— Ты проспорил! — раздался над моей головой громоподобный голос, который мог принадлежать самому Космосу. — Моя валькирия с честью прошла Великое Испытание!
— Я так не думаю, О̀дин, — пророкотал второй голос, похожий на рев штормового прибоя, безуспешно пытающегося разбить прибрежные скалы. — Норны закончили плести лишь небольшой клочок земной Сети Судьбы твоей девы, и уже приступили к новому!
— Ах вот как! — оглушительно загремел голос О̀дина. — Ты обманул меня, Ньёрд, и за моей спиной договорился с норнами чтобы не признавать своё поражение!
— О каком поражении речь, предводитель асов?
Голос Ньёрда стал похож на шелест волн, успокаивающих мятущиеся души викингов, утонувших во время битвы.
— Ты же знаешь, что норны сами решают какие сети им плести и для кого. Твоя валькирия выжила в одной небольшой передряге, но это не значит, что Великое Испытание завершено. Неужто тебе самому не интересно что будет дальше? По-моему, за ней очень увлекательно наблюдать, чтобы развеять скуку. Признайся, ведь тебе тоже надоели эти вечные пиры и битвы героев-эйнхериев, которые сегодня погибают, а завтра вновь возрождаются к жизни. А тут мы с тобой видим нечто свежее и необычное. Признаться, мне очень понравилось, как она хитроумно разделалась с данами. Это не примитивная битва лоб в лоб, а настоящее искусство!
— Тут я с тобой согласен! — пророкотал Один уже с заметно меньшим гневом в голосе. — Это и правда было увлекательно.
Сейчас я не видела богов. Только небо, усыпанное звездами словно черный бархат сверкающими золотыми монетами. Это было поистине восхитительное зрелище — но радости я не чувствовала.
Только боль.
Чужую.
Ибо хоть и не моё тело сейчас рвали и царапали когти медведей и волков, но я каждой своей клеточкой чувствовала, как страдает та, кто по моей вине зависла между небесными чертогами Вальгаллы и ледяной пустыней Хельхейма. Думаю, она была бы уже не против вечно бродить по колено в снегу — лучше уж хоть как-то двигаться, чем неподвижно лежать, будучи накрытой живым одеялом из лап мертвых чудовищ, терзающих тебя без устали...
— Что ж, значит спор продолжается? — вкрадчиво проговорил Ньёрд.
— Будь по-твоему, хитрец! — расхохотался Один. — Рано или поздно ты проспоришь, ибо моя валькирия даже в человеческом теле остается небесной девой-воительницей!
— Вот и посмотрим не помешает ли ей это человеческое тело преодолеть новые Сети Судьбы, над которыми норны постарались на совесть...
Голоса богов отдалялись...
Космический ветер засвистел у меня в ушах, и капли-планеты потекли по моему лицу, словно обычные человеческие слезы, какие порой случаются у простых земных девушек, когда они не в силах помочь той, кто страдает по их вине...
Ощущение падения вниз прервалось, и вместо него пришло понимание, что это был лишь дурной сон, навеянный тяжелыми событиями вчерашнего дня. Но всё равно где-то в уголке просыпающегося сознания шевелилась мысль, что слишком уж реальным и последовательным было это сновидение, где я вновь посетила чертоги скандинавских богов, в очередной раз выслушивая их приговор себе и Лагерте. Простой девушке, чье тело я невольно заняла...
Конечно, можно было подключить логику двадцать первого века, и попытаться убедить себя, что это просто моя психика так лечит сама себя, пытаясь найти объяснение моему перемещению во времени и пространстве. Так мне было бы проще жить без груза ответственности за посмертную судьбу Лагерты.
Но когда я искала легких путей?
Не зря же наверно меня в моем времени коллеги по увлечению историческим фехтованием прозвали валькирией... А значит, вставай со своей лежанки, небесная дева, и встречай новый клубок Сетей Судьбы на свою голову, который ждет тебя вместе с еще одним днем твоей земной жизни...
В моей каморке теперь пахло не звериными шкурами и человеческим по̀том, а лесными травами, пучки которых я развесила по углам. Духоту длинного дома эти запахи не отменяли, но по факту пробуждения немного приподнимали настроение. Эх, еще б не эти тяжелые сны, от которых потом целый день ходишь как стукнутая пыльным мешком по голове, было бы совсем замечательно! Но тут уж никуда не деться — люди не могут управлять ни своими снами, ни своим Предназначением, порой переменчивым, словно ветер в бурю...
Когда я вышла из длинного дома, день был уже в разгаре.
Все жители Скагеррака занимались своими делами.
Люди Айварса-строителя работали топорами — нужно было достроить еще две сторожевые башни из восьми.
Лучники Кемпа трудились над своими длинными стрелами, собранными на поле боя — наконечники, затупившиеся о доспехи данов, требовали правки.
Остальные сортировали трофеи, которых было довольно много — мечи, копья, луки, кольчуги-хауберги, местами покрытые пятнами запекшейся крови... И, конечно, товары, снятые с трофейных драккаров! Даны по пути в Скагеррак ограбили торговое судно мавров, и теперь всё, что мы собрали с кораблей захватчиков, было нашей законной добычей!
— Неплохой улов, королева скалистого берега! — раздался веселый голос за моей спиной.
Я обернулась.
Это был дан.
Рагнар с шутливым прозвищем Кожаные штаны, которым его наградил наш Рауд...
Я до сих пор не могла отделаться от ощущения, что происходящее отдает какой-то нереальностью. Если со своим пребыванием в чужом теле и времени я уже как-то свыклась, то встреча с парнем, имеющим такое имя и прозвище, казалась чем-то фантастическим. Не верилось, что этот молодой блондин и есть тот самый легендарный конунг, имя которого будет известно людям и через двенадцать веков! Проще было думать, что это просто совпадение, и не заморачиваться по пустякам.
— Добыча и правда богатая, — согласилась я. — Но я бы предпочла, чтобы вчерашней битвы не было.
— Странная ты, — усмехнулся Рагнар. — Но, тем не менее, я хотел еще раз поблагодарить тебя за наше спасение.
Надо отметить, что улыбка у него была красивая. Открытая, располагающая, приятная...
— Хватит уже благодарностей, — отозвалась я, не в силах сдержать ответную улыбку.
Рагнар отвел взгляд, посмотрел на берег, поросший лесом, на скалы, уже припорошенные снегом...
— Красиво тут у вас, — произнес он. — Не жалею, что судьба забросила меня в эти места. И девушки у вас тут тоже красивые.
Я почувствовала, что краснею — и постаралась перевести разговор в другое русло.
— Кстати, это не я тебя спасла, а люди Скагеррака. И их ты можешь отблагодарить работой на благо нашей общины.
— Конечно! — воскликнул Рагнар. — Ведь теперь я и мои люди — одни из вас! Потому говори, что нужно делать, дроттнинг, и мы с радостью всё выполним!
— Помогите Айварсу, — сказала я. — Чем быстрее мы закончим с башнями, тем лучше.
— Отлично! — воскликнул Рагнар — и направился к кучке своих людей, толпившихся неподалеку...
— Хороший парень, — проговорил старый Тормод, подойдя ко мне. — Слишком хороший.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я.
Старик пожал плечами.
— Сам не пойму. Нравится мне его отчаянная храбрость. Но в то же время не привык я верить чужакам.
— Понимаю, — кивнула я. — Я тоже к новым людям отношусь с недоверием. Что ж, посмотрим. Хочется надеяться, что все они станут достойными членами нашей общины.
Дорогие мои читательницы и читатели!
Добро пожаловать в мою книгу!
Ваши комментарии, замечания, мнения о героях, сюжете и иллюстрациях очень важны, ведь для меня они являются неиссякаемым источником вдохновения!
Буду искренне благодарна, если вы добавите мою книгу в свою библиотеку, поставите "Мне нравится" и подпишетесь на меня как на автора.
Огромное вам спасибо за внимание к моему творчеству!
Глава 2
Когда подсчет трофеев закончился, оказалось, что община Скагеррака стала богаче на три десятка скандинавских мечей и полторы дюжины франкских, которые викинги частенько брали в качестве трофеев с кораблей неосторожных купцов. Также нам достались два десятка хаубергов, почти не рваных, ибо стрелы не особенно сильно портят кольчуги, и примерно столько же кожаных нагрудников, хоть и пострадавших в битве, но ремонтопригодных...
