Я очень не сразу понял, что у меня что-то спрашивают.
— Да… задумался. Спасибо, было очень вкусно.
— Принести тебе наверх ещё добавки?
— Нет, ничего не нужно. Спасибо.
Быстро убрался по лестнице, заперся в своей комнате и сел на кровать. Старался избегать взглядом постеров. И всё равно залип на пластиковых индейцах, устроивших махач на моей полке.
Закрыл глаза… воу…
Стоило в голове мелькнуть мыслям о шашлыках — спасибо шумной компании — как я ощутил во рту ароматный привкус зажаристого шашлычка. Я вдруг понял, что могу с точностью сказать, что для маринада использовали просроченное шампанское, что слегка передержали на костре, что для топки использовалась засохшая старая ива…
Стоп. Стоп-стоп-стоп.
Встал, закрыл окно, снова попробовал просто лечь и вернуть себе контроль над восприятием, но мысли потекли куда-то в сторону, я вспомнил свою первую любовь в пятом классе и начал заново переживать поход в лес организованным от школы мероприятием. Перед глазами пронеслось её признание в любви, первый поцелуй и прочая романтика.
Бешено колотилось сердце. Я до конца не мог понять, где я настоящий, действительно ли сейчас держусь за ручки с пятиклассницей, или я — путешествующий между миров Полярис, или увидевший очень странный сон подросток.
Затем в какой-то момент обнаружил себя снова проснувшимся в своей постели, только уже вечером.
— Так и знала, что ты всё же простыл, — сетовала бабушка.
Семья была в сборе за большим столом. Я спустился вниз, стараясь ловить и отслеживать свои внезапные «зависания».
Второе пробуждение сильно меня успокоило. Больше плакат с «шаман кингом» не распевал опенинг. Ну и что, что вся бригада будущего короля шаманов продолжала танцевать, а меня затягивало внутрь. Зато я чётко понял, что это не навсегда, и эффект со временем спадает.
— Да, спал с открытым окном, — согласился я.
— Может, температуру померять? — предложил дед.
— Не стоит. Отдохну немного и пройдёт. Хотя от молока с мёдом не откажусь.
К нему я, конечно, взял ещё немного пирога. Понимал, что всё равно не усну, и что при этом делать ничего не смогу. Но запоздало вспомнил про Красноглазку.
Заставил себя выйти на улицу и понял, что изнанка пробивается сквозь неё — местами торчали светящиеся цветы и прочая магическая фауна.
Короткий путь к соседнему дому оказался непростым, как я и думал. Я умудрился провалиться в воспоминания о первой в своей жизни драке, ещё в старшей группе детского сада. С трудом смог подавить ярость и желание немедленно разыскать обидчика в этом мире и начистить рожу.
Понял, что прошёл мимо дома и, теперь уже максимально концентрируясь на каждом своём шаге, вернулся куда нужно. Смог на время унять мысли посредством подсчёта вдохов и выдохов.
Моя подопечная была рада меня видеть. Правда, при этом особо не нуждалась. Добраться до пакета с припасами и наесться она смогла и без меня.
Я как раз застал её с треугольником сыра в зубах.
— Привет. Рад что ты можешь о себе позаботиться.
Она закивала, отложила еду и бросилась мне на шею. Как собака лизнула в щёку. Затем преданно села рядом и протянула кипу изрисованной бумаги.
Ой нет…
Только увидев первую, с церквушкой в лесном городке, я сразу залип минут на десять.
Спасло только целительное:
— Джи-и! — и тычок пальцем в щёку.
— Ладно, картины посмотрю в другой раз. Что-то мне совсем нехорошо. Рад, что ты не голодна.
Она часто закивала и зачем-то протянула мне погрызанный кусок сыра.
— Не, кушай-кушай. Не мешаю. Бумага ещё есть? Ага, пока есть. Хорошо.
Ещё бы, пак листов А4 в пять сотен за два дня не изрисовать даже ей.
По пути домой возникла дегенеративная идея срезать через фокусировку. В здравом уме бы мне эта мысль в голову не пришла точно, особенно после того, что я пережил, но соображал я сейчас в пол силы.
Хорошая новость — она работала. Я легко взобрался на стену, разделявшую наши дома, пробежался по ней, перебежал на дерево неподалёку от моего окна, с него перепрыгнул на крышу первого этажа и пробежался к своему окну.
Когда я оказался в своей комнате, голова снова начала нещадно болеть и закружилась. Значит, догадка была верна — это обратная сторона фокусировки.
Действительно, всё в рамках способности. Я не обязательно должен фокусироваться на своих действиях. Характерстика просто начала работать на всё подряд без моего ведома.
Снова накатил страх, что в этом мире я так и останусь на всё это время аутистом, не способным вести нормальную жизнь. Тогда получается, вся жизнь насмарку.
В этот момент я и вспомнил, что я не подросток со сверхспособностью, а Полярис из будущего, и это всего лишь одна из множества жизней. Закончится — и всё точно будет нормально.
А если нет?
Проблемы с головой у Лоралин тоже были ведь на каждом цикле.
Мне что теперь, быть полу-овощем всегда?
Накатил страх. Нет, не так, ужас. Настоящий неописуемый ужас от осознания того, что мог на ровном месте навсегда лишиться рассудка.
Вспомнил про дыхание. Слегка успокоился и заставил себя сконцентрироваться на том, что мне становится лучше. Ведь становится же?
«…мир не таков, каким кажется он — чудесами каждый окружён!»
Да блин!
Плакат снова пел…
Семья уже спала. Дом был тих.
Я наконец дошёл до спасительной мысли, что усиливается то, на чём я фокусируюсь. А значит усиливается и страх, если позволять ему быть. Потому нужно максимально не думать.
Следующий час я сидел, поджав под себя колени, и просто дышал под счёт. Время тянулось безумно медленно, но счёт и концентрация на дыхании помогали.
Ещё через полчаса я начал осторожно открывать глаза. Спать сейчас не получится точно. Чем-то нужно было заняться, так чтобы это точно было безопасно.
Взгляд упал на комп, и до самого рассвета я блуждал по игровым мирам. В прямом смысле — и без того слишком крутая графика для две тысячи первого раскрылась с новой стороны.
Я вообще забыл, кто я и где нахожусь, на время переносясь в тела главных героев игр. Время действительно провёл с большим удовольствием, и под утро завалился спать.
Сновидений мне никаких не снилось, и я сам уж тем более не лез ни в какие осознанные сны.
Второй день начался с плаката. Я поздоровался с Йо Асакурой. Тот помахал мне рукой в ответ, но песен петь не стал. Затем я мужественно вытерпел проверку градусником и с удивлением узнал, что и впрямь не вполне здоров. Температура едва переваливала за тридцать пять.
— Упадок сил, — резюмировала бабушка.
— Угу, — охотно согласился я, после чего был сытно накормлен и с чистой совестью отправился к себе.
Улучшения на лицо. Соображалось лучше. Меня посетила ещё одна мудрая мысль — о том, что откат мне прилетел сильнее, чем Лора описывала как «предел безопасности». У меня случай даже сейчас был не особенно «безопасным», а в первый день я вообще был полностью беспомощен. Да и сейчас ещё периодически зависал, проваливаясь в картины и воспоминания.
Самая очевидная причина этого — акцессия. Она временно поднимала мне фокусировку несколько раз во время боя с тем монстром. Какое-то время, когда уклонялся, я вообще почти не выходил из неё.
Отсюда и откат. Как от фокусировки более высокого уровня. Но — временный.
Значит — нужно просто подождать, и скоро блудная крыша вернётся на место.
Лучше сфокусироваться на том, как я могу использовать это время с пользой.
Фокусироваться можно было далеко не только на своих действиях в реальном мире. Точно так же можно было чрезмерно сфокусироваться на чём угодно. Оживить в воображении вещи, или в мельчайших подробностях исследовать любой объект. Даже фантазии и воспоминания оживали.
Начал исследовать память и понял, что могу вспомнить жизнь в этом мире. То есть конкретно в этом эхо. Накатила сильно запоздалая мысль, что никакого первого поцелуя в пятом классе у меня не было. И вообще, в той поездке, которую я вспомнил, в моём нулевом мире её не было из-за болезни.
