату, поздоровалась с кем-то там, и убежала обратно, в сторону регистратуры. Я же шагнул вперед, в типичную больничную палату для двоих, которую сейчас занимал Джонни в роли пациента и женщина в марлевой повязке в роли то ли доктора, то ли медсестры. Женщина сейчас меряла давление Джонни, который судя по всему был без сознания, но в новой чистой повязке на плече. Женщина закончила измерения, записала что-то в карточку Джонни, и вопросительно взглянула на меня.

–  Добрый день. Вы говорите по-английски?

–  Добрый день. Да, говорю. – у женщины оказался низкий грудной голос.

–  Это мой друг, Кристиан. Я его привез, мы вместе ехали. Как он?

–  У вашего друга два пулевых ранения, одно в область плеча, другое в кисть. Он потерял палец, а вторая пуля застряла в мышцах плеча. Он только недавно прооперирован, пулю мы достали, операция прошла успешно.

–  Спасибо. Когда он очнется?

–  Скорее всего уже ночью. Утром уже точно будет соображать, что и как.

–  А когда вы его выпишите?

–  Утром, я же сказала. Тут никого не держат по нескольку дней, если человек сам может ходить и не требует постоянного врачебного ухода. А что у вас с лицом?

–  Да, осколками камня сильно попало. Мне рану как-то обработали, но посоветовали ко врачу обратиться.

–  Ясно. Ну, пойдемте тогда, посмотрим ваше лицо.

Мы прошли в кабинет-операционную, там меня посадили на маленький крутящийся стульчик, направили в лицо лампу, и бесцеремонно сдернули с лица повязку. Доктор что-то внимательно осматривала, порой несильно но чувствительно нажимая руками в одноразовых резиновых перчатках на мое лицо.

– Вам неплохо обработали рану, но уже было поздно – зашивать сейчас уже нет смысла. Вроде бы сильного воспаления нет, загноения тоже. Я сейчас смажу рану, и заклею заново. Думаю, что все будет в порядке с вами, но шрам останется некрасивый.

– Спасибо. Шрам – не страшно. Меня сложно испортить. – неуклюже пошутил я, но докторша только хмыкнула.

Из больницы вышел с новой повязкой, поблагодарив доктора и уточнив, что с восьми утра можно приходить в гости к пациентам. Джонни надо будет сразу отвезти на регистрацию, составлю ему компанию. А потом надо будет попробовать его подселить в “наш” дом, пусть под рукой будет. А сейчас – спать, уже почти десять вечера, и я реально валюсь с ног. Завтра предстоит буря позитивных эмоций, надо быть готовым к ним.

До отеля доехал по почти пустым улицам – город тоже засыпал, немногочисленные огни освещали окна, а вот уличное освещение ожидаемо не работало. Близость моря и весна делали ночь не такой непроглядной, но все равно приходилось ехать осторожно, даже когда глаза привыкли к темноте. Отель я нашел не сразу, пришлось покрутиться – улицы у набережной переплетались причудливыми сочетаниями, что-то было перегорожено, где-то была сделана пешеходная зона, потому пришлось поплутать, но все-таки я нашел правильный подъезд к отелю. Сам отель представлял собой маленький двухэтажный домик белого цвета, второй этаж которого опоясывал беспрерывный балкон, разделенный лишь поперечными стенками на сектора номеров. Подошел к входной двери, и звонил несколько раз, пока мне открыл недовольный парень на вид сильно младше меня. Я показал визитку, сказал на английском, что я на одну ночь, и для верности показал один палец. Непонятно, понимал ли он по английски, или один палец подействовал, но он меня впустил, пошарил на стойке в крохотном холле регистратуры, и выдал мне ключ с неизменным почти во всех отелях мира деревянным брелком, с выжженным на нем номером восемь. Я показал карточку, и сообщил, что хотел бы заплатить – это я мог сказать по-итальянски. В ответ парень отрицательно махнул головой, выдавил из себя английское “morning”, и скрылся в кабинете за стойкой. Я постоял в холле, и пошел наверх по лестнице с мягким ковром на ней, следуя стрелке “1-10”. Свой номер нашел сразу, отпер его, осмотрел довольно приятную маленькую комнату, понял, что у меня окна выходят не на море, но на одну ночь это меня сильно не расстроило. Я разделся, и собирался уже пойти спать, как вдруг меня осенило – неужели тут работает водопровод? Зашел в ванную комнату, где был душ, открыл кран – из крана полилась вода. Горячей воды небыло, но на сегодня мне хватило и холодной, правда много намываться я не стал – на улице уже после семи перестало быть тепло. Почувствовав себя после душа немного больше человеком, я с чистой совестью завалился в чистую кровать, и немедленно провалился в сон.

6.

Утром проснулся словно от толчка, и даже пару секунд не мог сообразить, где я. Понимание вернулось медленно, но неотвратимо, как всегда бывает в таких случаях. Сна не было ни в одном глазу. Глянул на часы – восемь часов десять минут. Ого, вот я поспал! Быстро оделся, умыл половину лица, стараясь не мочить повязку на второй половине, оделся в свою вчерашнюю одежду, пожалев, что закончились запасные вещи, и вышел из номера. На стойке дежурил уже другой мужчина, моего возраста, небольшого роста, и уже с хорошо заметной лысиной на голове. Я приветствовал его по-итальянски, и протянул свою карточку, сказав “одна ночь”, в подтверждении опять-таки подняв вверх один палец. Он закивал, что-то медленно ввел в компьютер, повозился пару минут, порой пристально вглядываясь в монитор, как-будто ожидая оттуда подвоха, и наконец провел моей карточкой по своему кассовому аппарату, вернув ее затем мне. Вот, теперь осталось восемьдесят евро, если этот джентльмен ничего не напутал. Чеки-то тут не выдают. А может должны выдавать? Я этого не знаю, кстати! Надо будет узнать на регистрации, куда мне сейчас надо отвезти Джонни. А то кто-то снимет с карточки больше, чем нужно, а я даже не узнаю, кто это был.

До больницы пошел пешком – просто уже сильно сомневался, что мне хватит бензина свободно кататься сегодня по городу. А надо ещё как-то до гаража-мастерской попасть. Идти пришлось полчаса, как минимум – город утром был достаточно оживлен. Где-то что-то строили, другие строители бригадой прокладывали трубу вдоль дороги, по улицам ездили машины. Всё как всегда, только время от времени проходил патруль жандармов, в военной форме, но с синими повязками на обоих рукавах. Ну и машины почти все были потрёпаны жизнью – заклеенные дырки в стеклах, исцарапанные или помятые борта, разбитые фары. Целой, красивой машины не увидел ни одной, хотя по идее такие должны были быть, разумеется.

В больницу вошел уже чуть размявшимся и полностью проснувшимся от прогулки, поднялся на второй этаж, и сразу пошел по коридору до палаты Джонни, меня никто не останавливал и не интересовался, куда я вообще и к кому. Джонни я застал уже одетым, точнее в его запасной майке, частично прикрывающей повязку, и с курткой, наброшенной на плечи. Джонни аж вскочил, увидев меня, да и я был его рад видеть. Почти сразу за мной вошла медсестра, уточнила, пришел ли я за пациентом, получила утвердительный ответ. И Джонни и я расписались в каком-то бланке, и все, можно идти. Пока шли по коридору и спустились по лестнице, и все это время Джонни не умолкал ни на секунду.

–  Ну давай, рассказывай как добрались?? Я помню ту перестрелку на серпантине, потом город с этими психами, когда ты ещё от страха в канаву съехал, нет, я без наезда, ты все правильно сделал, не смотри так! Ну, а что потом? А я, представляешь, вырубился – и ничего! А очнулся уже ночью, смотрю – больница, натуральная такая! Ну подумал всё, белая горячка. Начал двигаться, а плечо болит – жуть! Тогда понял что нет, не белая горячка, добрались все же. Вообще что было дальше-то? В тебя не попали? Целый ты какой-то, не раненый! Жену уже нашел? Наверное пока нет, раз со мной тут ходишь, если бы нашел, я бы тебя дня три не увидел, правда? Да ладно, я бы сам сейчас на три дня с подругой куда-нибудь залег. Тем более я вообще раненый, меня жалеть надо. А тут как вообще? Спокойно? Где оружие наше вообще? У меня походу ствол украли – очнулся без оружия, как без трусов, честное слово. Хотя, там есть одна такая сестричка, что лучше без трусов бы очнулся, я серьезно! Только она по-немецки не говорит… Итальянский буду учить, ничего сложного. А куда мы идем?