— Водыри. Ты должен победить водыря, Мечник. Это сла-абый противник, — проблеял Цап.
— Я ка-ак-то убива-ал водыря, — сказал Баран и повторил за товарищем.- Сла-абый противник.
— Как лихолес? — я припомнил название пятиметровой твари в шлеме.
— Как лихолес, — ответил Цап после паузы. Будто долго думал, какой ответ будет правильным.
— Как лихолес, — тут же повторил за ним Баран.
— Это хорошо, — кивнул я, и лица рогатых посветлели.
Водыри нас встретили у мелкого озерца, окружённого зарослями мха и редкими валунами меж чахлого кустарника. Они выглядели как очень тощие, дистрофичные существа шести метров высотой. При этом первые метра четыре были его ногами. Двумя тощими палками с утолщением на коленях и непропорционально большими ступнями без пальцев.
Дальше шло тело. Горбатое и такое же тощее. На нём, под высоким горбом, в верхней части груди, были круглые лица. Самая примечательная часть странной внешности монстров — черт лица нельзя было рассмотреть, потому как всё оно ярко светилось, будто прожектор.
Льющийся свет, ярким лучом прорезал окружающую их тьму, оставляя на земле большие подсвеченные области.
Из плеч… или из горба, росли две руки, свисавшие почти до самой земли. Причём ладони были как коряги — серо-чёрные пальцы росли как попало, подобно веткам на дереве.
— А четверо их, чтобы каждому было по одному? — усмехнулся я, прекрасно зная ответ.
— Так и хотели, но ты зна-аешь, Мечник? Сегодня великий праздник. Фагот не велит своим детям охотиться. Но ты легко спра-авишься со всеми.
13. Живая вода
— У тебя есть сестра, — добавил Баран.
— И-и! — радостно ткнула Красноглазка пальцем в живот Цапа.
Тот дёрнулся и отскочил.
— Что они делают? — спросил я. — Как атакуют?
— Не попа-ада-айте под луч, — проблеял Баран и Цап часто закивал.
— И всё? Что делает луч?
— Жжётся, — ответил Цап.
— Больно, — подтвердил Баран.
— Но мы поможем иначе, — снова взял голос козоподобный дух.
— Поможем, — кивнул Баран.
А затем я понял, как именно они собираются помочь, но останавливать их было уже поздно.
Рогатые подняли с земли камни и синхронно швырнули в морду первому из четвёрки существ.
Бросаться они умели, надо сказать, очень хорошо. Это я понял, когда оба камня на уровне шести метров попали в цель, и вся четвёрка, будто в какой-то игре, синхронно посмотрела в нашу сторону.
Посмотрели — это и было их способом атаки. Только реальных обидчиков, понятное дело, и след простыл.
Убежать от взгляда не так-то просто. Так что я ощутил на себе всю прелесть атаки обжигающим светом. Когда вся кожа горит, будто я муравей под пропущенным через линзу солнечным лучом.
Я резко бросился в сторону, что помогло заодно сбить занимавшееся на плаще пламя.
— Иеро. Асмо. Фиеро, — прошептал я, и с волшебной палочки сорвался выстрел огненной стрелы. Нужно было понять, берёт ли их такая атака.
Как оказалось, да, но слабо. Вспышка столкнулась с телом монстра и на миг разгорелась ярче, но почти сразу потухла.
Звуков монстры не издавали. В замедлившемся от фокусировки зрении я видел, как остальные трое перекрывают мне пути к отступлению. Единственный оставшийся для меня путь — вперёд. Что я и сделал — выхватил на ходу клинок и бросился к монстрам.
Но сказать проще, чем сделать. Для них повернуть голову так, чтобы я попался под луч — дело доли секунды.
Когда меня второй раз окатило опасным светом, а с другой стороны ко мне плыла подсвеченная область от второго монстра, врубилась акцессия. Время замедлилось ещё больше, позволяя мне на ходу мгновенно менять траекторию бега.
В ход пошли прыжки, перекаты и прочие акробатические номера.
Не подвели, Гераний!
Последний прыжок к монстру был сродни кадру из героического фэнтези — прыжок всем телом, будто кошка, кувырок, из него — снова прыжок, и вот клинок касается лапы водыря.
Лезвие оружия Лоры перебивает лапу монстра. Я ожидаю, что тварь упадёт, а зря. Непропорционально широкая ступня позволяет монстру стоять и на одной. Зато в мою сторону уже ползут круги света. Я вижу, как неумолимо приближается ко мне смерть.
Кувырок, и резкая смена курса. Подобраться к чудовищу уже нельзя. Свет создаёт непреодолимую стену. Потому бегу к другому. Световые кольца на земле начинают перестраиваться. Сквозь тьму видны пронизывающие её лучи света.
Монстры поворачивают голову быстро. Несмотря на неудобное строение тела, они очень быстро меняли фокус атаки. Головы висели под горбом, и чтобы осветить меня, существу требовалось повернуться всем телом, что давало мне небольшой шанс.
Поворачивались они всё равно быстро. Человек с обычными рефлексами просто не способен отследить их взгляд, так что слабость относительная. Но мне хватает её, чтобы уходить в сторону.
Краем глаза вижу Красноглазку. Она тоже стала целью противника, и к своему ужасу я понял, что самоубиваться при виде неё монстры не намерены…
Луч света высветил девушку, и та впервые получила повреждение. Водыри просто не могли споткнуться на ровном месте — слишком основательные толстые ступни делали их башней на ножках. Задеть друг друга они тоже не могли — собственный свет от лиц не задевал союзников. Случайный взгляд и подсветка чудовищами друг друга не воспроизводила вообще никаких эффектов.
Красноглазка болезненно ойкнула. Совсем не такого я от неё ждал, но… в конце концов она просто дитя цветов, которому чужды сражения. Ей бы сейчас сидеть дома и рисовать…
Испугавшись за её жизнь, я попытался отвлечь атаковавшего её монстра. Моя бурная активность в ближнем бою приковала взгляды монстров ко мне, и на долю Красноглазки достался лишь один. И то она с ним не справлялась.
Девушка попыталась уйти с линии атаки, но фокусировки у неё не было. Хотя даже так её движения оказались грациозными и лёгкими, как у бойца.
Чтобы ей помочь, я снова ударил огненной стрелой — в спину атаковавшему её монстру. И здесь наши с ней уровни акцессии встретились.
Вместо безобидной стрелы огня монстру в спину ударил мощный пиробласт. Сгусток раскалённого пламени вонзился в противника. И сила его была столь велика, что тот не смог удержаться на ногах и повалился на тоненькие колени.
Это для монстра оказалось сложным. Стоять на коленях природа его не готовила. Удар пришёлся на корявые руки, которые он выставил вперёд. По спине чудовища бегало не желавшее гаснуть пламя.
Монстр впервые издал звук — протяжный вой, который сложно описать.
Путь, показанный Красноглазкой я понял и принял.
Развернулся, отскочил от подсвеченного лицом врага пространства и запустил ещё один всплеск огня. На этот раз не сдерживая эмоции, а наоборот, подогревая возникшую ярость.
Пиробласт уже не вышел, но полноценное огненное копьё — пожалуй. Вспышка охватила голову монстра, и на время его свет погас. Доли секунды, которые потребовались чтобы развеялось пламя и появившийся чёрный дым.
Но сам враг был слишком далеко. И своей целью я выбрал одноногого — он был сейчас ко мне ближе всех.
— Кир! — я сложил руку в знак, и силовая волна подсекла врага под колено единственной оставшейся ноги.
Здесь устоять было уже физически невозможно, и водырь начал заваливаться. Но я сразу же переключил всё внимание на следующего противника. Однако сделать ему ничего не успел — тот был слишком далеко.
С акцессией отправил ему в голову усиленную огненную стрелу, но моей личной силы было недостаточно чтобы было так же сильно, как с первой атакой.
Причина этого была очевидна.
Прости, Красноглазка…
Я побежал в её сторону. Не предпринимая никаких действий, она не привлекала внимания водырей, так как я. Потому после того, как упал первый, остальные интересовались по большей части мной.
Но когда она оказалась рядом со мной, и палящий свет стал опасно приближаться к Красноглазке, я развернулся и ударил «игни». Более слабая способность трансформировалась в огненный поток. Он был не таким сильным, как недавний пиробласт, но более объёмным, что позволило перекрыть видимость чудовищу на какое-то время.
