Искатель (СИ) - Шебалин Дмитрий Васильевич

В завершение эксперимента я развеял метатель, чтобы убедиться, что болт, который я держал в руке, и два других, ещё торчащие из деревянного щита, исчезли вместе с арбалетом, не оставив после себя ничего, кроме проделанных ими отверстий.

Сделав определённый выводы, я пошёл на выход, где вновь встретил Сан Саныча, который явно там меня дожидался.

— Ну что, понравилось занятие? — с какой-то хитрецой спросил меня он.

— Не то слово. Много нового узнал о себе.

— Ну Василий он такой, фанат своего дела. Но никого лучше я просто не знаю.

— Если он так хорош, то почему его ещё не забрали к себе гильдии в качестве инструктора?

— Я ж не говорю, что других нет. Я говорю, чтоя́лучше не знаю. А в гильдию он не пойдёт. Не любит он героев.

— Почему это?

— Наверное, потому что, сам им не стал. Ни героем, ни претендентом. Мужик всю свою жизнь посвятил средневековому фехтованию, полмира объездил, кучу соревнований там выиграл. А когда всё это случилось, судьба его не выбрала.

— Так возраст…

— То-то и оно. Хотя, как по мне, он бы у вас там шороху навёл.

— Ну а ты? Хотел бы взять свой топор или моргенштерн и взаправду порубиться с орками или гноллами?

— Я что, на больного похож? У меня мозги не ссохлись ещё.

— А у Василия, выходит, ссохлись?

— Э-э, я такого тебе не говорил, — Сан Саныч даже в лице переменился как-то. — Ты вообще этот разговор лучше забудь.

— Может, ты тогда про свои пятьсот кредитов забудешь?

— Нет, уж извини. Такое просто так из головы не выкинешь. Зато тренироваться можешь без ограничений. Приходи в любое время, хоть по три раза на дню.

— Буду стараться. Такие вложения нужно отбивать.

Саныч с видом умудрённого старца кивнул, не догадываясь, что я сейчас говорю не про деньги.

Распрощавшись с ним и покинув клуб любителей средневекового оружия, я решил поискать в продаже подходящий мне самострел для практики. И тут же нашёл место, где его можно купить. И даже не под заказ, а самый настоящий магазин с изрядным ассортиментом, который можно было потрогать и опробовать. За что многие ценят Москву, так это за возможность отыскать здесь что угодно.

В общем, к трём часам дня я уже был обладателем новенького и красивого арбалета, максимально приближенного по весу и форме к тому, что когда-то принадлежал королю Брандабаду. Возникло даже желание вернуться к мишеням и на этот раз пострелять без оглядки на количество выстрелов. Но всё-таки решил отправиться домой, чтобы заняться другим важным делом. Пока меня что-нибудь от него не отвлекло.

По пути успел ещё раз прочитать новости, в которых уже окончательно говорилось о провале группы ешек из южноамериканского кластера, так и не вернувшейся обратно в полном составе. Потеря двенадцати сильных героев — большая утрата для человечества. И существенный удар по нашим амбициям и репутации. В Африке из-за этого карательная экспедиция была и вовсе официально расформирована, так и не отправившись на задание. Хотя вряд ли они вообще планировали это. Просто нашли удобный повод прикрыть свою собственную раздробленность и не способность договариваться. Куда важнее, что по этому поводу думают европейцы и китайцы. Но те пока от официальных пресс-релизов воздерживались.

Ладно, мне и своих приключений хватает, в которые я умудрился залезть по самое не хочу. И, кажется, собираюсь погрузиться ещё глубже.

Прикрыв за собой дверь и сгрузив покупку на стол, я поудобнее уселся в кресло (падать затылком о пол мне больше не хотелось). Вытянул руку перед собой и отдал мысленный приказ. Сфера озарения тут же вынырнула из двумерного пространства и зависла в воздухе. Тёмный шар парил прямо передо мной, ожидая дальнейших распоряжений от своего обладателя. Вот только даже текущему владельцу не позволено было смотреть чужие записи, оставленные здесь предыдущим хозяином. Если, конечно, у него нет нужного пароля.

Три записи оставались закрытыми, а четверостишье на скрижали из гробницы Брандабада содержало целых четыре комбинации пар слов. Не сходится. Но попробовать всё же стоит. Итак, как там было?

«Отвага зиждется на страхе.»

«Любовь не защищает от предательства.»

«Вера всегда полна сомнений.»

«И только смерть избавляет от слабостей.»

Значит, «отвага» и «страх». Ну попробуем.

С некоторым даже предвкушением я поймал на сфере соответствующие слова и активировал их одновременно. И тут же лишился сознания.

Глава 13

Чужой мир смотрел на меня глазами тысячи воинов. И в них я видел страх и обречённость. Усталые, измученные лица взирали на меня снизу вверх, так как тот, чьи воспоминания я сейчас видел, стоял на каком-то возвышении. Во многом похожие на людей, но более широкие и приземистые, дварфы, были облачены в тёмные грязные доспехи, а в руках сжимали молоты и широкие мечи. Многие были ранены, кому-то стоять помогали соратники, а кто-то и вовсе лежал на земле и вряд ли с неё уже встанет. Разбитое войско, которому некуда отступать.

По обеим сторонам высились отвесные стены ущелья, похожего на то, по которому я сам однажды бежал, спасаясь от яростных молний. А может это оно и было. Просто не такое лысое и безжизненное, каким довелось увидеть его уже в наши дни. То тут, то там из камня пробилась скудная зелень или торчали кусты с цветущими бледно-розовыми колючками. Но за спинами вставшей на короткий привал армии уже наползали те самые багровые тучи, озаряемые изнутри приглушёнными всполохами.

Я поднял левую руку, закованную в стальную перчатку и сжатую сейчас в могучий кулак. И услышал свой голос, знакомый ещё по прошлому видению.

— Я знаю, что вы боитесь! Знаю, что не хотите сегодня умирать. Но без вас я не справлюсь.

Нерал говорил неспешно, будто намеренно давая ещё немного времени для отдыха своим уставшим воинам.

— Нас осталось так мало. Но на каждого из вас, стоящего здесь, приходится дюжина доблестных сынов Дольгудана, уже отдавших свои жизни сегодня. И потому все вы — настоящие храбрецы. Ибо отважен не тот, кто не боится идти в бой. А тот, кто несмотря на терзающий его страх идёт туда по своей воле. И я боюсь вместе с вами!

Слова Нерала становились всё громче и ярче. Всё больше внутренней силы в них он вкладывал.

— Но не смерти я страшусь! И даже не забвения! А того, что подведу свой народ. Я не могу отступить. И не вправе оступиться. Ведь иначе я предам всех тех, кто доверился нам. И если сегодня страх победит нашу отвагу, то, значит, всё было зря.

Нерал замолчал, а его взгляд обвёл молчаливую толпу, иногда цепляясь за отдельные лица. Будто они значили для него чуть больше, чем другие. Никто из них не отвёл взор и не отвернул головы.

— Я больше не ваш король, но все вы пошли за мной по своей воле. Поэтому, спрошу лишь раз… Вы продолжите этот путь со мной⁈

— До конца! — грянул низкий и басовитый рёв голосов, эхом разбежавшийся между скал.

Кулак героя дварфов разжался, а сам он развернулся лицом в противоположную сторону ущелья. Теперь его указующий перст был направлен на тёмную цитадель, буквально вмурованную в каменную твердь. Безликую и невзрачную, больше похожую на каменный бункер с узкими бойницами и одним единственным входом. Над ним также нависали багряные тучи, облизывающие его со всех сторон. Они словно пытались вползти внутрь, просочиться сквозь немногочисленные окна и щели, но что-то мешало им это сделать. Нерал снова развернулся к своим соратникам, чтобы ещё раз посмотреть в их глаза и обратиться с призывом.

На этот раз он вытянул перед собой другую руку, и я только сейчас увидел огромную демоническую голову изменённого, которую герой держал за один из загнутых рогов.

— Тогда идёмте, братья мои. Ещё не все из пожаловавших к нам гостей получили наш радушный приём. Пора это исправить.

Вдруг ноги Нерала оторвались от поверхности, а из-за его спины появилось голубое свечение, которое я видел периферийным зрением. Хотелось покрутить головой, чтобы разглядеть всё это получше, но, увы, такой возможности у меня не было. Зато я поднимался всё выше и теперь мог уже видеть оставшееся с Нералом войско целиком. Несколько тысяч дварфов, смотрящих на своего героя, по-прежнему сжимающего в своей стальной перчатке страшный трофей. А за ними… Тысячи и тысячи тел, устилающих собой дно ущелья. И пусть в подавляющем большинстве они принадлежали жителям этого мира, взгляд то и дело выхватывал и других представителей Потока.