– Тебе что, нравится постоянно устраивать вокруг себя шум? – спросила на следующий день Зия.
– А ты тоже попробуй, – посоветовала Ариэна. – Может, и тебе понравится.
Зия завидовала не только успехам Ариэны. Неприятности, в которые вечно попадала дочь лиммеринки, тоже надолго делали её центром внимания, и Зию это ужасно злило. Саму же Ариэну всеобщее внимание к её персоне стало уже изрядно утомлять. Она решила вести себя осторожнее. Теперь, беседуя с Дамеей, она довольствовалась тем, что посланные паучихой картины видны только ей. Зачем делать их проявленными, если их могут увидеть такие, как Дамара? Да и мало ли кому ещё придёт в голову следить и подглядывать.
«Вообще-то вам бы не мешало всё это увидеть, – думала иногда Ариэна. – И узнать то, что знаю я. Когда-нибудь я вам всё расскажу. И покажу».
Но она знала – пока не время.
Глава 6. Счастливые и несчастливые полотна.
Ариэна почти весну занималась огородом. Талма собиралась везти девочек в Ур-Маттар только после уборки урожая.
«Надо запастись всем необходимым, – решила Ариэна. – Ещё неизвестно, возьмут ли меня в столичную школу. Если придётся вернуться сюда, не сидеть же мне следующую зиму без овощей».
Работа в огороде действовала на неё успокаивающе. Особенно после того, как она заканчивала очередное полотно или после глубокого контакта с Дамеей. И то, и другое отнимало много сил. Иногда даже хотелось заняться каким-нибудь простым трудом, не требующим умственного и душевного напряжения.
В школу при святилище Ариэна больше не ходила. Тамана относилась к этому спокойно, а Дамара при каждом удобном случае говорила всем, что внучка Атолла возомнила себя великой мастерицей и демонстрирует пренебрежение к своим добрым наставницам, которые ещё многому могли бы её научить.
– А по-моему, ты уже сама могла бы учить других, – сказала дочь башмачника Кития Тенна, когда пришла к Ариэне, чтобы заказать ей счастливое полотно.
В начале лета Тенна собиралась замуж. Как и большинство диввинок, она считала, что счастье её будет крепче, если запечатлеть картину свадьбы на полотне. Отец Тенны был небогат, а опытные мастерицы, чьи работы пользовались спросом, брали дорого. Девушки из бедных семей часто заказывали счастливые полотна лучшим из старших учениц. Делать подобную картину для самой себя не то чтобы запрещалось, этого избегали скорей из суеверных соображений. К тому же Тенна никогда не блистала успехами ни в рукоделии, ни в росписи по ткани. Она надеялась хорошо устроиться в жизни благодаря браку с Раудом, сыном землевладельца Крома.
– Изо6рази нас у ворот их усадьбы, – попросила Тенна. – Чтобы всё было увито гирляндами… А главное – чтобы мы вышли похожими. У тебя же это всегда получается, потому я к тебе и обратилась. Мы согласны позировать, сколько потребуется.
– Долго не придётся, – заверила свою заказчицу Ариэна.
Она сделала с Тенны и Рауда несколько набросков и пообещала закончить полотно к Празднику Цветов. Сразу после этого праздника Тенна с отцом и тёткой собирались в Ур-Маттар – кое-что купить, а заодно сходить в Главное Святилище, чтобы аранхины завершили расписанное Ариэной полотно, то есть воткали в него нить Маттар.
Ариэна немного волновалась. Этой зимой она подарила два своих полотна – одно Умасу, другое дочери Махона Тое, но на продажу она ещё не работала.
Сперва всё шло прекрасно. Нанеся тонкой кистью рисунок, Ариэна занялась пейзажем. Самое сложное – проработку фигур жениха и невесты – она отложила на потом. Рисовать людей труднее, чем дома, цветы и деревья, особенно если от те6я требуют сходство с оригиналом. Вообще-то Ариэне всегда удавалось передать сходство.
«Почему на этот раз должно быть иначе?» – подумала она, взявшись наконец за фигуры Тенны и Рауда.
Жених получился хорошо, а вот невеста… Ариэна ничего не могла понять. Она положила перед собой все наброски, которые сделала с Тенны, но девушка на картине если и имела сходство с дочерью Кития, то лишь отдалённое. Лицо Тенны как будто ускользало. У Ариэны было такое чувство, что она видит её отражение в реке, но когда начинает приглядываться повнимательней, по воде проходит лёгкая рябь, искажая хорошо знакомые черты, и возникает совсем другое лицо – более тонкое и красивое, чем у Тенны. Именно это лицо и получалось на картине. Оно просто преследовало Ариэну. Однажды ей приснилось, что Рауд и нарисованная ею девушка идут, взявшись за руки, и смеются. Ариэна уже устала смывать и снова наносить на полотно рисунок. Сколько она ни билась, результат оставлял желать лучшего. Она даже боялась показывать картину Тенне. Как ни странно, заказчице картина понравилась. И больше всего – фигура невесты.
– Какая я красивая получилась! – воскликнула Тенна. – Лучше, чем обычно!
– Мне жаль, что не очень похоже, – виновато сказала Ариэна. – Можешь снизить плату…
– Нет-нет, что ты! – перебила Тенна. – Получилось похоже, просто ты меня чуть-чуть приукрасила. Не беда! Многие говорят, что я хорошею на глазах. Это всё от счастья! Скоро я стану женой Рауда. Я самая счастливая девушка в мире!
Тенна действительно вся светилась от счастья. Глядя на неё, Ариэна чувствовала себя виноватой, хотя сама толком не понимала, почему.
Её полотно понравилось не только Тенне. На следующий день к Ариэне пришли ещё две девушки – Мета и Хaйра. Обе в скором времени собирались замуж и тоже спешили обзавестись счастливыми полотнами. Лето считалось сезоном свадеб, так что мастерицы обычно всю весну трудились над картинами, которые им заказывали невесты. У Ариэны было уже целых три заказа, причём Мете понадобилось полотно чуть ли не во всю стену, и она обещала очень хорошо заплатить. Отец этой девушки был человеком состоятельным. Метa могла бы обратиться к одной из лучших мастериц ура, чьи работы высоко ценились во всей округе, но она хотела, чтобы её покои украшала именно картина Ариэны.
– У тебя такие чудесные цвета, – сказала Мета. – Просто глаз не оторвать! У других так не получается. И знаешь… Я не буду против, если ты меня тоже немного приукрасишь.
– Это уже будет лишнее, – улыбнулась Ариэна. – Ты и так красавица.
Она ничуть но польстила своей заказчице. Мета действительно была очень хороша собой. Ариэне доставляло удовольствие делать наброски с неё и с её жениха Крейна. Работа над огромным полотном для этой пары продвигалась быстро. Ариэна закончила его даже раньше, чем планировала, зато работа над картиной для Хайры и Тваола не пошла с самого начала. И ладно бы не получалась только одна фигура, как это было в случае с картиной для Тенны и Рауда. На этот раз вообще творилось что-то странное. Лица жениха и невесты казались застывшими и какими-то неживыми. Они пугали Ариэну. Она смывала рисунок, но следующий получался ещё хуже. У Ариэны было такое чувство, что рука ей совершенно не подчиняется. Дамара однажды сказала: «Рукой этой полукровки водят демоны». Неужели старуха была права? Нет! Ариэна не могла поверить, что такое возможно. Дамея бы этого не допустила.
Хайра и её жених попросили изобразить их в саду, среди плодовых деревьев. Отец Тваола Агривен очень гордился своим садом – самим большим в Зелёном Уре. Торговля фруктами приносила этой семье хороший доход. Теперь часть сада выделили будущим молодожёнам, для которых на их участке уже строился дом. Тваолу хотелось, чтобы у них с Хайрой сразу 6ылo своё собственное жилище.
«Будет забавно, если дом построят раньше, чем я закончу полотно», – подумала Ариэна. И вдруг ощутила спиной холодок. Она склонилась над картиной в надежде, что напряжённая работа поможет ей избавиться от внезапно нахлынувшего страха, но он только усиливался. Либеновые деревья, среди которых Ариэна разместила фигуры жениха и невесты, ни за что не хотели стоять прямо. Они словно норовили упасть на Хайру и Тваола.
«Да в чём же дело? – недоумевала Ариэна. – Я что, уже и прямую линию не в состоянии провести? Если бы я обедала не у себя дома, то решила бы, что меня чем-то опоили».
