Санитары (СИ) - Грохт Александр

Поздно. Слишком поздно и никакого толку от обоих действий. Надо было выбирать что-то одно…

Пуля попала ей в грудь, пробив насквозь. Вторая — в шею. Катя дёрнулась, выронила автомат, схватилась за горло. Кровь хлынула между пальцев, забрызгав борт кузова алыми брызгами.

Катя осела на пол пикапа, дёргаясь в конвульсиях. Медведь обернулся, увидел, и его лицо исказилось яростью.

— Сука! — заорал Серёга, хватаясь за мой МДР, стоящий между передних сидений. — Я тебя, тварь!

Он высунулся вверх, в турель, открыл огонь по пикапу «Воронов». Очередь за очередью, целясь в кабину. Пули разбили лобовое стекло, пробили дверь. Водитель дёрнулся, но не остановился. Автомат опустел.

МДР с пустым магазином полетел вниз в салон. А Серёга перехватил рукоятки своего пулемёта и развернул его к пикапу. Короткие очереди, нацеленные на пулемётчика. Последние два десятка пуль. И все мимо. Стрелок в пикапе пригнулся, но тут же осмелел и открыл ответный огонь. Серёга ретировался в кузов под грохот попаданий в турель.

Пикап «Воронов» подобрался ближе. Ещё метров десять — и они будут в упор расстреливать уже нас. Багажник бронирован, но в боковой проекции мы уязвимы. Что же делать…

Идея пришла неожиданно. А может и сработать.

— Пейн! — заорал я в рацию. — По моей команде — левее и по тормозам, понял?

— Что⁈

— На три — делай!

— Джей!

— Раз, два, три!

Пикап перед нами резко затормозил, выкручивая руль влево. Водила вражеского автомобиля рефлекторно дёрнул руль направо, но там-то был я. И в отличие от него, я точно знал, что делаю.

Наш джип после всех переделок весил сильно за четыре тонны. А морда у него представляла собой бронекапсулу, которую не каждый единый пулемёт возьмёт. Противник же ехал на обычном «Мицубиси Л200», одной из последних серий, весящем около двух тонн и сделанном далеко не из легированной стали толщиной в несколько миллиметров.

Я вдавил педаль газа в пол. Двигатель взревел. Джип рванул вперёд. Расстояние сократилось до метров. Секунд. Водитель пикапа «Воронов» понял, что происходит, только в самый последний момент, когда отвернуть уже было поздно. Его глаза расширились от ужаса, он дёрнул руль влево, но массивный «Икс» уже врезался в борт пикапа.

Удар был чудовищным. Меня швырнуло вперёд, ремень врезался в грудь, выбив воздух из лёгких. Надя вскрикнула. Серёга заорал что-то нецензурное.

Пикап «Воронов», не ожидавший такого манёвра, получил удар «Икса» примерно в середину кабины, прямо в стойку между дверей. От столкновения его согнуло, и неудержимо повлекло в сторону. Впрочем, целью было даже не само столкновение.

Я ещё когда проскакивал мимо, краем глаза заметил, что водила в салоне не пристёгнут. Понятное дело, что камер нынче нет, и штрафовать тебя за отсутствие ремня некому. Но здравый смысл-то должен быть. У водителя пикапа он, видимо, вышел покурить и так и не вернулся.

Поэтому при ударе на скорости в 70–80 километров в час, смявшем машину, удержаться на своём месте «ворон» мог, только уцепившись обеими руками за руль. И в этот миг сработала подушка безопасности. Мужик сидел в этот момент согнувшись над рулевым колесом, так что удар был «душевный». Ему разбило морду сначала отстреливающейся крышкой, сдерживавшей до того подушку внутри рулевой стойки. А потом добавило дополнительно стремительно раскрывающейся «подушкой», которая в такой ситуации превращается в аналог удара кувалдой килограмма на два-три. Сохранить сознание тут разве что профи-боксёр сможет.

Боксёром водитель пикапа не был, так что автомобиль с креном резко свернул влево, врезался в отбойник и застыл там. Пулемётчика выкинуло ударом, несмотря на ремень, и я видел со своего места, как у него вывернулась под неправильным для живого человека углом шея. Он повис безжизненной тряпичной куклой, застрявшей в ремне безопасности, голова болталась из стороны в сторону при каждом покачивании остановившейся машины.

Только рёв наших моторов и треск горящего металла.

— Катя… — раздался голос Медведя в рации, тихий, без эмоций. — Катя мёртва…

Я взял рацию, выдохнул.

— Все машины, стоп. МПЛ — назад.

Мы остановились. Я вышел из джипа, подошёл к пикапу. Пейн и Медведь осторожно достали тело девушки из кузова и положили на асфальт.

— Мертва. Мгновенно, не мучилась, — Медведь с вызовом смотрел мне в гл. — И это ты скомандовал ей стрелять, Джей.

Я сжал зубы.

— Мы тут не в бирюльки играем, Медведь. Это такая же война, как ты вел на Кавказе. Иногда командир вынужден жертвовать кем то.

— Но не женщинами же! — Медведь все еще стоял, набычавшись.

— Сейчас нет женщин, мужчин. Мы все бойцы. Не я посадил ее в кузов пикапа. Но если бы не ее жертва — хрен бы мы этих уродов кончили. Так что я все сделал правильно. Свое «нравится–не нравится» можешь высказать мне позже, в Бадатии

— Джей, — Серёга подошёл ко мне, голос тихий. — За нами ещё две машины. Вдалеке, стоят, выжидают. Похоже, соваться еще ближе они не рискуют.

Я обернулся, доставая бинокль. Действительно, на расстоянии в пару километров две тачки. Машины «Воронов», больше некому. И там тоже кто–то с биноклем стоит, на нас смотрят.

— Они не отстанут, — сказал Медведь, явно сбавив обороты или решив, что наездам и правда не место в бою. — Месть для них — святое дело. Пока мы живы, они будут преследовать нас. Сейчас подтянут еще козлов, и погонят нас в ловушку. Повадки ровно те же, что у горных. Возможно, кто–то из них воевал там.

— Я знаю, — ответил я. — Поэтому я поволоку их в Приморск. Есть там одна такая загогулина, кривая, как хрен у комара.

Серёга уставился на меня.

— Это туда, где какой–то псих кучу ловушек устроил? Нахрена?

— А у нас есть выбор? Если мы попытаемся оторваться — они догонят. Если остановимся и примем бой… Пейн, еще одна такая драка и мы трупы. Пикап поврежден. Долго он не протянет, я отсюда вижу лужу масла под вами. У меня скоро не будет окон, придется их скинуть. Пулемет ладно, вон, трофейный сейчас снимем. А там, в Приморске, сидит придурок, которому абсолютно пофигу, кого убивать. Мы проскочим первыми, и нас он не успеет перехватить… наверное. А вот в висящую на хвосте погоню точно вцепится, и не отпустит их просто так, не «поиграв». Вороны резкие, они захотят его прикончить. И отстанут на какое–то время от нас. Такой вот план.

— Хитро. Но сработает ли? Они могут разделится

— Значит будем решать по ходу действия. Грузим Катю в кузов, укрываем брезентом. Похороним, когда доберёмся до базы. А сейчас — в путь. И быстро.

Глава 21

Мы погрузили тело Кати, укрыли его. Инга, надеюсь, не слышала ещё, только её истерики сейчас не хватало.

Без особых надежд я взялся за стационарную рацию, попытался связаться с Вовой на базе. Настроил частоту, нажал кнопку.

— База, база, это Джей. Вова, ты меня слышишь?

Тишина. Только треск помех.

— Вова, приём! Ответь, если слышишь!

Снова тишина. Чёрт, не добивает. Слишком большое расстояние.

Я попробовал ещё раз, но результата не было. Рация молчала.

И тут она ожила. Но голос был не Вовы.

— Эй, падла! — хриплый голос с кавказским акцентом, уже знакомый. — Ты думаешь, убежишь от нас?

Я сжал рацию.

— Вы ещё не устали?

— Устали? Мы только начали! Ты убил моих братьев, шакал! И девчонку твою тоже мы убили! Видел? Она сдохла, как собака!

— Иди нахрен.

— Ты сдохнешь, понял? Я тебя догоню и зарежу, как барана! А твоих друзей — всех до одного! Кровь за кровь, так у нас принято!

— Попробуй догнать.

— Догоню, не сомневайся! И когда догоню — ты пожалеешь, что родился!

Я выключил рацию, чтобы не слушать этот бред. Серёга посмотрел на меня.

— Настойчивые.

— Ага. Но скоро они пожалеют о своей настойчивости.

Мы сели в машины и тронулись. МПЛ впереди, джип и пикап следом. Таврический мост остался позади, впереди была крымская земля — холмы, поля, дороги. И где-то там, в Приморске, сидел псих по имени Шендеровский, который очень не любил незваных гостей.