Старший координатор сунул мне в руки остатки выпечки и лично проводил до приемной. Марфа Ильинична заулыбалась, выдала мне банку клубничного варенья и снова дотронулась до моего плеча. Я почувствовал себя неловко и, кажется, покраснел.
Спускался с крыльца в задумчивом состоянии. Даже не запомнил, как дошел до ресторана и сел напротив Василия.
— Ваше сиятельство? Все нормально? — привстав, уточнил он.
— Да-да, — я оглядел разложенные на стол тарелки и взял в руки приборы, — все прошло лучше, чем я думал, но есть к чему стремиться.
— Эти занятия магией вам тяжело даются. У вас очень уставшее лицо.
— Все уже знают? — я зачерпнул суп. — И что говорят?
Василий кивнул, вытирая пальцы салфеткой. Перед ним лежала наполовину съеденная куропатка с пюре.
— Одни считает это чудом, что магия появилась. Другие поджимают губы и украдкой шепчут, что вы владели силой всегда, но обманывали, скрывая это.
— И эти “другие”... — я помолчал, — Михаил, да?
Тренер чуть улыбнулся и не стал отвечать. А я рассмеялся.
— Не удивлен. Вечно он недоволен и ходит с кислой рожей. Вот скажите мне, — я на мгновение задумался, — если вдруг случится такое, что мне нужно будет ехать из имения, вы поедете со мной?
Мой собеседник оживился.
— Вы всегда можете на меня рассчитывать. Скажите собираться — мне понадобиться будет всего десять минут, и я буду ждать вас у крыльца.
Я улыбнулся. Каков бы ни был мир — верные люди везде на вес золота. А с учетом того что надо мной повис возможный визит отца, следовало подготовиться. Кто знает, что он задумал?
— Спасибо. Рад, что я могу на вас положиться.
Мы спокойно доели за неспешной беседой, а затем поехали в сторону имения.
***
В доме царила суматоха. Тут и там носились горничные и наводили порядок — вытряхивали ковры, меняли шторы, намывали пол. Я даже заметил несколько новых лиц. Наверное, это те неуловимые временные работники, про которых мне говорил Михаил.
Зашел в прихожую и открыл рот от удивления. Пол оказывается был гораздо светлее, чем утром! Все светильники блестели, лампочки заменены, даже на раме картин не было пыли. Чудеса, да и только. Вот только один вопрос у меня был — почему сразу нельзя было поддерживать дом в таком приличном виде? Все только ради отца делается?
Василий тоже стоят столбом и не решался войти, мол, сапоги грязные, жалко пачкать такую красоту. Я улыбнулся, вспомнив, как сам стоял перед крыльцом Гильдии с теми же мыслями.
Побродив по коридорам, я выловил Лизоньку.
— Ваше сиятельство! Добрый день! А мы тут порядок наводим! — на одном дыхании сказала она, стряхивая пыль с фартука и странно на меня, посмотрела.
— Вижу. А кто остальные люди?
— Так это Михаил нанял на один день, чтобы помогали. Завтра никого уже не будет. Я пойду, Алексей Николаевич? Работы много!
— Да-да, конечно, — пробормотал я, глядя, как она убегает.
Значит, нанял на один день. Интересно. Хотел было найти старшего по дому и расспросить его, но куда бы я ни заглянул, его нигде не было. Как привидение какое-то. Устав от тщетных поисков, спустился в столовую. Иван, брат Василия, как раз заканчивал расставлять вазы со свежими цветами.
— Доброе утро, ваше сиятельство! — гаркнул он. — Как думаете, вашей матушке понравятся эти розы?
Матушке? Да откуда мне знать, что ей нравится, я ее видел один раз. И она тоже приедет?
— Иван, подскажи, пожалуйста, а сколько человек ожидается?
— Не могу знать, ваше сиятельство! Мое дело маленькое. Сказали принести цветы, я вот. Принес.
Он приподнял здоровенный букет из белых роз и крупных зеленых листьев. Как же мне надоели эти неопределенности! Приедут или нет, кто приедет, откуда все эти люди, почему от меня прячется Михаил, какие матушка цветы любит! От этих мыслей в душе появился неприятный комок злости. Эмоции, видимо, отразились на моем лице, и Иван испуганно залепетал:
— Вам не нравятся? Может, лучше розовые или красные?
Я медленно выдохнул и взял себя в руки. Садовник не виноват, что меня пытаются держать в неведении и, кажется, водят за нос.
— Все в порядке. Матушка любит розы. Любые. Спасибо, Иван, — спокойно проговорил я и вышел.
Мне совершенно точно нужно найти Дубского! Не успел об этом подумать, как сразу же наткнулся на него в коридоре. И он явно был удивлен моему появлению.
— Михаил! Добрый день! На пару слов, — я кивнул в сторону его кабинета.
Старший по дому запнулся на полу вздохе, неловко дернул рукой, покраснел и тут же растекся в улыбке.
— Как скажете, Алексей Николаевич, я всегда к вашим услугам.
Он открыл дверь и впустил меня вперед. Одновременно с этим я ощутил острое раздражение и чувство досады. Остановился, прислушался к себе, провожая взглядом тощую фигуру Михаила. Тот прошел мимо, сел за свой стол, махнул мне рукой на кресло. И все это все с той же подобострастной улыбочкой.
— Вижу, что занялись домом? — вежливо спросил я.
— Так, такие гости едут, нужно привести немного в порядок. Жаль, вот только крыльцо не успеем покрасить.
— И работники нашлись сразу. Сразу видно, вы хорошо делаете свою работу, — голос мой был сух, как пустыня.
— Спасибо, рад стараться!
— И когда ожидается прибытие высоких гостей?
— К вечеру, ваше сиятельство.
— А когда я должен был об этом узнать? — холодно уточнил я.
— Как? — всполошился Михаил. — Я был уверен, что вам сообщили!
А ведь он врал. Я вглядывался в его лицо, пытаясь понять, зачем он это делает.
— И кто должен был мне это сообщить?
— Да вот же, письмо было!
Дубский зарылся в бумаги на столе и очень долго искал нужную папку. Наконец, нашел. Помятый конверт в жирных пятнах. По виду, ему уже несколько дней, и все это время его держали на обеденном столе, видимо, как салфетку. Я с толикой брезгливости развернул бумагу и прочел послание от Марии Федоровны:
“Дорогой Алексей Николаевич!
Пишу тебе, чтобы рассказать, что я собираюсь посетить имение — проведать тебя. Предположительно буду четвертого числа.
Мария Федоровна”
На письме стояла дата недельной давности. Хорошие дела тут творятся. Я еще не успел толком получить способности к магии, а мать уже собралась приехать. Значит, сила тут ни при чем. Тогда почему в доме началась уборка, и письмо в Гильдию тоже пришло от отца только сегодня? Где недостающее звено?
Пока знакомился с посланием матушки, к слову, там ни слова не было про приезд Николая Александровича, я вдруг почувствовал жгучее любопытство. Но откуда оно взялось? Нет, мне было интересно узнать в чем причина суматохи... А потом глянул на Михаила. И понял. Это не мои чувства, а его! Он смотрел на меня и гадал, поверю ли я ему. Скорее всего, и раздражение с досадой — тоже его! Новая грань силы голоса?
Я молча положил письмо на стол Дубского и вышел из кабинета. Мне нужно было подумать. Как же не хватает сейчас Вяткина! Прокофий Андреевич всегда помогал мне в вопросах магии.
Вяткин! Вспыхнуло у меня в голове и я чуть не споткнулся о скрученный в рулон ковер. Конечно же! Он ментальный маг! Говорил же мне тогда, что обладает силой убеждения. Возможно, и у меня что-то похожее. Но откуда?
Перебирая в памяти все события, я вошел в комнату. Здесь тоже все сияло чистотой и даже пахло чем-то сладким. Мои вещи были аккуратно сложены и убраны в шкаф. Стол отполирован, все учебники лежали аккуратными стопками. На мгновение почувствовал себя чужим в этом музее порядка.
Что я здесь делаю? Зачем меня сюда перенесло?
Зашел в ванную комнату, умылся и глянул на себя в зеркало. Волосы растрепались, лицо бледное, глаза уставшие. Даже цвет как-то изменился — стал более тусклым. И чем больше смотрел в отражение, тем находил больше изменений. Нос немного заострился, щеки ушли. Я теперь не выглядел на свои одиннадцать лет, а уже на все тринадцать. Это магия так меняет людей? Мне не хватает наставника. Стало грустно.
