Я понимающе улыбнулась. Кроме нас с Ксирономо о том, что сначала я хотела позвать Фонзи, никто не знал, и пусть это останется нашей тайной. Хотя… Я посмотрела на Тимку, но тот только фыркнул: «Больно мне надо…». Отлично. Пусть все думают, что я сразу помчалась к Фредо, мне не жалко. Тут мой взгляд наткнулся на Пэнфило и его друга. Они тоже подошли и заняли очередь, через пять человек от нас. При виде меня оба воздушника гордо отвернулись, — они всегда так себя вели, поэтому ничего подозрительного в их поведении не было. Я нервно хихикнула, — в Академии завелся еще один конспиратор…
Но, когда нам с Тимкой уже выставляли на подносы стаканы с морсом, по замку прогремел голос ректора, озвучивающий очередное пророчество: «Когда две силы света, ставшие тьмой, одновременно овладеют дочерью света». И вот тут Анаэль не удержался, скорчил непередаваемо-дурашливое выражение лица, но тут же вновь стал серьезным, а мне пришлось стоять и сдерживать смех. Ведь никто, кроме меня, этой дурацкой рожи не заметил.
Интересно, с чего вдруг столько счастья от такого непонятного предсказания?
Забавно, но и Роберто тоже сидел с загадочно-довольным видом. Ну и что бы это все значило? Ладно, потом подумаю…
Ближе к вечеру, после того как я, вместо обеда, проспала часик, и в голове немного прояснилось, у меня «на подумать» возник еще один вопрос. А куда делся Эззелин, оставленный в комнате Фредо? Если его выставили, чтобы дать мне спокойно поспать, то лучше мне ближайшие пару недель с Ваззелинкой не пересекаться. То есть оно мне и так не на пользу пойдет, но если его ради меня не только бросили одного досыпать, но еще и снова разбудили и выставили… И-и-ять! После ужина я уползла на тренировку с Демо, а все остальные, включая Тима с Ниммеем, как моих представителей, отправились секретничать в целительский корпус. Мне даже номер аудитории сказали, где меня будут ждать. Сегодня мой суровый преподаватель был подозрительно жалостливым и прозанимался со мной не более пятидесяти долей. Поэтому, когда я приползла на место сбора, как раз, как я понимаю, только закончился массовый обмен тайнами, и шло обсуждение, как жить дальше.
Анаэль, независимо-наглый в новом теле, сидел на скамейке, положив ноги на стол и снисходительно прислушивался, поглядывая на всех из-под полуприкрытых век. Темно-русые волосы Пэнфило он уложил немного иначе, не на пробор, а назад, открыв неожиданно высокий красивый лоб. И вообще, после заселения демона, это тело внезапно стало привлекательным. Словно в нем что-то изменилось… Наверное, харизма. Ниммей сидел неподалеку, примерно в аналогичной позе, тоже весь из себя независимый и снисходительный. Поглядывали друг на друга эти два боевых петуха с таким видом, что я еще раз похвалила себя за предусмотрительность. Уверена, никакого бы договора, явись я с Нимом, не получилось бы.
Отследив мой взгляд, Тимошка понимающе фыркнул и пожал плечами, показывая, что явных ссор между этими двумя дальними родственниками не было.
Фредо, после того как я вошла, выждал буквально пару долей, чтобы убедиться, — Ним отрывать свою задницу со скамейки по случаю моего появления не намерен. Хмыкнув, Фредонис состроил скептически-осуждающую мину, но промолчал. И правильно. Вообще-то, я здесь как парень, так что вполне естественно, что при моем появлении никто не подскакивает, чтобы уступить мне место. Так что я спокойно уселась рядом с Тимом и огляделась. Неподалеку сидели Роберто с Агатой. На соседней парте — Адам. Так же по всей аудитории плавно рассредоточились: маг воды — Роджер, маг воздуха — Чезанно, два мага огня — Фонзи и Ксирономо. И еще один воздушник — Жан. Магов земли, как обычно, пригласить забыли. В команду они вроде как входят, но в близких друзьях не числятся.
— Слушайте, а объясните мне смысл пророчества, если его кто-то понял, — поинтересовалась я, с надеждой смотря на Роберто.
Однако ответил вместо него Анаэль:
— Смысл в том, саламандрочка, что тот, кто эту всю лабуду выдумывает, не отследил за моим перемещением из одного тела в другое. А это означает, что твой некромант сумел обмануть и демонов, и ангелов, и демиурга.
— Какого демиурга? — нервно уточнила я, проигнорировав «саламандрочку» и оглядывая всех растерянным взглядом. Вот только демиургов нам и не хватало! А так уже все есть…
Анаэль тоже огляделся, сморщился так, словно съел сразу целый лимон, и с выражением лица: «кругом меня одни дебилы», пояснил:
— Вы, вообще, иногда серым веществом у себя в голове пользуетесь? Кто еще может из мира в мир людей таскать и проходы закрывать, так что даже драконам не пробиться? Уж точно не ангелы и даже не демоны. У нас, изначально, договор с местным демиургом — мы у него снимаем мир, в качестве площадки для разборок, устраиваем войнушку, оплачиваем непредвиденные расходы и спокойно сваливаем, когда все заканчивается. А он тут прибирается сам. Ну и, понятное дело, в процессе тоже развлекается. Тырит народ из загнивающих мирков, обновляет генофонд, особенно у магов, а в качестве дополнительного условия ввел эту лабуду с пророчествами.
— То есть это из-за демиурга наши пацаны мелкие погибли?! — на подскочившем от возмущения Роджере повисли сразу двое — Чезанно и Жан.
— Да с вампами, вообще, все непонятно пошло, — Анаэль задумчиво почесал щеку, затем, запустив пятерню в волосы, убрал их вновь со лба. Вот уверена, это все привычки именно демона, а не Пэнфило. — Они ж за нас всегда сражаются. А тут один из корольков взял и тишком сговорился с ангелами, а те зачем-то выпустили их через границу площадки. Может, хотели на нас всех собак повесить, не знаю. Мы-то стараемся тут по минимуму гадить.
— Мелкими огненными феями, например! — мрачно съехидничал Ним, но развивать тему не стал. Остальные просто сидели и тихо офигевали, как и я.
— У меня предок даже расстроился, — буркнул Анаэль. — Так и знал, что их тоже нам припишут. А они в этот раз не наши, а ангельские. Но это хоть доказать можно, а с вампами могла бы получиться подстава. Я за это предлагал единорогов у ангелов из конюшен выпустить, — пусть бы поля потоптали, девственниц потаскали… Зато сразу стало бы ясно, чьи лошадки.
— То есть у вас каждый раз состав войск разный? — влез более-менее пришедший в себя Чезанно.
— Есть такое. Наемники меняются. Кто больше заплатил и раньше нанял — за того и будут сражаться. Поэтому ворота границы могут открывать только представители нашей и ангельской верхушки.
— И на кой ляд это все? — поинтересовался мрачный Тимка.
— Миров много, ангелы и демоны есть почти в каждом, раздражаем мы друг друга — сил нет. Как только уровень раздражения начинает зашкаливать, оплачиваем здешнему демиургу съем площадки и начинаем выяснять, кто круче. Наемников можно с собой приводить, можно из других миров нанять…
— Эй! Я не въехал! То есть каждые пять сотен лет у нас в мире не собственные ангелы и демоны, а чужие какие-то дерутся? Причем еще и разные? — очухался, наконец, и Фонзи.
— Приз за самый умный вопрос в студию, — усмехнулся Анаэль. — Говорю же, миров много, кто-то в своих развлекается, а кому-то удобнее в чужом душу отвести, навалять противнику и на какое-то время успокоиться. Ваш демиург все условия для этого создал.
— То есть наш мир — полигон для разборок тех, кому свои миры корежить жалко? — спокойно уточнил Фредо.
Даже если бы меня не захлестнуло потоком его внутренней ненависти, перекатывающиеся желваки под смуглой кожей и злой блеск черных глаз не позволяли обмануться его молчаливо-задумчивым видом.
— Претензии не ко мне… — с легким сочувствием вроде как даже попытался оправдаться Анаэль. — Зарабатывает он у вас на этом.
— Вот ведь сволочь… — эмоционально констатировал Роджер, стукнув кулаком по столу.
— Так, — протянула я, потирая виски пальцами и пытаясь удержать и переварить полученную информацию. — То есть вместо того, чтобы устраивать локальный Армагедон у себя, особо цивилизованные ангелы и демоны собирают армии наемников, оплачивают аренду этого мира и дерутся себе в удовольствие.
