Ожидал я гостя неприлично долго, надеюсь, его насмерть не заколотили. Дабы скоротать время, подкинул дров в камин и печь. Поставил чайник на огонь и медный кувшин с глинтвейном к камину. Вроде всё. А еще окно открыл. Борис стекла бьет не часто, но с завидной регулярностью. В двери постучали. Я открыл ее и немного оторопел от увиденного. За порогом дома стояли три стражника и все та же сеть. Они его волоком тащили? Карет нет, телег нет… Супер.
– Распутывайте, – гневно сказал я.
Один из стражи вышел вперед.
– Опасный тип, вы с ним поосторожнее, он…
– Я жду! – рявкнул я и зашел обратно в дом. Все болезни от нервов. Надо выпить и вздремнуть…
Человека распутали и, подталкивая алебардами, подвели к двери. Он вошел и запер дверь. Я повернулся к нему. Человек был довольно щуплым, на мой взгляд, но и сразу видно – подвижный, ловкий. Тьма вокруг него была интересная, крылья за спиной словно врастали в руки, а от кистей висели темные призрачные цепи. Один из гостей прибыл. Он тоже рассматривал меня. Не знаю, что видел он, и видел ли он тьму, но на лицо я явно был непривлекательным, и он этого не скрывал.
– Присаживайся, – указал я ему на стул. – Голоден?
– Это вы Палач? – спросил он.
– Да, – ответил я не поворачиваясь.
– Мне вас описывали иначе, – сказал он. – Но думаю, у страха глаза велики. Вы тут главный?
– А сам ты как думаешь? – я снял чайник с плиты. – Сам-то ты откуда?
– Город Мельдор. Он от вас в двухнедельном переходе.
– Чай или чего поинтереснее? – уточнил я, наливая себе кружку чая.
– Можно и интереснее, если это не грибной отвар, – сказал человек.
– Как тебя зовут? – спросил я и взял горячий кубок от камина.
– Кто как. Имя я свое не знаю. В городе звали Лисом, гильдия наемников называла Ловчим, монахи звали Темной тварью. А вы кто?
– Я же палач, уже забыл? – хохотнул я и наполнил деревянную кружку напитком. Пододвинул ее к этому, Лису, что ли. – А ловчий ты значит из-за ловкости?
– Это да. Все говорят, я резкий как таракан. Вот и прозвали. – Дверь открылась без стука, я сразу прикрыл уши руками.
– Вашу же мать!!! Я только вышел, на полдня! А их уже двое!!! Темные твари!!! – начал свое приветствие Рон, а вот Лис очень проворно схватил нож со стола и кинулся на монаха. Беда с ними… Я призвал косу из своего угла, и она в своем мгновенном полете сбила Лиса своим древком, полностью сводя его агрессию на «нет». Хруст было слышно явный, надеюсь, не убило. А как еще? Он реально резкий, как понос.
– Всем тихо! – грозно заревел я, держа наперевес косу. Все замерли, и Рон в дверях, и Лис на полу с вывихом руки. – Еще один акт агрессии, и я начну убивать! Рон, мля! Не лыбись, тебя это тоже касается! – дождавшись спокойствия, я приставил косу к стене и сел за стол, указал на соседние стулья и спокойно произнес: – Присаживайтесь.
– Злые вы. Я, наверно, пойду, – тихо сказал Рон.
– Тогда жри где хочешь, – отпарировал я.
Монах зашел и сел около меня. Деловито забрал кружку Лиса и принюхался.
– Нормальная реакция, – с пола сказал Лис и поднялся, придерживая вывернутую руку. Подошел ко мне. Я взял висящую кисть и дернул так, что вернул не только руку на место, но и Лиса к полу. – Спасибо.
– На здоровье. Знакомьтесь. Это брат Рон, наша светлая душа и любовница Тира. А это, брат Рон, – я указал на поднимающегося Лиса, – Лис, темный друг, но для тебя кто угодно.
– Не могу сказать, что рад знакомству. Влад, может, ты его зарежешь? – поинтересовался Рон, но тут же сменил тему: – А у тебя пироги остались?
– Да, у плиты в кастрюле посмотри. – Я повернулся к Лису, тот уже разминал руку и плечо. – На чем мы остановились?
– Я хотел узнать, как зовут тебя, но уже знаю. Да и про твою опасность, похоже, не сильно врали. Что за секира такая? Я едва заметил ее, как она мне уже руку вывернула за спину.
– Если сильно попросишь, то… – я окинул гневным взором начавшего язвить монаха, и он сразу замолчал.
– Та, кто пометила тебя, дала мне эту косу. Она мое оружие и гарантия моей жизни. А ты у нас как объявился?
– Это, пожалуй, долгая история… – замялся Лис.
– Лично я не тороплюсь. Ночь длинная, а брат Рон еще не все запасы съел. Ты бери пироги, пей что хочешь, да рассказывай свою историю…
– Я очнулся в Мельдоре на окраине города в навозной куче около двух месяцев назад. Доблестная стража помогла мне на первых парах. Правда, далеко не сразу, сначала просто в клетку засунуть хотели, но стоило мне отмыться и заценить свои так называемые «метки», так они все в лице изменились и уже тогда помогать стали. Посоветовали уходить из города святых или искать себе место самостоятельно. Сказали, что меченые всегда в чем-то талантливы. Талант свой я обнаружил на следующий день, когда на меня вышли наемники. Думали, я легкая жертва, а я как паук на стену от них, ну после того как одному челюсть выбил. Вот они меня к себе пригласили. Смысла отказываться я не видел. Денег у меня не было даже на еду. Тогда, наверно, жизнь моя и закрутилась. Они мне дали и кров и работу. Работы в гильдии была самой разной, от охранников до боевых групп, а также подпольные отделы в виде воровской картели и наемных убийц.
– Изначально я занимался простой работой, тренировался и осваивал рабочие снаряды. Выяснилось, что мечом я не владею, а вот цепами или кинжалами – великолепно. Я мог забраться почти на любую стену и поступил в свой первый караул на городских стенах по найму наместника короля. Работа как работа, скучная и не сложная. Около недели я бил там баклуши и знакомился со стражниками и другими наемными группами. Жизнь стала налаживаться. Стражники не просто служивые – это новостные пергаменты, если уметь их читать, а уж сколько людей проходят через ворота, это море информации и знакомств. Всего одна неделя на стене, а я уже знал практически всё, что касалось внешней стороны города и восточного дозора. Ремалит – учредитель гильдии, решил, что я там засиделся, и вывел меня со стены на городские улицы.
– К тому моменту я имел много знакомых и даже собрал немного денег. Церквей я, понятное дело, старался избегать, поэтому идея работать на улицах мне не нравилась, но приходилось скрываться. О метках знало от силы человек двадцать, и увеличивать это число я совсем не желал. Приказ начальника был мне противен. Да и город меня сразу разочаровал. Сколько дерьма я там насмотрелся, от обычной преступности до произвола церковников. Приказ был четким – они могут делать все что угодно. Мы сталкивались с ними и всегда отступали. Я лучше понимал мелкое ворье да продажных девок, чем этих «добрых» святых. Это же не люди, а звери какие-то…
– Я бы попросил не выражаться при добрых людях, – встрял в рассказ Рон.
Я осадил его порыв и разлил нам еще по кружке глинтвейна.
– Продолжай, Лис, – попросил я.
– Так вот… Эти нелюди не гнушались даже детей колотить на улицах. И мы только бессильно стояли и смотрели на это. На моих глазах трое взрослых монахов уволокли маленького мальчика в свой храм, только за то, что он утащил яблоко с ветки, что свисала за их забором. И все это на глазах горожан. Город запуганный, а этого святейшества очень много. Королевский наместник, что требовал звать себя не иначе как «ваше величество», поощрял все это, так как его любимая жена и три любовницы были самыми ярыми прихожанками в городе. И смех, и грех, монахов боялись даже стражники и королевские гвардейцы. Это объяснимо, их семьи живут тут же и они уязвимы. Контроль в городе был железным, а я был частью этого механизма. Мысли завести себе спутницу жизни совершенно не вязались у меня с этим городом. Лучше уж на болоте семью создавать, чем в этом благочестивом месте. Но это, оказалось, были только цветочки.
– В начале четвертой недели в Мельдор прибыла интересная процессия. Патриарша пресветлая, Лерона Рекисала, чтоб она сдохла! – Лис стукнул по столу от злости.
