Затем он осторожно потянулся к аномалии рукой. Провёл в воздухе над ней. Ничего.
— Работает только на неживую материю, — сказал Полоскун.
— Не совсем, хотя точный принцип я тебе не скажу, — ответил я.
С рыбой на том круге, когда мы оборонялись на стройке с ним и с Таней, это тоже работало. Но на нас похоже не распространялось. Пока что никаких принципов работы этой штуки я не улавливал. Свойства кажутся рандомными и не завязаны на конкретное эхо.
Надо бы на следующем пройти до того, что выплёвывал вещи.
— Как ты узнал про это место? Только честно?
— Я же сказал, — ответил я.
— Я хочу понять принцип, как и где они возникают, — серьёзно сказал он.
— Подруга показала, — сдался я.
— Где она сейчас?
— Не знаю. С ней мы встретимся дней за десять до конца света.
— Понятно, — вздохнул Полоскун. — Жаль.
— Не волнуйся, в ближайшие годы интернет появится и у тебя дома, а значит появятся форумы, где будут собираться такие же искатели аномалий. А ещё, здесь должны быть другие аномалии.
— Другие?
Хм. Я отвечать сразу не стал — задумался. В большом зале не было видно рисунков Красноглазки. Технически их и не должно было быть, но связанные с её картинами странности действовали случайным образом.
— Здесь есть лестница наверх, — сказал я и сразу стал её разыскивать. Она была завешена грязными ковриками, потому не сразу её нашёл.
Полез вверх, в памятную комнату с видом на Город, где мы проводили большую часть времени с Таней.
На первый взгляд ничего не сохранилось. И я уже даже немного расстроился, пока не коснулся рукой стены.
Рука стала абсолютно белой. Стена будто была закрашена обычным мелом. Провёл рукой по стене и мне открылись краски.
— Здесь? — спросил Полоскун, поднимаясь следом за мной.
— Да. Прихвати пару тряпок с лестницы.
Что он и сделал. Вскоре мы вдвоём начали очищать рисунок. Он изменился, но его смысл я не мог уловить.
— Это что, ты? — удивился парень. — Круто! Только ты старше.
Он посмотрел с сомнением то на меня, то на портрет. Выглядел я там, надо сказать, не очень. Лицо перекошено. Я похоже от кого-то убегал, но противника было не видно.
Я насторожился.
— Ага, через шесть лет. Возможно, это наш новый конец света, — бросил я и начал стирать меловую пыль справа от себя, чтобы увидеть фон. Но вскоре увидел вместо него свою спутницу.
К счастью, это была Таня, а не Анна или кто-то незнакомый.
Теперь фон. Размашистым движением стряхнул ещё немного мела, подпрыгнул, чтобы вытереть выше, и отошёл.
— Поляр… какого… — дрожащим голосом сказал Полоскун.
Он оступился, пятясь назад, и едва не упал.
— Когда ты успел? Это розыгрыш, как по телику?
— Это аномалия. Чего ты так испугался? — спросил я. — По-моему, неплохо вышло.
Третьим беглецом на картине был он сам. С лицом перекошенным от ужаса и отчаянья. Да, пожалуй, не каждый хотел бы увидеть свой портрет в таком амплуа.
— Точно. Это же аномалия. Это странная аномалия. Как плюющаяся дыра или застывшее время. Точно не розыгрыш?
— Я сам не знал, что тут будет изображено. Картина меняется под грядущий конец света.
— А… это конец света? Что это такое вообще?
— Хотел бы я сам знать…
За нами никто не гнался. Разве что только сам Город. Уходящие ввысь окружающие нас дома вверху превращались в… нечто вроде светящегося чертежа, или нет, скорее какого-то полигонального объекта. Будто дом превращался в некий трёхмерный проект. И все здания изгибались в нашу сторону, будто пытались нависать над нами.
Поискал глазами что-нибудь длинное и нашёл деревянную швабру в углу. Подцепил тряпку и стал вытирать самый верх картины в надежде, что узнаю больше. Рисунок продолжался, но яснее не становилось. Скорее наоборот — У крыши дома будто рассыпались на небольшие геометрические объекты, которые улетали в небо.
Само небо, прежде казавшееся укрытым звёздами, теперь больше напоминали плавающие фигуры со светящимися гранями.
— Могу сказать одно, Полоскун. В конце будут точно не зомби. Я такой хрени тоже ещё никогда не встречал. Давай пройдёмся дальше, — предложил я. — Здесь может быть что-то ещё.
— Да мне этого хватило, — сглотнул он. — Есть в этом что-то жуткое.
— Не стоит бояться смерти. За ней лишь новое начало.
Мы обошли этот этаж и спустились в основную часть теплицы. Действительно нашли ещё целых две аномалии. Обе незначительные, но всё равно странные.
В углу теплицы был полупрозрачный кирпич, который наощупь был словно жидкий мёд. Субстанцию нельзя было взять, скорее это было свойство самого места. Любые предметы, которые попадали туда, превращались в ту же массу. А всё, что доставалось — сразу же обретало плотность.
Предметы оно обратно не восстанавливало, и всё, что доставалось из аномалии, считалось каменной крошкой.
Четвёртая аномалия — цветок. Мы нашли его среди горшков с сухостоем. Но это растение чувствовало прекрасно без полива в сухой потрескавшейся земле.
Я подумал, что оно искусственное, но нет. Обычная зелень.
— Хм. А может, это тоже место? — задумался Полоскун. — Все другие аномалии были завязаны не на предмет, а на локацию.
А ведь действительно. Вот единственная общая черта у всех аномалий. Это была странно ведущая себя область.
Попробовали убрать цветок. Ничего не изменилось. Подставили стоящий рядом горшок с сухостоем.
— Смотри, — Полоскун первым заметил появление на сухом растении зелёных побегов. Растение оживало и готовилось покрыться густой листвой.
— Ага, и ты сюда глянь, — мрачно сказал я, кивнув на убраный цветок.
Все его листья засохли и уже опадали. Теперь он выглядел как и всё остальное множество мёртвых растений.
— Же-есть, — вынес вердикт он.
— А ты думал, — хмыкнул я. — Ещё от картины шугался.
— Ну знаешь…
Он подтянул второй цветок и попытался их разместить поближе друг к другу, так чтобы оба растения попали в условную, не отмеченную никем область. И ему это удалось. Теперь оба цветка быле зелёными, только часть ветвей, выпадающий за радиус действия аномалии, оставались сухими.
— Вот и область действия, — одобрил я. — Квадрат?
Зелень очертила не естественную для дикой природы идеальную кубическую форму, в которой действовала аномалия.
— Как пиксель, — кивнул Полоскун.
— Ага. Ну что, четыре — один. Жду от тебя три новые аномалии, — улыбнулся я.
Не то, чтобы я всерьёз надеялся на его поиски, но мало ли. Не просто же так я его встретил? Я начинаю думать, что в Городе вообще ничего не происходит «просто так».
Мы ещё немного поискали аномалии, но больше ни одной не нашли. Тогда ещё немного прогулялись по крыше, любуясь городом. Полоскун радостно оповестил об обнаружении ещё одной аномалии, прямо на крыше дома, но она была достаточно скучной.
Это были три дыры, прикрытые… иллюзией, что ли. Две части бортика у края крыши внешне ничем не отличались от остальных. Но будущий друг едва не упал вниз при попытке облокотиться о неё. Тело просто прошло сквозь неё.
Третья дыра вела через крышу дома на пятый этаж. Заглянув туда, я увидел обычную, слегка захламлённую хрущёвку, в которой пахло борщом со сладким перцем и слышались голоса старухи с девочкой лет тринадцати. Обычная квартира.
Спустившись вниз, немного поговорили ни о чём, в основном он расспрашивал про иные миры, аномалии и способности. На последнее я пожал плечами и напомнил, что в этом мире я сам имею только одну. Ну, разве что ещё в осознанные сны научился ходить, которые у магов называются «изнанкой».
Уговорились, что я попробую его научить и устрою экскурсию по изнанке. На том и распрощались. Я отправился домой, по пути прихватив охотничью пиццу, больше напоминавшую лепёшку с толстым тестом.
Пока она готовилась, понял, что мои деньги почти подошли к концу, и решил устроить представление здесь же. Тем более что в ларьке обещали приготовить её не раньше чем минут за двадцать из-за большого количества заказов.
