Геном хищника. Книга седьмая (СИ) - Гарцевич Евгений

— Вельвичий здесь, — промямлил ростовщик.

— Открывай, — я кивнул, прислушиваясь к ощущениям от шакрасика, оставшегося на шухере у входа.

Что-то было не так. Сначала напрягся мелкий. Напрягся — плохое слово, ощущения такие, будто у него сердце защемило. А потом вдруг толпа на улице взорвалась такими воплями, что аж стенки подлодки задрожали. Не к добру они там радуются, учитывая их отношение к Фурии…

— У меня нет ключа, — севшим голосом, прошептал ростовщик и, взвизгнув, зажался в угол на полу, когда я замахнулся рукой.

Некогда уже. Я прицелился в нужную ячейку, активировал «стальную кость» и поддал усиления браслетом. Последний заряд остался, но экономить сейчас уже смысла не было. Медленно, но верно зарядится ещё.

Ударил, несмотря на броню и поглощение чуть не сломав себе костяшки. Громыхнул металл, треснули петли, и целый блок с ячейками расползся в разные стороны. Где-то перекосило дверки, где-то сломались петли, а то, что осталось, болталось на соплях. Внутри осколки, возможно, от контейнеров, в которых хранились геномы. Пришлось выскребать и просеивать, но, к счастью, сами кристаллы не пострадали. Я точно выгреб два генома вельвичия и добрал несколько разных и незнакомых из остальных ячеек.

Всё, теперь на выход!

Посмотрел на ростовщика, сжавшегося в комочек, подхватил ключи и погнал на выход. Захлопнул за собой решётку, а ключи закинул в один из ящиков на стеллаже. Пусть ищут. Перед дверью остановился, раскинув чуйку, и чуть не оглох от энергетики перевозбуждённой и кровожадной толпы. Но за дверью никто не караулил. Я думал, выйти спокойно и тихо, но стоило приоткрыть дверь, как я оглох уже по-настоящему.

Народ гудел с таким предвкушением, будто вот-вот произойдёт финальное событие, которое они всю жизнь ждали! А потом все звуки резко стихли, будто их выключателем оборвали. И над напряжённой, будто теперь загудевшей тишиной раздался голос диктора:

— Ах, ах, ах, дамы и господа! Фурия всё-таки выкрутилась и смогла одолеть «Обжору», но справится ли она с «Кровопускателем» и «Утопленником» одновременно?

Глава 20

— Ну это мы ещё посмотрим, кто там с кем справится…

Я фыркнул и, чтобы не разгонять внутреннее беспокойство, решил считать, что у Анны всё под контролем. И даже если комментатор с толпой считают, что она проигрывает, это всего лишь показуха, чтобы потянуть время.

Тем не менее я сделал несколько шагов и сорвался на бег. На меня запоздало среагировали охранники склада и «Белые тигры», но даже если и успели хоть что-то понять, то не успели меня остановить. В два прыжка я добрался до ограды, перелетел через неё и влился в толпу. Наслушался всякого, активно работая локтями, а потом и вовсе активировал «Ауру страха» и погнал её перед собой до самой стены «авианосца».

Дальше уже погнал вверх. Спугнул компанию молодых и явно начинающих бойцов арены, сидящих в небольшой кафешке, переделанной из контейнера. Я с разбегу заскочил на его крышу, пробежался и прыгнул на следующий. Оттуда подтянулся к мостику, с него по открытым иллюминаторам вскарабкался ещё на несколько метров, а оттуда ушёл на следующий «скворечник». Залез в окно, пронёсся насквозь и выпрыгнул уже сразу на следующий.

Всё это проделал на такой скорости, что когда возмущённые местные приходили в себя от удивления, то меня уже рядом не было. А любые попытки окрикнуть меня или позвать на помощь тут же тонули в криках комментатора.

Фурия — то, Фурия — это, «Утопленник» — ого-го и прочие акценты на действиях бойцов. Надо признать, что Джонни Войс мастерки справлялся со своей работой. Настолько ярко описывал образы, что можно было не смотреть. А ещё этот гад постоянно интриговал и уже раз пять подводил всех к тому, что Фурия вот-вот падёт. Доводил толпу до пика, но в последний момент съезжал с темы, накручивая всех по новой. Меня он отвлекал жутко, каждым своим вздохом проверяя на прочность мою уверенность, что у Осы всё под контролем. И заставлял бежать ещё быстрее.

Охрана переполошилась, когда я уже добрался до четвёртого уровня построек. Ещё пара рывков, и я бы уже оказался на крыше. Но нет. У стального парапета появился отряд, вооружённый дробовиками. И, решив, что столько дроби на такой высоте вредно для здоровья, я втиснулся в окно. Оказался в странном женском обществе и в очень странном месте — то ли спа-салон, то ли какие-то ещё иные лечебные грязи или инъекции генома. Все почему-то красные, будто варёные, и настолько громкие, что их сборный визг перекрыл и толпу, и диктора, и, кажется, останется со мной до самой смерти. Надеюсь, что не скорой…

А вот самой скорости мне сейчас было нужно больше! Я на ней только и продвигался! Молнией пронёсся через этот чудный спа-салон, нахватав в спину полотенец и более увесистых чашек, склянок и каких-то флакончиков. Столкнулся с охранниками на выходе, но даже не замедлился. Одному в лицо кинул сумку с шакрасиком, а на второго налетел сам. Выхватил дробовик, сломав сначала пальцы, а потом сломал дробовик о квадратную голову. И снова бежать!

С каждым закутком, в который я тыкался, всё больше зрела мысль, что плохопродуманный план — это и не план вовсе! В какой-то момент я начал ориентироваться на звук толпы. Только уже внутренней, которая быстрее и резче реагировала на то, что происходило на арене. Стальные стены буквально вибрировали каждый раз, когда зал взрывался свистами или бурными криками. Уличные крики отрубило, а то, что было внутри, можно было буквально ощутить физически. Нащупать как путеводную струну и просто двигаться вдоль по ней.

Коридоры, коридоры и снова коридора. Я метался как электровеник, то, вырубая охранников, но просто оставляя за собой, оседающую пыль и открытые от удивления рты. Мелкий шёл параллельным курсом, пугая дротиками и без того ничего не понимающую охрану. За нас вроде бы взялись всерьёз, но складывалось впечатление, что просто не понимают, с чем столкнулись. Приняв меня за обычного дебошира и безбилетника, а те, кто в итоге понимал свою ошибку, рассказать никому уже ничего не мог.

И в итоге арену я нашёл, но не совсем там, где собирался. Уходя сразу от четырёх охранников, я юркнул в неприметную дверку и оказался на трибуне за плотной стеной стоящих спин. Чтобы увидеть саму арену, пришлось снова активировать «Ауру страха», потому что ни «мне только спросить и посмотреть», ни пинки локтями и коленами не могли заставить народ потесниться. Стояли буквально насмерть, чтобы не дай бог, кто-нибудь пролез в первые ряды.

Но я пролез и приник к перилам первого ряда. Сразу, ещё даже не понимая, где оказался и как здесь всё устроено, заметил Анну. Стройная и явно помятая фигурка кружила вокруг какой-то шипастой кучи, похожей на огромную, почти как легковой автомобиль, подсдувшуюся жабу. Похоже, это когда-то и был «Обжора». Оса прихрамывала и, что хуже, берегла левую руку. Из оружия у неё был её веер, выломанный из «Обжоры» шип.

Практически по пятам за ней гнался «Кровопускатель» — бодрый кайман на длинных лапах и с таким же набором острых гребней, как у моих острохвостов. А вот «Утопленника» я не видел. И воду не видел — арена была песчаной и, судя по перекопанности, слой песка был довольно глубоким. В хаотичном порядке ещё были разбросаны каменные глыбы и мятые стальные ящики.

В общем, где монстру топиться, было совершенно неясно. Чуйка в окружении безумных зрителей явно сбоила и показывала целых три маркера, которые словно змеи ползали под песком.

— Анна, держись, я рядом, — мысленно произнёс я, надеясь, что хоть на эмоциональном уровне, но она меня почувствует.

Мне откровенно не нравилась её рука. Чем-то её там задели, что мешает регенерации. А, возможно, и травит её дополнительно. Для зрителей это ещё было незаметно, но я видел, что она теряет силы. И уж точно не тянет время, а действительно пытается выжить. И с каждой секундой это даётся ей всё сложнее и сложнее.

Я окинул взглядом арену и трибуны, идущие по кругу. От песка до первого ряда метров пятнадцать стальной горки под острым углом. Скатиться легко, пересчитав задницей пару сотен заклёпок. Выбраться обратно сложнее, болты торчат начиная с трёхметровой отметки, опереться на них можно, но зацепиться сложнее. Дальше перила, наверное, самые толстые и надёжные, что я до сих пор видел в Вайтарне. К ним приварены короткие острые арматурины, чтобы никакой прыгучий монстр точно не выпрыгнул.