– Идите, – кивнул Феликс в сторону двери. – Мне нужно видеть оружие, которым уничтожили Мясника и Гарпуна.
– Только Мясника, – уточнил я. – Гарпун погиб от кинжала.
Формулировка была по-прежнему туманной – было сказано и без того слишком много.
Возвращение в комнату ожидания прошло быстро. К счастью, там ничего не изменилось – Этна сидела на диване и смотрела в одну точку.
Киборг какой-то, честное слово. Только не надо расслабляться – в моем случае смертельной ошибкой будет именно небрежное отношение к странностям напарницы.
Забрав пистолет из кобуры, я направился обратно.
Ну что ж ты будешь делать?! У них что, массовая паранойя?
Наличие оружия в моих руках сменило настроение охраны снаружи. На меня уставилось два ствола автоматических парометов, которые я уже видел во дворе и в средней части коллекции. Аппий выражал лицом полное согласие с действиями охраны.
Ну что за люди! Ведь скоро мне предстоит разгуливать в непосредственной близости от их обожаемого босса, при этом вооружившись практически до зубов.
Вперед выступил здоровяк, который недавно преградил мне путь в мой собственный дом. Отобрав у меня оружие, он быстро разобрался в его конструкции, и через секунду пуля выпала из ствола на широкую ладонь.
А почему я так не могу?! Мне приходилось постоянно носить заряженный пистолет на предохранителе с пулей в мертвом магнитном захвате. Нужно учиться и постоянно искать информацию, а не надеяться на то, что мой дар преподнесет ее на блюдечке. И начинать следует прямо сейчас. Тем более имеется очень неплохой источник этой самой информации.
Убедившись, что с моим пистолетом все в порядке, по крайней мере в разумных пределах – наличие молниевика от его внимания не укрылось, – старший охранник кивнул, но пистолет так и не вернул.
Скотина мордатая!
Обратно мы возвращались уже втроем. По приходе охранник сразу передал пистолет Феликсу.
– Оригинальная идея, – осмотрев оружие, сказал хозяин замка. – И как вы додумались использовать молниевик для прицеливания?
Интересное дело! Они что, в последние десятилетия всем попаданцам мозги чистили? Если уж у такого человека нет информации о таком распространенном изобретении. Нужно побольше узнать о положении дел в межмировом контрабандном бизнесе. И еще хорошо подумать о том, стоит ли говорить всю правду и тем самым усиливать интерес Феликса к попаданцам из другого мира. Не хватало еще стать причиной перемещения нескольких бедолаг, вдобавок к тем, кого и так сюда заносит злая жадность работорговцев.
– Как-то так, само собой вышло, – неопределенно пожал плечами я.
– В любом случае мне хочется оставить это оружие у себя.
А вот это никуда не годится!
Конечно, свое возмущение я не высказал, зато постарался, чтобы выражение моего лица было красноречивее любых слов, а вслух сказал совсем другое:
– Разве вашим мастерам будет сложно скопировать эту конструкцию?
– Не сложно, – невозмутимо ответил Феликс. – Сразу видно, что вы не коллекционер. Для нас очень ценен именно первый экземпляр. Копия это немногим лучше подделки. Но я не собираюсь вас разоружать, наоборот, предлагаю обмен.
Так, а это уже интересно.
Увы, Феликс меня сразу расстроил:
– Понравившийся вам экземпляр, к сожеланию, отдать не могу. Точнее, вы не сможете использовать его в городе. А если еще точнее, у вас из-за этого возникнут серьезные проблемы.
– А у вас таких проблем конечно же нет? – От расстройства я позволил себе поворчать.
– Это моя земля и мои законы, – явно с детства заученной фразой ответил юный глава Старшей Семьи.
– И на законы города вы не влияете, – добавил я от себя.
– Почему же, – с плохо скрываемой гордостью сказал юноша. – Год назад мне удалось расширить правило трех.
– Какое правило? – чувствуя себя идиотом, переспросил я.
Впрочем, спросить все равно надо было – непроходимый дурак это не тот, кто ничего не знает, а тот, кто и не хочет знать либо стесняется спросить.
– Правило трех выстрелов без перезарядки для малых и средних парометов.
– И как вы продвинули этот вполне разумный закон?
– Я расширил его до четырех. Но это не отмена основного закона, а дополнение к нему. На новые образцы нужно разрешение, но, думаю, с вашими связями это будет несложно.
Тема свернула в нужную сторону, так что появилась возможность разжиться важной информацией:
– Вы говорили о строгости правила трех. Но я был свидетелем, как гномий экипаж палил очередями из крупнокалиберного паромета прямо в центре города, а через пару часов ездил себе как ни в чем не бывало.
– Вы там были? – приподнял брови Феликс, а затем сам же нашел объяснение: – Ах да, вы же тогда охраняли Мясника. И как ощущения?
– Далеки от приятных, – проворчал я, но, поняв, что суть вопроса была в другом, добавил: – Хотя и впечатляюще.
– Тут все просто, – снисходительно сказал мой собеседник. – Кланы, которые делают тяжелое оружие для города, получают разрешение на его использование в своих охранных отрядах. Порой их нанимают самые богатые граждане. Как видите, у нас есть вещи, которые запрещены потомкам основателей и разрешены простым горожанам.
– Ну прямо демократия, – тихо сказал я, но был услышан.
– Ну не совсем разнузданная. Насколько мне известно, тем мастерам, которые сделали паромет для других участников той перестрелки, их же соклановцы залили в горло расплавленное золото в качестве платы за предательство.
Круто, однако, обстоят дела с лицензионным и акцизным правом у бородачей!
Неожиданно за моей спиной кашлянул Аппий, и Феликс заторопился.
– Мы увлеклись, господин Бел, а дела не ждут. Рад был нашему знакомству, – с доброжелательной улыбкой сказал юноша и протянул мне руку.
Я знал, что подобный жест не очень распространен в этом мире, но раз уж предлагают…
Наше рукопожатие было встречено глухим ворчание здоровяка-охранника. Мажордом промолчал, но волна неприязни буквально окатила мою спину холодом. Ну и ладно, тут опять же справедлива поговорка о золотой монете.
– Юлий проводит вас к оружейнику, и тот подберет малый паромет в обмен на ваш и еще средний для временного пользования в походе. Его вы осмотреть не успели, но, уверен, вам понравится, – завершая наше общение, сказал Феликс и удалился месте с Аппием.
Ну а мне предстояло общаться с Юлием, который явно не был склонен к задушевным беседам.
– Позвольте поинтересоваться, почему Юлий? – спросил я у по-прежнему хмурого охранника.
От его желания убить меня прямо здесь и сейчас воздух в комнате буквально наэлектризовался. Причем даже сработал мой дар, но мне как-то удалось совладать с инстинктами и небрежно пожать плечами:
– Я просто спросил. Интересно же, откуда в Вадарак-ду взялось имя великого полководца.
Честно, у меня не было даже намека на желание подлизаться к здоровяку, но почему-то вышло именно так. Взгляд Юлия растерял злобу и наполнился любопытством.
– Какого полководца?
– Вы не знаете, кто такой Юлий Цезарь?
– Нет, – мотнул головой охранник и добавил: – Так меня назвала мать, но не смогла объяснить почему, а у хозяев не особо спросишь.
Странно, конечно, особенно учитывая легкий нрав юного главы семьи. Хотя все возможно. Здесь мы имеем дело с жесткой, веками отработанной иерархией, и даже добрый характер Феликса вряд ли что-то меняет. К тому же фривольное общение со мной тоже вполне объяснимо.
Несколько лет назад мне неожиданно открылась ранее неизвестная грань социальных отношений в родной цивилизации. Как и везде, в приютившем меня коллективе имелась четкая градация с пошаговой карьерной лестницей, и это было вполне привычно. Мое представление о строении социума дало трещину, когда к нам заявился специалист по оптимизации бизнеса. И дело даже не в его профессии, а в том, как он к ней относился. Парень мало того что никак не отождествлял себя с офисной иерархией, он достиг в своем деле таких высот, а в собственной жизни такого равновесия, что мог творить что угодно.
