Не помогло… Сразу три кляксы рванули к ним из мглистой темноты. Одна к Алисе, а две других к нему. Женщине снова залепило лицо, из-за чего она начала сдавленно мычать и дёргаться, как припадочная. А Игорь только и успел, что пригнуться, подставив под удары клякс шлем и плечо.
Алису пришлось на несколько секунд выпустить. Зато клякса, облепившая шлем, сразу же получила удар когтями левой руки. Попал Игорь по хвосту, легко его перерубив. А из-под обрыва тут же раздалось ворчание – низкое, на грани слышимости… Это подтвердило догадку, что хвосты у клякс – всего лишь ещё один вид конечностей чудовища, засевшего под обрывом.
Вторую кляксу Игорь так и оставил у себя на плече, кинувшись на помощь к жене. Плечо горело, как будто в огне: видимо, снова в ход пошла едкая слизь. Но Алисе явно приходилось хуже. Ей-то эту жуткую слизь лили прямо в рот. Причём клякса уже почти наполовину втянулась внутрь. А над ней были видны лишь полные боли и страха, без капли разума, глаза Алисы… Его Алисы… Которую он поклялся защищать ещё в тот первый вечер в Турции…
Раз! – одним движением когтей Игорь отрубил хвост кляксы, который соединял её с тушей чудовища. А потом, не теряя ни секунды, снова схватил жену за шиворот и, не обращая внимания на жуткие хрипы, которые слышались из её горла, рванул к блокгаузу. Остановился он лишь на пару мгновений: когда у кляксы, которая пыталась прожечь ему плечо, сильно натянулся хвост – а потом саму кляксу с противным чпоканьем оторвало.
Пробежав ещё десяток шагов, Игорь наконец-то выпустил воротник кольчуги Алисы. Жена сделала глубокий вдох и зашлась кашлем, выплёвывая на землю слизь и кровь.
– Самолечение! Срочно самолечение! – повторял Игорь ей в ухо, удерживая за плечи, пока её трясло от страшных спазмов.
Он не запомнил, сколько раз повторил эти слова. Взгляд у Алисы был полностью невменяемый, и она явно не сразу разобралась, что ей вообще говорят…
Но в какой-то момент всё-таки услышала его. И тут же замерла на несколько секунд, прикрыв глаза. А потом её обильно вырвало слизью, зато харкать кровью она перестала. Вот только говорить явно пока не могла… Впрочем, у Игоря тоже получалось с трудом: у него опухло лицо, губы и язык. И самолечение приходилось гонять по кругу, просто чтобы не двинуть кони…
Подбежавший Мафил сунул Игорю в руки флягу с водой, которой ему кое-как удалось прополоскать рот. А затем Игорь с огромным трудом влил воду в рот жене. Сколько они так провалялись рядом с блокгаузами, сложно было сказать. Алиса, постанывая, лежала на земле, но была в сознании и явно пыталась лечить себя.
Чудовище с длинными конечностями больше не атаковало, но глухо ворчало где-то под обрывом. А организмы Игоря и Алисы начинали потихоньку восстанавливаться. У мужчины этот процесс шёл быстрее – он куда меньше пострадал. А вот Алисе приходилось тяжелее.
А потом раздалось «цок-цок-цок», уже знакомое по прошлым ночам… После чего в густом тумане, чуть в стороне от лестницы на вершину, что-то заскребло. Кто бы это ни был, но он снова готовил прорыв Хаоса, разрушая ещё один знак…
– Милый… Сегодня больше… Больше, – глухо и хрипло проговорила Алиса. Слова всё ещё давались ей с большим трудом. – Больше не пойдём… Не могу…
– Да, милая, не пойдём, – повернув голову в её сторону, согласился Игорь. – Сегодня самолечение до утра…
– Я не могу… Не даёт… Лечить больше, – прохрипела жена. – А внутри… Горит всё… Милый!..
– Мафил! – Игорь повернулся к рабу. – Неси целебный эликсир и обезболивающие таблетки!
– Да, хозяин! Сейчас принесу! – ответил тот и со всех ног кинулся к блокгаузу, где в уголке возле своей лежанки хранил всё самое ценное.
Эликсиры берегли. Их оставалось всего несколько штук. Как и обезболивающих таблеток. Часть пропала во время бегства, а часть Эрин, видимо, сам куда-то отложил. Теперь их бережно хранили на крайний случай, и сейчас этот случай явно наступил…
Как сам Игорь заметил, если появилась надпись о неэффективности самолечения, то должно пройти ещё несколько часов, прежде чем его снова можно будет применить. Алиса же была в таком состоянии, что за несколько часов ей может стать заметно хуже, и она просто потеряет сознание. А лечить её здесь было больше некому.
– Сейчас, милая! Сейчас, Лисёнок!.. – Игорь опустился рядом с женой, положив её голову себе на колени, и начал поглаживать по растрёпанным, облитым слизью волосам. – Потерпи, любимая моя…
– Больно!.. Не могу… – жалобно ответила она тихим хриплым голосом.
Мафил управился меньше, чем за минуту. Алиса всё ещё была в сознании, но глаза уже стали мутные, и она как будто ничего не слышала. Игорь с рабом совместными усилиями влили ей в рот лекарство, а потом заставили проглотить обезболивающее и на руках понесли к блокгаузу.
Изнутри раздавался осторожный шорох: видимо, проснулся кто-то из детей. «Лишь бы не потеряла сознание… Лишь бы не потеряла… – в голове у Игоря по кругу проносилась одна и та же мысль. – Тогда она выживет. Моя Алиса выживет…».
А проклятый скребун всё ещё копошился рядом с одним из древних знаков Порядка, снова царапая скалу, на которой были заперты люди…
Лео Сухов
Крепость Призраков
Глава 1. Без выхода
Жёсткий ковёр под ногами слегка пружинил. Бог их знает, как их настолько упругими делают – ведь сколько ног по этому ковру прошли, но так и не утоптали.
В конце концов, место-то весьма популярное: всё-таки не кабинет какого-нибудь чиновника, а обычный ЗАГС. Здесь только за утро, как минимум, десять пар новобрачных прошло, ещё и вместе с гостями. Дворники у входа даже не успевали осколки разбитых бокалов подчищать.
Игорь отмахнулся от надоедливых мыслей, которые кое-как помогали ему справиться с волнением. И даже постарался сосредоточиться на происходящем. Решение о браке пришло к Игорю и Алисе внезапно, после очередного не самого удачного похода «по родителям». Ни там, ни там тихих семейных посиделок не вышло… Выбор молодых не одобряли ни с одной, ни с другой стороны.
Может, пару столетий назад это и стало бы существенным аргументом. Но в век, когда родителям плевать на мнение детей, выросшим детям тоже плевать на мнение родителей. Всем друг на друга наплевать, к сожалению. Вот и решили Алиса и Игорь разрубить гордиев узел самым радикальным образом. Говорят, что в двадцать девять уже поздно для бунта… Ну так пусть и дальше говорят.
Единственное, на что Игорь и Алиса потратились – на платье и костюм. В свидетели они взяли двух проверенных друзей, которые хотя бы не настучат раньше времени (а потом, после свадьбы, пускай хоть обстучатся). Если, вступив в законный брак, молодожёны не останутся сиротами при живой родне – вот тогда и отпразднуют с родственниками и гостями…
Игорь посмотрел на жену. Белое кружевное платье оттеняло бледную кожу Алисы, а в глубоком вырезе от частого дыхания колыхалась ложбинка груди. Невеста явно волновалась, хотя и строила из себя уверенную, самостоятельную – и пока что независимую женщину. В ответ она лишь улыбнулась Игорю одними губами, а он ободряюще сжал ей тонкую изящную руку.
Сотрудница ЗАГСа торжественно толкала пафосную и выверенную до вздоха речь, отчего та как будто проносилась мимо ушей. Как проносятся за окном серые дороги Москвы – мёртвые и неинтересные. Только ковёр, неуместно живой и яркий, хоть как-то привлекал внимание…
Что-то капнуло на жёсткий ворс.
А потом опять.
Игорь нахмурился и поднял взгляд.
Алиса зажимала нос рукой, удивлённо глядя на измазанную в крови ладонь. Между её тонких пальцев просачивались ярко-алые капли. Они стекали по бледной коже, а несколько красных брызг уже попали на кринолины белого платья. При этом, похоже, на состояние невесты обратил внимание только Игорь. За спиной, отчаянно скучая, переминались с ноги на ногу свидетели, а впереди продолжала наигранно-радостно вещать распорядитель.
– Лисёнок, тебе нужно сесть… – Игорь громким шёпотом оборвал монолог сотрудницы ЗАГСа, которая всё никак не затыкалась.
