Вне сценария: Чужой канон (СИ) - "Kanon_Off"

Сине-белый поток взорвался, резко расширяясь, и сомкнулся с красны м пламенем Зода. Две силы сцепились, как звери в капкане, и в следующую секунду Вестчестер утонул во вспышке. Ночь смыло, как грязь под струёй воды — на мили вокруг мир стал ослепительно белым, будто солнце рухнуло на землю.

— Хрен… тебе! — прохрипел я сквозь стиснутые зубы.

Я выжал себя до последней капли. Напрягся так, что в ушах лопнули сосуды, а мышцы вздулись, едва не разрывая новую одежду. Мой сине-белый луч внезапно стабилизировался, набрал плотность и начал медленно вгрызаться в красную массу, отталкивая её обратно к Зоду.

Тот оскалился, не ожидая такого сопротивления, и в этот момент я поменял правила игры.

Я резко обрубил поток. На долю секунды в воздухе повисла звенящая тишина и остаточное свечение, ослепившее Зода. Не давая ему опомниться, я врубил сверхскорость. Рывок был такой силы, что земля подо мной просела на полметра.

Я возник перед ним раньше, чем он успел закрыть рот.

Первый удар — мощный апперкот в челюсть. Мой кулак впечатался в его скулу со звуком столкновения двух пушечных ядер. Голова Зода дернулась, из носа брызнула густая темная кровь. Но я не дал ему отлететь.

Перехватив его инерцию, я крутанулся на месте и вложил весь вес тела в идеальный удар ногой с разворота прямо в пресс!

Удар вышел комбинированным: физическая мощь плюс техника которая отпечаталась в мозгу после тренировок. Зод согнулся пополам, его глаза выпучились, а воздух с хрипом вырвался из легких. Этот пинок придал ему такое ускорение, что он превратился в черную полосу, прошивая собой лесные заросли и снося вековые дубы, как сухие спички.

Грохот от его падения где-то в километре от меня напомнил взрыв авиабомбы.

Я стоял на колене, тяжело дыша, и смотрел на свои дрожащие руки. Костяшки были разбиты, кофта превратилась в обгоревшие лохмотья, а перед глазами всё еще плясали синие искры. Но я улыбался. Окровавленным, разбитым ртом.

— Кто там… ничтожество?.. — выдохнул я в пустоту.

Я стоял посреди выжженной просеки, задрав голову к черному, бездонному небу. Солнце ушло, утащив с собой грубую, животную мощь, которой оно корми́ло мою кровь, но пустота наверху не была пустой. Там, за дымом и облаками, горели миллиарды других печей — холодных, беспощадных. Звезды.

Я закрыл глаза и начал вычищать себя изнутри. Вылетели крики Фиска, треск горящего леса, тупая боль в костях. Осталось только тело — переломанное, выжженное, но всё ещё живое. Я сосредоточился на каждой клетке, заставляя их разжиматься, как голодные пасти, готовые жрать всё, что им бросят.

Эта энергия была не похожа на солнечную. Не густая и не горячая. Она приходила тонкими, ледяными нитями, будто кто-то протягивал мне из глубины космоса стальную проволоку под напряжением. Она не грела, а наполняла меня холодной силой миллиардов заезд.

Сначала я ничего не чувствовал, а потом кожа вспыхнула изнутри. Под ней, в толще мяса и костей, побежали холодные, ослепительно-белые прожилки, будто мне под кожу залили жидкий свет. Вены на мгновение проступили, светясь призрачным, мёртвым сиянием, не имеющим ничего общего с жизнью.

Воздух вокруг задрожал, трава у ног покрылась инеем, а потом начала крошиться, не выдерживая перепада. Лёгкие обожгло морозом, но тело принимало этот заряд, вгрызаясь в него так же жадно, как раньше в солнце.

Мышцы, ещё секунду назад готовые превратиться в тряпьё, сжались с глухим, хищным щелчком. Сухожилия натянулись, кости под кожей перестали ныть, будто их залили изнутри жидким металлом. Боль не исчезла — она просто отошла на задний план, превратившись в далёкий, раздражающий гул.

Теперь это был другой заряд. Не ярость звезды — а холодная, космическая мощь.

Я стоял посреди выжженной земли, под мёртвым небом, и чувствовал, как во мне просыпается нечто куда более опасное, чем солнечный огонь.

В этот момент из леса, сметая остатки деревьев, вылетел Зод. Его лицо было сплошным багровым пятном, а из глаз уже начинали сочиться красные искры — он готовил новый залп.

— Сдохни! — взревел он, сокращая дистанцию на сверхзвуке.

Я не шелохнулся, когда он был уже в метре, я просто качнулся в сторону, пропуская его удар мимо. Воздух от его кулака ударил в плечо, как таран, но я даже не пошатнулся.

Зод резко затормозил в воздухе, развернулся и снова пошел в атаку, но теперь я видел каждое его движение. Звездная энергия будто обострила мои чувства до предела.

Он ударил сверху, вкладывая в кулак весь вес и инерцию полета. Я просто вскинул руку и поймал его кулак.

Звук столкновения был таким, будто столкнулись два тектонических пласта. Земля под моими ногами ушла вниз на метр, превратившись в кратер, но рука даже не дрогнула.

Зод замер, глядя на мой кулак, сжимающий его пальцы. В его глазах впервые промелькнуло что-то похожее на замешательство.

— Моя очередь, — выдохнул я.

Я нанес короткий удар снизу. Мой кулак, подпитанный ледяной мощью звезд, вошел ему точно под дых. Зода согнуло, и я услышал, как треснула его органическая броня. Но я не отпустил его руку.

Я рванул его на себя и всадил локоть в челюсть, а затем, крутанувшись, вбил колено в грудину. Каждый удар выбивал из него не только дух, но и те красные искры, которыми он пытался зарядиться. Теперь он был на земле. Там, где я был хозяином.

Я перехватил его за горло обеими руками, впечатывая в каменистую почву, и мои глаза снова начали наливаться светом. Только теперь это был холодный, мертвенно-белый свет далеких светил.

Зод рванул вверх. Я почувствовал, как его горло выскальзывает из моих пальцев, когда он врубил тягу. Изувеченный, со сломанной челюстью и треснувшей броней, он уходил в стратосферу, оставляя за собой инверсионный след. Этот ублюдок не просто бежал — он шел к источнику. Прямо к солнцу, чтобы напитаться его чистым жаром и вернуться сюда богом.

— Сссука! — заорал я, срывая голос.

Если он доберется до прямых лучей, мне конец. Весь этот махач в доках, тренировки с Мэттом, взрыв на мясокомбинате — всё пойдет прахом.

Я стоял в кратере, глядя, как точка в небе становится всё меньше. Внутри меня всё еще пульсировал холодный свет звезд, но его не на что было опереть. Гравитация держала меня за ноги, как цепная собака.

«Как он это делает?» — мозг лихорадочно перебирал варианты. Это не крылья. Это не реактивная тяга. Это манипуляция гравитацией внутри собственных клеток. Физика, мать её. Если я могу гнуть сталь взглядом, почему я не могу гнуть пространство под собой?

Я закрыл глаза, и внутренняя энергия звезд была острой, как бритва. Я направил её не в кулаки, а в каждую точку своего тела одновременно. Я попытался оттолкнуться… не от земли. От самого воздуха.

Рывок!

Я подлетел на десять метров и рухнул вниз, пропахав носом газон. Снова.

Я сосредоточился на векторе. Зод уже превратился в едва заметную искру. Мои клетки начали вибрировать, резонируя с энергией, которую я впитал из космоса. Я почувствовал, как вес тела становится иллюзией.

— Ну даааавай же! — прорычал я.

Япрыгнул. Но в этот раз я не позволил себе упасть. Я выстрелил энергией через ступни, создавая обратную тягу, и одновременно «потянул» себя за макушку вверх, используя волю как лебедку.

Звуковой барьер лопнул прямо перед моим лицом. Я сорвался с места, превратившись в серебристую стрелу. Город внизу сжался до размеров почтовой марки. Ветер перестал свистеть — он начал реветь, пытаясь содрать с меня остатки одежды.

Зод был в паре километров выше. Он летел тяжело, дергано, его траектория виляла — мои удары всё-таки зацепили что-то важное в нем. Но он был ближе к стратосфере.

Я заложил вираж, чувствуя, как внутри всё переворачивается от перегрузки. Летать было не так весело, как в кино — это было похоже на то, что тебя привязали к ракете, которая постоянно норовит взорваться.

Я начал догонять. Воздух становился разреженным, а небо черным. Впереди, над кромкой Земли, уже показался первый, ослепительный край солнечного диска.