"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Нестеренко Юрий Леонидович

— И что же имеется в твоем арсенале?

— Всего лишь настоящая любовь, Королева.

Королева расхохоталась, словно рассыпала по комнате хрустальные шарики.

— И ты полагаешь, что все это у тебя есть?

Безыскусная хуторянка не отвела взгляда, потому что уловила в смехе Королевы натяжку.

— За себя я могу отвечать.

Если даже Рэй не чувствовал того же, что она, то его обращенный к ней взгляд был как от души протянутая в благодарность рука, и Анни уверилась, что против Королевы можно стоять. А та, утратив издевательский вид, вдруг поглядела на нее серьезным взглядом маленькой девочки.

— А ведь я шутя могу сжить тебя со свету, — задумчиво протянула она. — А ты не боишься. Знаю. Сама дралась бы за него так же. Знаешь, хуторянка, не буду я с тобой ссориться. Не потому, что ты меня напугала. Просто, стоит же чего-то доброго женская солидарность. Но знаешь, мне все же хотелось бы убедиться в том, что ты знаешь, кого выбрала в свои герои. Знаешь ли, с кем спала сегодняшней ночью? Ведь мой друг… — она коснулась плеча Рэя и не удержала усмешки, выдавшей как ее намерения, так и последующие жестокие слова.

— Молчи! — невольно вскрикнул он.

— Сам Рэй, принц Черного трона, — торжествующе закончила она, добившись эффектной немой сцены. Исступленно молящий об отрицании взгляд испуганных глаз Анни метнулся к Рэю, но тот упорно рассматривал свои сапоги. Впервые в жизни ему хотелось, чтобы это было не так. Королева наслаждалась выигрышем. Медленно-медленно поднесла Анни руку ко рту и впилась зубами в запястье, тщась физической болью заглушить боль душевную. А потом, не в силах видеть больше их обоих, кинулась из горницы вон, по дорожке к воротам, за ворота и в лес, спеша убежать от того, что жестоко рвало ей сердце.

Солли подошла к распахнутой двери и, скрестив на груди руки, проводила беглянку равнодушным взглядом.

— Многие вещи сильнее любви, — сказала она ей вслед. — И предрассудок — одна из них.

— Не знал, что в тебе столько жестокости.

— Теперь будешь знать. Ты и впрямь спятил, если решил, что я тебя выпущу. — Она скривилась. — По крайней мере мог бы подыскать что-нибудь поинтереснее. Никогда не связалась бы с тобой, если бы знала, что в твоем вкусе телки. Ты что, дружок, мимо одинокой женщины проехать не можешь? Или это был миг слабости?

— Солли, не ты ли говорила, что у нас нет друг перед другом обязательств?

— Но это касалось МЕНЯ! — вскричала вне себя Королева. — Это у МЕНЯ ни по имиджу, ни по званию не может быть ни перед кем обязательств! А между тем я, как последняя дура, верна тебе битых три года! Завтра же предложу себя первому попавшемуся герою, а ты, дружок, поучись держать в узде своего коня!

На этих словах лопнуло все невеликое, доступное пониманию Рэя терпение. Она довела его до той точки, когда он готов был любой ценой попытаться пресечь этот поток оскорблений. Сшибая на своем пути табуретки, тигр бросился на Солли, схватил ее за ворот, единственным небрежным движением до пояса разодрал все эти оборки, грубо и больно швырнул ее, не успевшую ни воспротивиться, ни закричать и никак иначе принять меры к своей защите, на лавку, взбил ей юбки, скомкал ее, подмяв под себя… И в тот же миг в его обнаженное плечо с завидным хладнокровием впились зубы и ногти. Боль привела его в чувство, и он выпустил ее. Перепуганная и полурастерзанная, с размазанной косметикой, нервно запахивая на груди обрывки разноцветной ткани, Солли метнулась в дальний угол и сжалась там, как зайчонок, пытаясь унять зубовную дробь и следя за обидчиком затравленным взглядом. Рэй отодвинулся от нее настолько, насколько позволяло помещение, и отвернулся. Сказать по правде, ему было стыдно. Плечо кровоточило. И, черт возьми, он опять оказался виноват.

— Я могла бы, между прочим, и в лицо тебе вцепиться, — сказала она из своего убежища, осмелившись подать голос, когда убедилась, что второй попытки нападения не будет.

— Ты могла бы кусаться, сколько угодно, если бы я не захотел сам, я бы тебя не выпустил.

Вдруг, бросив взгляд в окно, Рэй начал лихорадочно собираться. Солли, осмелев, выбралась из своего угла.

— Лучше поторопиться убраться отсюда, — объяснил Рэй, — до приезда хозяев. Мы с тобой и так тут натворили дел. Добром нас здесь не вспомнят.

— Тебе привыкать, что ли? Я возьму твой плащ, не могу же я так ехать.

Они поспешно покинули кров, бывший столь гостеприимным. Рэй отвязал Расти и взлетел в седло.

— Где твоя кобылица?

Солли состроила гримасу.

— У моей кобылицы — жеребенок! Привязывать надо было к разным деревьям!

Рэй прыснул и хлопнул Расти по ушам. Затем, привычно нагнувшись с седла, он посадил Королеву перед собой, и оба они покинули многострадальный хутор. Пар был выпущен, и они снова заключили хрупкий мир.

— Ты следишь за мною, что ли, рыжая Королева?

— Да, — просто призналась Солли, испытанным способом — послюнявив палец — приводя в порядок макияж. — Мне доносят о твоих похождениях. А кроме того, я тебя чувствую.

— Ну тогда непонятно, — рассудил Рэй, — с чего ты так взбеленилась. Я и раньше иногда кое с кем встречался.

— Не одно и то же, — хмуро пояснила она. — Я же говорю, я тебя чувствую. Те твои интрижки даже изменами назвать нельзя. Потянуло тебя, Рэй, к этой хуторяночке, не отпирайся. У тебя с нею было так, как и со мною-то никогда не было. Ты же со мною был потому, что я забавная, верно? А с нею потому, что впервые нуждался в том тепле, что может дать женщина.

— Ах, как заговорила моя малявка!

— Вот-вот. Малявка. Ты смотришь на меня, восемнадцатилетнюю, а видишь девочку трех лет, которую не принимаешь всерьез.

— А ты хочешь, чтобы тебя принимали всерьез?

Ее головка склонилась к нему на плечо, то самое, укушенное.

— Какого черта, Рэй, ты начал изменять мне раньше, чем я — тебе?

Рэй встряхнул ее.

— Солли, по-моему, ты опять болтаешь для отвода глаз. Лучше признайся, что попросту влюблена в меня до сумасшествия.

Она длительно усмехнулась и, не ответив, увела взгляд вглубь леса.

— Эта девица, — сказала она потом, — вполне могла бы забеременеть. И меня это бесит. Ей твой ребенок не доставил бы никакой радости. Ты знаешь, что Королева эльфов не может иметь детей? А мне хочется. Ну надо же, моя лошадь может, а я — нет!

Рэй сокрушенно помотал головой. Кому лучше него было знать о ее завиральных идеях. И о том, насколько бесполезно с ними бороться. Лучше бы он давеча согласился, чтобы она выкрасила волосы в зеленый цвет. Сама — дитя, а твердит о детях.

— И вот поглядела я, Рэй, и поняла, что человек ты, в сущности, домашний, и рано или поздно кто-нибудь теплый и мягкий запросто тебя сведет. Детей тебе нарожает, а я останусь со своею властью.

И все же лучший способ сразиться с самой завиральной идеей — это поддаться ей. Или хотя бы сделать вид.

— Послушай! — «осенило» Рэя. — Но ты же — фальшивая Королева! Так какого черта ты хнычешь? Давай попробуем.

Она покосилась на него недоверчивым глазом.

— А чем мы три года занимались?

— Но ты же раньше даже не думала об этом, увлеченная своею властью. Сама говорила, будто твою магию невозможно объяснить. Может быть, одно твое осознание Твоего Величества действовало до сих пор как заправское средство контрацепции? Ты же сама твердишь, будто бы твоему «хочу» нет преград.

Королева прикусила пальчик.

— Это все треп, — задумчиво сказала она. — Но не бессмысленный. Забавная у нас с тобой получается перспектива: ты ищещь Хайпур, а я пытаюсь забеременеть. Шансов в этих делах что у тебя, что у меня — ноль целых, ноль десятых. Однако нужно же людям чем-то заниматься.

— Знаешь, — проникновенно признался Рэй, — я очень надеюсь, что когда найду священный город, пройду его насквозь, отыщу твоего Регента и возьму его за глотку, ты будешь на большом сроке и не полезешь его вызволять.

— Я не могла его бросить, — запротестовала Соль. — Я — его Королева.

— Фальшивая Королева, — проворковал Рэй за ее ушком. — Теперь повторяй, пока не войдет в саму кровь: «Фальшивая Королева». Ведь ты же хочешь иметь все, не платя ни за что?