— Да, прямо сейчас смотрю на особняк.
— Крыша, третья труба слева, если смотреть со стороны парадного входа.
— Нашёл.
— Это стандартный грибок приточной вентиляционной системы.
— Миш, я всё ещё не понимаю, как мы доставим к нему газ.
— Ну, во-первых, это не газ…
— Ты уже становишься похожим на Дашку, — подколол приятеля я.
— Ы-ы-ы, — ухмыльнулся друг. — Ладно, давай без лирики. Короче, тиолы — очень вонючие вещества. Их нужно всего две-три капли, чтобы твой Гиреев и вся его охрана выскочили на улицу. Выбора у них не будет. А две-три капли легко поместятся в пулю.
— Уверен, что этого хватит?
— Обижаешь, Грех. Я тебя хоть раз подводил?
— Ладно, ладно, не начинай. У тебя максимум десять часов. Успеешь?
— Ещё три часа запаса останется, — уверенно заявил он.
— Принял. Ладно, разбег. Передашь, когда вы с Саньком на свадьбу подтянетесь.
— Э-э… в смысле — на свадьбу?
— В прямом. Дашка уже работает над вашими легендами. Вы с Саней будете на доставке еды. Вводные получите позже, когда она всё подготовит.
Не успел я отключиться, как иконка меш-сети снова вспыхнула новым сообщением. Объявилась Дашка. Но, в отличие от Мишки, она общалась в текстовом формате, а значит, боялась, что нас могут услышать. Меня же ничто не смущало, и я остался на голосе.
«Готов?» — спросила она.
— Да. Говори, что нужно делать?
«Да, в общем-то, ничего особенного. Трошин мёртв?»
— Да. Лежит рядом.
«Даже не хочу знать, что это означает. В общем, это не очень хорошо».
— Ты сможешь скопировать паспорт или нет?
«Я попробую, — ответила она. — Но было бы гораздо проще, если бы Трошин был жив».
— Я не знал, прости.
«Тебе нужно извлечь из него чип. Он находится за левым ухом, в шее».
— Я в курсе. Секунду.
Пошарив взглядом, я не смог отыскать ничего, что позволило бы мне сделать надрез в нужном месте. Ни ножа, ни ножниц, ни даже маникюрного набора в ванной. Осмотр чемодана тоже ничего не дал. Трошин явно не относился к тому типу людей, что возят с собой инструменты.
На секунду я задумался, сидя на краю кровати. Взгляд упал на чайный набор у зеркала. Рядом с электрическим чайником стоял стеклянный стакан для воды. Простой, тонкостенный, из дешёвого гостиничного стекла. Как раз то, что нужно.
Я взял стакан и полотенце из ванной, завернул в него посуду, стараясь, чтобы слои ткани легли плотно, без складок. Затем положил этот свёрток на пол и наступил на него каблуком. Стекло хрустнуло глухо, без лишнего шума. Я развернул полотенце и выбрал из осколков самый подходящий: длинный, треугольный, с острым как бритва краем. Остальные ссыпал в мусорную корзину. И полотенце бросил туда же.
Затем подошёл к кровати и склонился над телом. Трошин лежал на спине, голова слегка повёрнута вправо. Его кожа уже начала приобретать восковой оттенок, так как кровь не циркулировала, и это было к лучшему. Меньше грязи. Я надавил пальцами на участок за левым ухом, нащупывая под кожей крохотный прямоугольник чипа, и поднёс к нему осколок.
Первый надрез вышел неровным. Видимо, я надавил слишком сильно, и стекло ушло глубже, чем нужно, задев мышечную ткань. Как я и предполагал, из раны ничего не вытекло. Кровь уже успела свернуться прямо в сосудах.
Второй надрез вышел точнее, почти параллельно первому, а третьим, я соединил их по верней части. Получился эдакий конверт. Я поддел его осколком и отогнул в сторону. Под кожей, в тонкой жировой прослойке, тускло блеснула пластина чипа. Крохотная, размером всего с рисовое зёрнышко, с едва заметными нитями контактов. Никакой крови, только бледная, почти белая плоть, похожая на куриное филе. Вроде бы мелочь, но желудок всё равно сжался в тугой комок, и я на мгновение задержал дыхание, подавляя тошноту. Как ни крути, а такое я проделывал впервые.
Я подцепил чип кончиком осколка и окончательно извлёк его из трупа. Затем вернул лоскут кожи на место и протёр пальцы о простыню. Чип был чистым. Ни крови, ни тканей, только блестящая поверхность. Я отнёс его к тумбочке и активировал визор.
— Даш, я достал. Что дальше?
«Дальше — самое противное. Тебе нужно подключить его к своему телу».
— Я надеюсь, ты сейчас шутишь?
«Нет, Грех, не шучу. Чип работает от электрических импульсов, которые генерируют клетки. Сейчас он неактивен, и я не смогу считать с него данные».
— Ладно. Сейчас сделаю. Куда именно нужно его вставить?
«Без разницы. Лучше всего в предплечье, оно менее чувствительно к боли. Попроси свой интерфейс подключиться к чипу и дай мне удалённый доступ к визору. Остальное я сделаю сама».
— Принял, жди.
Пихать в себя чип, который я только что вынул из покойника, хотелось меньше всего. Тем более вот так, с ходу. Я вернулся в ванную и отыскал в дезинфектант в шкафчике над раковиной. Аптечка первой помощи входит в обязательное оснащение любой гостиницы, даже в самом захудалом отеле она обязана быть.
Открутив крышку, я плеснул в неё немного жидкости из флакона и бросил туда извлечённый чип. Подождал пять минут для верности, извлёк его и промыл под проточной водой. Затем снова полил на него дезинфектантом и только после этого решился поместить его в себя.
Прежде чем сделать прокол, я выудил из мусорницы другой осколок и, сделав им надрез на коже, бросил в ранку крохотное устройство. Интерфейсу подсказки не требовались, он прекрасно слышал наш разговор с Дашкой. И как только чип заработал, наниты моментально установили с ним соединение. Иконка удалённого доступа для Дашки уже давно закрепилась в часто используемых программах, так что с подключением тоже вопросов не возникло.
«Есть, — буквально через минуту отозвалась она. — Я в тебя вошла».
— Звучит немного пошло, — пошутил я.
«Дурак…» — тут же вернулось сообщением.
В моём понимании сейчас ничего не происходило. Я всё так же стоял в ванной перед зеркалом — и всё. Ни бегущих строк, как это происходило, когда мы отстраивали моих нанитов, ни каких-либо других физических ощущений. Просто тишина и полумрак. Слышно только, как капли воды ударяются о раковину.
«Готово, — всплыло сообщение через пять минут. — Я сняла образ с паспорта и перенесла его к тебе. Проверь, он должен появиться».
— Да, есть, — подтвердил я, прокрутив список паспортов. — Всё сработает?
«Да, с этим проблем не будет».
— А с чем будут?
«С биометрией. Данные по отпечаткам хранятся в центральной межведомственной базе. Увы, но к ней у меня доступа нет. Если тебя попросят подтвердить личность отпечатком или сканом сетчатки глаза — ты попал».
— Ясно.
«Я могу это исправить», — внезапно ожил интерфейс.
— Как именно?
«Что? — переспросила Дашка. — Я не поняла».
— Это не тебе.
«В смысле? У тебя там ещё кто-то есть?»
— Я разговаривал с интерфейсом.
«Нормально! — Возмущение я почувствовал даже через буквы. — И как давно вы с ним общаетесь?»
— После экзамена по групповой тактике. Тогда в меня попали, в ногу…
«Я помню».
— С нанитами что-то произошло. Они отключились. Ну, в тот момент я так думал. А потом узнал, что они ушли в перезагрузку. И когда снова включились, интерфейс начал со мной разговаривать.
«Голосом?»
— По-разному. Но чаще всего текстом.
«И когда ты собирался мне об этом сказать?»
— Да я как-то не подумал…
«Грех, вообще-то, мы команда. Я должна знать о том, что с тобой происходит».
— Со мной всё в порядке.
«Надеюсь. Ладно, после поговорим. Можешь извлекать чип Трошина. Он тебе больше не нужен».
Я понял, что Дашка обиделась, но не понял почему. Чувствовал я себя хорошо, никаких проблем с интерфейсом не испытывал, даже наоборот, всё стало гораздо проще и удобнее. Наниты теперь автоматически подстраивались под мои пожелания. Не нужно было больше тыкать по иконкам, переключая режимы. Так что благополучием команды я не рисковал.
Я не стал вникать в недопонимание, отложив внутренние разборки на потом. Сейчас на первом месте работа. Разбор полётов будем производить, когда вернёмся на Монолит.
