Одиночка. Том VI (СИ) - Лим Дмитрий

Я, не отрывая взгляда от Иры, ударил кинжалом, пытаясь освободить запястье от цепи второй тени. Ледяная боль пронзила руку, но «Стремительность» давала мне преимущество — я видел, как черная субстанция медленно, словно тягучая смола, пыталась затянуть мою кожу внутрь себя.

Левый кинжал вонзился в цепь. Не металл, а что-то упругое и холодное сопротивлялось. Я выкрутил руку, почувствовав, как связь рвется — и тень, потеряв форму, рассыпалась в клубящийся черный туман.

— Ира! — я крикнул, отскакивая к обломку колонны. — Вспоминай! Ты не это! Ты не эта черная дрянь!

Но ее глаза, пустые и глубокие как колодцы, лишь медленно повернулись к мне. Губы снова дрогнули:

— Тишина… уже внутри. Она… удобная.

В этот момент Аранис, расправившись со своей тенью, резко повернулся — и я увидел, как из самого темного угла руин, из трещин в скале, из черной воды озера за нашей спиной, начало вытекать новое движение. Не две, не три — пять новых фигур, каждая более плотная, более оформленная, чем предыдущие. У одной были когти, у другой — шипастые плавники на спине, у третьей — несколько глаз, мерцающих в капюшоне как звезды в болотной жиже.

— Владелец этого гадюшника явно решил, что мы недостаточно развлекаемся, — процедил я, перехватывая кинжалы.

Усталость уже копилась в мышцах, но адреналин «Стремительности» гнал ее в дальний угол.

Первая из новых тварей, с когтями, ринулась на меня. Она была быстрее. Я выкрутил своё тело на максимум — мир стал замедленным, но даже в этом замедлении когти пронеслись в сантиметре от моего лица. Я ушел в бок, правый кинжал вонзился в боковую часть тени, но не пробил — субстанция была плотной, как старое дерево.

Когтистая тень отшатнулась, но не распалась. Вторая, с шипами, уже летела на Араниса. Эльф встретил ее клинком —сияние встретилось с черной, маслянистой массой, и шипы, словно живые, попытались обвить его руку. Аранис крутанулся, отсек один шип, но два других впились в его плечо. Он не закричал — лишь резко вырвался, оставив на шипах клочья своей темной кожи.

— Они адаптируются! — его голос был сдавлен, но четким. — Не дай им изучать тебя!

«О как! Классный совет, эльф!»

Третья тень, с мерцающими глазами, не атаковала сразу — она стояла, наблюдая.

Четвертая и пятая одновременно пошли на меня — одна низом, пытаясь обвить ноги, другая — высоко, ее черные, безформенные руки стали острыми как пики. Я прыгнул назад, на обломок колонны. Кинжалы работали почти автономно — левый отбивал низкую атаку, правый пытался пробить пику высокой тени. Но они были упругими, живучими.

Аранис, отбиваясь от шипастой и когтистой, крикнул:

— Они бесконечны! Источник — она!

Я взглянул на Иру. Она сидела, раскачиваясь, и черные жилы теперь пульсировали по всему ее телу, будто корни. Из ее спины, из темных линий на коже, медленно вытекали новые тени — не оформленные, просто черные струйки, но они сразу тянулись к ближайшим тварям, усиливая их, делая их плотнее.

Мы бились, отходили, бились снова. Клинок Араниса уже не просто резал — он замораживал, и тени, покрытые ледяной коркой, становились медленнее, но не исчезали. Мои кинжалы оставляли на них лишь черные, мгновенно затягивающиеся раны. Усталость накапливалась — дыхание стало тяжелым даже в режиме «Стремительности», а в животе, рядом с холодным комком Жигано, начало зудеть предчувствие: мы не справимся. Не здесь. Не сейчас.

И тогда, в момент, когда очередная тень, усиленная черной струйкой из Иры, обвила мое плечо и попыталась втянуть меня в себя, решение пришло. Чистое, холодное, без колебаний.

— Аранис! — я вырвал плечо, чувствуя, как черная субстанция оставляет на кожу ледяные, жгущие полосы. — Держи их! Всех! Дай мне пару секунд!

Эльф, уже покрытый несколькими ранами, взглянул на меня — в его светлых глазах было не понимание, а мгновенная оценка. Он не спросил. Он просто ринулся вперед, его клинок вспыхнул ярче — не синим, а почти белым светом. Он не атаковал — он создал вокруг себя вихрь, ледяную стену, которая на секунду, на две, оттеснила всех тварей, заставила их замереть, пытаясь пробить этот холод.

И в этот момент я вызвал этого лорда.

Жиган материализовался совсем рядом. Всё тот же — пепельная морда, ушки, как у Араниса, и пустые глаза. Лицо, к слову — такое же надменное, как и у Араниса. И самое главное: после появление серого эльфа, Аранис не испарился. Значит, Жигано реально не имел души, или был пустышкой. Тем не менее…

Системное уведомление возникло перед глазами, холодное и безликое, будто треснувшее стекло:

Внимание! Вы призвали Сущность «Лорд Пепла: Жигано».

Уровень синхронизации: 1 (Базовый).

Статус души: [ОТСУТСТВУЕТ].

Классификация: «Полый сосуд».Доступные навыки: «Холодное копирование».

Самым интересным было то, что у него не было статуса. Как у Чогота или как у Араниса. То есть — ни уровня, ни силы, нихера! В целом, теперь я хоть понимал, почему Аранис — остался жив. И самое печальное… твою мать, я ведь реально не смогу взять под контроль прикольное существо, не распрощавшись с эльфом.

Жигано повернул ко мне свою пепельную морду. Его пустые глазницы встретились с моим взглядом, и он заговорил. Голос был точной копией голоса того «эльфа», с которым я познакомился месяц назад — тот же тембр, те же интонации, — но абсолютно плоским, лишенным малейшей эмоциональной ряби, как поверхность мёртвого озера.

— Указание, — произнёс он. Не вопрос, не требование. Констатация.

Ледяной барьер Араниса дал трещину с противным хрустом. Тени, сливаясь в единую, пульсирующую массу, уже пробивали его оборону.

— Уничтожить угрозу, — выдохнул я, указывая кинжалом на Иру и клубящиеся вокруг неё формы. — Используй всё. Но её, — я ткнул пальцем в Иру, — оставить живой. По возможности.

Жигано кивнул с той же механической точностью. Затем он развернулся к надвигающемуся хаосу и простёр руку. Пепел, из которого состояло его тело, дрогнул и пошёл кругами, как пыль, подхваченная вихрем. Из его раскрытой ладони вырвались тонкие, серые нити — не свет и не тьма, а нечто потустороннее, отрицающее и то, и другое. Они устремились не к живым теням, а к их отбрасываемым на стены и пол силуэтам, к самой идее тени, к её концепции в этом проклятом месте.

И тени ответили.

Из них, будто рождаясь в мучительных судорогах, стали подниматься фигуры. Сначала одна, затем три, пять. Серые эльфы. Точные копии тех эльфов, что я видел у Жигано и в том проклятье Белого разлома!

Их было шестеро. Они были пепельными, полупрозрачными, с теми же пустыми глазами, в их руках мерцали такие же клинки, как и раньше. Они не издавали ни звука, не координировались криками. Они просто двинулись вперёд, и началась бойня иного порядка.

Это не был хаос схватки. Это был хладнокровный, молчаливый разбор. Прикольный, к слову!

Серые двойники сошлись с чёрными тенями, и там, где клинки Араниса лишь замедляли их, пепельные лезвия входили в маслянистую плоть без сопротивления. Они не резали и не рубили. Они стирали.

Тени, поражённые ими, не распадались на части и не шипели. Они просто тускнели, теряли форму и рассыпались в беззвучный серый прах, который тут же рассеивался. Шипастая тварь, пытавшаяся обвить одного из двойников, коснулась его пепельной кожи — и её шипы обратились в пыль, а следом за ними исчезла, и она сама. Когтистые тени атаковали с яростью, но их удары проходили навылет, не причиняя копиям вреда, в то время как ответные удары стирали их с лица этого подземелья.

Аранис, на мгновение застывший, наблюдал за этим с ледяным, почти профессиональным интересом, отбивая редкие атаки прорывавшихся к нему тварей. Тень двойник, сражавшийся рядом, как мне показалось — был зеркальным отражением Араниса — та же грация, те же смертоносные дуги клинка, но без тени усилия или эмоции. Это было забавно.

Эльфа знатно раздражала копия его движений у «грязи».

Я рванулся сквозь строй, пользуясь моментом. Моя цель была одна. Серые копии расчищали путь, беззвучно и неумолимо растворяя в ничто всё на своём пути. Я видел, как глаза Иры — нет, того, что в неё вселилось — наконец отразили нечто, кроме пустоты.