"Фантастика 2025-64". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Богдашов Сергей Александрович

— Я бы выделил четыре основных момента: Твари становятся умней, у них появляются новые виды, растёт число мутантов и большую опасность представляет болото с ядовитыми змеями. Если они оттуда вырвутся и станут размножаться в обычных условиях, то жизнь людей превратится в бесконечную череду смертей.

Сказал, как думал. Ничего лишнего. Всё коротко и по делу.

— Больше ничего необычного не увидел? — прищурил инквизитор глаза.

Ух, жуть. Как буравчиками меня его взглядом сверлит. Неприятно.

— Очень далеко, на вершине горы стоит странное сооружение. Толком я его не разглядел, но оно точно кем-то построено и совсем непохоже на шутку природы. Слишком уж правильные формы.

— И на что же оно похоже?

— На высокую башню с большим шаром на верху.

— Погоди-ка, — инквизитор очень легко поднялся с места, прошёл к книжной полке и вскоре вернулся с книгой, даже на вид очень старой, — Твоя башня вот так выглядит? — весьма скоро показал он мне рисунок, сделанный от руки.

— Очень похоже, — признал я, — Только та, что я видел, была чуть выше и тоньше. Здесь, как мне кажется, не совсем соблюдены пропорции.

— Рисовать умеешь?

— Да, и смею заверить, совсем неплохо.

— Тогда рисуй, — вытащил он из стола лист бумаги и свинцовый карандаш.

Рисовал я быстро и уверенно. Минуты через три я уже протянул Владыке листок с готовым наброском.

— Похоже, — сравнил он мой набросок с рисунком в книге, — Значит, это уже третья известная теперь Башня Древних.

— Кто-то уже пытался изучать такие сооружения?

— Бесполезно. Башни не подпускают к себе даже на тысячу шагов. Люди просто теряют сознание и если их вовремя не вытащить, умирают.

— И что же делать?

— Если ты спрашиваешь у меня совет, то забыть, что ты её видел и молчать, — пожал плечами Торквемада, — Церкви не нужны досужие сплетни и слухи. Они будоражат народ, а бесполезное брожение умов нам ни к чему.

— Владыка, я так и подумал. Именно поэтому никому, кроме вас и словом не обмолвился, — заявил я самым почтительным образом.

Судя по тому, как Торквемада вильнул взглядом, артефакт правды у него в кабинете есть, и может даже не один.

— Это хорошо, Ларри. Это очень хорошо, — над чем-то раздумывая, побарабанил инквизитор пальцами по столу, — Кстати, как ты считаешь, насколько опасны эти ваши вояжи на Проклятые Земли?

— Порой бывают очень опасны, но каждый раз мы побеждаем всё уверенней и уверенней.

— Именно про это у меня недавно состоялся разговор с Императором. Там мы и тебя упомянули, — покачал головой Глава Инквизиции.

— Надеюсь, в хорошем смысле этого слова? — постарался я улыбнуться, как можно естественней.

— Для тебя — далеко не в самом плохом. Государь о тебе беспокоится. Он считает, что по Проклятым Землям у нас в стране могут бегать тысячи магов, а вот написать хоть одну стоящую пьесу, способны только единицы.

И его можно понять — он за государство радеет. Последнее время твои пьесы стали очень известны не только у нас в стране, но и за рубежом. Как ты сам понимаешь — это уже вопрос престижа страны и большая политика. Решение по тебе государь поручил мне, оттого я тебя и вызвал, чтобы выслушать и понять — стоит ли тебе запретить выходы в Проклятые Земли.

Тут Торквемада показательно задумался, держа выразительную паузу.

— Я принял решение. Выходы в Проклятые Земли я тебе запрещаю, как и строительство ещё одного форта. Я же правильно тебя понял, что с предыдущего форта Башню Древних даже ваши питомцы не смогут увидеть?

— Именно так, — с трудом удалось мне удержать себя в руках и не вспылить.

— Тогда так тому и быть. Да, и на будущее, мы запретим заход в Проклятые Земли дальше, чем на двадцать километров. По крайней мере, на ближайшие три года. Теперь, что касается мутантов. Вопросом их изучения мы озадачим три лучшие Академии страны.

— А как же наш Белговорт? — невольно вырвалось у меня.

— Хорошо, четыре, — покладисто отреагировал Владыка, — Их же нагрузим вопросом борьбы со змеями. Наверняка найдётся какая-нибудь отрава, которая резко сократит их численность. К примеру, тот же алхимический яд от крыс, а то и вовсе обычный мышьяк или ртуть. Надеюсь, мы поняли друг друга, и ты не заставишь меня перейти к более жёстким формам внушения?

— Никак нет, Владыка! — старательно изобразил я тупого оловянного солдатика.

— Вот и молодец. Тогда перейдём к приятной части нашего разговора. После нашей беседы тебе предстоит рассказать про ваш отряд журналистам. Я распорядился, чтобы их вызвали, так что с минуты на минуту они прибудут. Надеюсь, ты не против, если в своих статьях они напишут, что твой отряд возглавлял представитель Инквизиции?

— Конечно же нет. Ведь так оно и есть. Ваш Знак просто так никто не наденет, — продолжил я отыгрывать роль бравого служаки.

— Вот и славно! — потёр руки Торквемада, — Думаю, ты понял, что можно говорить, а чего не стоит. О победах говори, сколько хочешь, а вот о проблемах пока не надо. Иначе недовольные тут же завоют, что правительство и Инквизиция бездействуют. И да, твои заслуги Инквизиция не может не отметить. Так что, награды ты получишь прямо во время встречи с журналистами! А сейчас дождись меня в приёмной. Когда всё будет готово выйдем к ним вместе, — выпроводил меня Владыка восвояси.

Что могу сказать. Журналисты в этом мире не такие наглые, как в моём бывшем. Хотя, стоит отметить, что при такой жуткой фигуре, как Великий Инквизитор, очень многие были бы близки к потере сознания, чисто от полноты чувств и тех слухов, которые ходят вокруг этой службы.

Время на конференцию Владыка выделил немного. Примерно четверть часа.

В заключительной части, меня, как и было обещано, наградили. Наград было несколько: наградной перстень от Инквизиции, с чёрным бриллиантом, новый Знак, а к нему и звание — старший дознаватель по особо важным делам, и похоже, всем пофиг, что я — единица внештатная, а в качестве вишенки на торте — солидный чёрный жезл, чуть длинней по размеру, чем хорошо многим знакомый резиновый полицейский дубенал, а так вполне на него похожий

Очень удобная штука, с точки зрения её ношения. Но когда я хотел достать эту прелесть из футляра, Торквемада отрицательно качнул головой и одними губами сказал: — Позже.

Когда мы остались с ним вдвоём в уже опустевшем зале, инквизитор вытащил откуда-то из ворота иголку и ткнул мне в палец.

Несколько капель крови на кружок над рукояткой, и лишь потом он качнул головой.

— Теперь можно брать. Эта вещь привязана к тебе по крови. Никого другого слушаться не будет, да и в руки её чужим брать не стоит. Умереть не умрут, но пострадать могут серьёзно.

— А что этот жезл даёт? — хотел было я похвастаться своим, проверенным.

— Действие любого магического заклинания увеличивает чуть больше, чем в полтора раза, а физический урон наносит просто кошмарный, но не бесплатно, Силу на удар потребует.

— А на моих Элементалей такое увеличение тоже будет действовать? — озадачил я Владыку вполне логичным вопросом.

— Это сам проверишь, — не стал он давать необдуманных ответов, — Вещь редкая и старинная. Больше сорока лет у нас в запасниках пролежала.

Хм, похоже, врёт инквизитор и не краснеет. Не знаю, что это за металл, но на нём не видно ни единой царапинки, ни следов потёртости. Как будто этот жезл только вчера сделали.

— Владыка, а можно мне по чему-нибудь ударить? — загорелся я идеей, проверить физический дамаг этой читерской штуковины.

— Пошли в сад. Там есть большой пень, который портит мне вид из окна, — предложил Торквемада, — Да и самому уже интересно, что выйдет.

Признаюсь, треснул я по здоровенному пню со всей дури.

А он возьми и разлетись в щепки и труху.

Так не бывает. Я же видел, что это не старый трухлявый пень, а совсем не так давно спиленное дерево, в обхват толщиной. Там даже верхний слой древесины ещё не потемнел.