Повелитель Хаоса (СИ) - Соломенный Илья

Я зашёл туда с зажигалкой и пластиной, положил их на пол в паре метров друг от друга, вытянул струну из одной, струну из другой — и свёл концы.

БАХ!

Стекло дрогнуло, пластину отбросило в угол, а у меня на короткое время заложило уши. Сквозь стекло я увидел, как Шмелёв, морщась, протирает очки, а Дмитрий что-то быстро записывает, едва ли не пританцовывая.

Напоследок он попросил показать то, что я сделал в «Пассаже». Я взял стеклянный шар, выдернул из него всю энергию разом — искрящийся клубок, дёргающийся у меня в ладонях — и не стал никуда её перекидывать. Просто разжал хватку и отпустил. Клубок рассыпался тысячей бледных искр, которые погасли, не долетев до пола. Висок прострелило тупой болью, но не сильно.

Пустой шар я положил на стол. Внутри не осталось ни искорки энергии.

— Иглы тоже показывать? — спросил я, потирая висок.

— Непременно, — обрадовался некрос.

Ну я и показал. Шестьдесят два сантиметра, как и на полигоне ОКР-13. Дмитрий обошёл меня кругом, разглядывая с помощью артефактного монокля золотисто-чёрные иглы энергии, торчащие из ладоней, наклонил голову, едва не коснулся одного пальцем — и в последний момент передумал.

— Благодарю, Андрей, — наконец сказал он, — Достаточно.

Иглы втянулись обратно. Шмелёв тем временем закрыл планшет, поднялся и одёрнул пиджак.

— Что ж… Думаю, этого достаточно, Рублёв. Подождите в приёмной пару минут, — сказал он.

Я кивнул и направился к выходу.

Приёмная располагалась по соседству и оказалась небольшой комнатой. Ряд пластиковых кресел, кулер с водой, вендинговый автомат с шоколадками, разными закусками и газировкой, и огромный экран на стене, где беззвучно крутился какой-то ролик о правилах поведения вблизи аномалий. Мультяшный человечек тянулся к светящейся луже, его било током, он превращался в мультяшный скелет, и всё начиналось сначала.

Кто-то в Бюро явно считал это очень доходчивым…

Кроме меня, тут сидели двое. Первым был щуплый парень лет шестнадцати с иссиня-белыми волосами, которые у висков покрылись инеем. Он нервно дёргал коленом, и каждый раз от его кроссовка по полу расползалась тоненькая корочка льда. Рядом сидела женщина с каменным лицом — видимо, мать? Она смотрела в стену и держала сына за руку. Её рука, кстати, была в толстой шерстяной перчатке.

Я кивнул им, когда вошёл. Парень кивнул в ответ, а женщина даже не пошевелилась.

Взяв в автомате банку холодного чая, я плюхнулся в дальнее кресло и уставился в потолок.

Перед глазами всё ещё стоял Дмитрий, склонившийся над пустым шаром. Этот взгляд мне не понравился, совсем не понравился… Так на меня смотрели в «Трубе» некоторые лаборанты: не как на человека, а как на очень интересный образец для исследований. Разница была только в том, что лаборанты «Трубы» смотрели на меня с опаской.

А Дмитрий — будто с аппетитом…

Браслет пиликнул сообщением от Насти:

«Ну как? Живой?