Я инопланетянин.
— Ну… в его возрасте это нормально… вроде. Пора уже… — нахмурился бабушка, — Хотя он Похоть, может и все два будут…
— Дорогая! — надавил Всеволод.
— Ой, да что⁈ Я бред несу, когда волнуюсь, я не могу себя контролировать! — махнула она руками и упала обратно на диван.
Отец снова на меня серьёзно глянул и попросил рассказать конкретнее. Я выдыхаю, собираюсь с силами и, сжав кулачки, рассказываю о произошедшем. О боли, о голосах. Что слышу своё имя вне контекста, что слышу даже прозвище от крыс под землёй!
Я не уточнил, что компьютер в моей голове всё это пережёвывает, как и не сказал про миндальные орешки, потому что не могу о них знать. Но остальное…
— Я почувствовал отросточек, — погладил я затылок, — Я… я могу слышать своё имя.
Все переглянулись. Аура, серьёзно нахмурив мордочку, прыгнула ко мне и снова коснулась лапкой лба.
Вердикт отрицательный. Всё ещё никакого Люцифера.
— И-и… не болит теперь? — переживал отец.
— Неть. Привык.
— А это услышишь? — он отошёл и отвернулся, — «Михаэль»
— Да. Михаэль.
Батя раскрыл глаза от шока.
— А… а это⁈ — отошёл за стену, — «… Миша»
— Конец предложения. Миша.
— О-бал-деть… — присел он.
Обалдели все.
Уж я — и подавно. Тьфу блин, ещё хвастался, что не страдал от Люцифера, и вообще, меньше всех отхватил. Ага. Вот и догнало.
— Ты что… теперь и мысли читаешь? Нет, ну, не все, но… но… — Марк аж на руки посмотрел, — Это вообще как? Миша, сынок, ёмаё, ты кто?..
* * *
Примерно в то же время. Алушанира.
В новом отстроенном дворце Алушаниры, прямо в тронном зале, стояло одно из красивейших существ во всех мирах. Высокая, беловолосая женщина кружилась вокруг зеркала, примеряя к себе разные платьишки и наряды.
Когда ты бессмертен, и тем более когда ты женщина, скука порой сильно бьёт по голове. И Люксурии, Греху Похоти, приходилось выкручиваться. Честно говоря, это в целом главная её проблема — скука.
И потому сейчас, кружась среди бесчисленных цветных подушек на полу, она с улыбкой подтягивала к себе красивейшие платья, воображая идеальный наряд для идеального свидания.
— Может это? Здесь декольте видно, — нахмурилась Асмодея, — Хотя толку от кожи, сила на него не действует… — вздыхает, — Может что-то поскоромнее? Не так «демонически» будет… — надувает губки, а потом сама себе улыбается, — Пф, пха! «Скромнее». Я. Дожились…
Тут в дверь стучат, и голая женщина раздражённо поворачивается. Вечно её отвлекают от фантазий!
Она разрешает зайти, и на пороге появляется одна из высших суккуб — её помощница.
— Госпожа, есть срочные новости! От наложницы Люцифера.
— Люцифера? — это Асмодею удивляет, — Нечасто от него новости.
— Да. По какой-то причине Люцифер… откатывает свои воспоминания. Он их стирает, чтобы что-то забыть! На текущий момент уже прекратил — он откатился ровно до создания своего Копья.
— Ч-что?.., — не поняла Похоть, — Это же около тысячи лет воспоминаний! И что, наложница хочет сказать… что он стёр себе память на тысячу лет, и не помнит ни Копья, ничего?
— Да. Пока что всё так.
Две женщины обеспокоенно переглянулись.
Люцифер неделю назад, и Люцифер тысячу лет назад… это слегка разные личности.
Ну как…
Не слегка.
* * *
Далее был проведён ряд экспериментов с участием карапуза.
Во-первых. Чем конкретнее мой образ и имя, тем громче и дальше я слышу. То есть я не услышу, если скажут «Какой-то там Михаэль», представляя какого-то там Михаэля. Но я вполне узнаю, если кто-то будет думать конкретно обо МНЕ.
По этой же причине дебильные крысы мне чуть инсульт не устроили — их много, они рядом, и они буквально мне поклонялись.
Слышу я тоже не сказать что далеко — чуть дальше, чем за калиткой. То есть, врага на другом конце мира я не услышу… пока что.
— Теперь понятен вектор его развития — выслеживание, — хмурится отец, — Слух, обоняние, теперь вот мысли. Всё, чтобы выслеживать. Это сужает круг.
— Ага, сужает. По одной сущности. А у этой матрёшки как минимум три, — кивнула на меня бабушка, — Первая и текущая — Михаэль, который вначале и вовсе только «гугу», да «гага». Дальше — то, чего Люцифер НЕ побоялся. Но вот за этим — то, от чего Люцик надристал и не подтёрся. Это как матрёшка! И походу не очень весёлая, раз его запечатали в умирающих младенцах.
— Мда-а… — потерли мы все голову, — Это ещё не учитывая Копья Люцифера.
Ах да, копьё…
Мы его бросили нафиг прямо там, лол.
Не, ну а чё ещё с ним делать? Прикоснуться к нему никто кроме меня не может, а я тупо не подниму. Ну и оставили его там, так и торчит в земле.
«Рой, есть что по копью?»
«Да. Обнаруживаю нечто вроде шифровального ключа от суккуб, только другой природы. Полагаю — пароль от Копья»
«И что Люцифер не забрал своё крутое оружие, и-и-и-и… типа что, оно моё?»
«По крайней мере оно реагирует на вас как на владельца»
Я вытянул морду.
У-у-у… а вот и плюююшки…
Не, мы заслужили между прочим! Такое пережить! А если Люцифер придёт, всё равно не отдам, пошёл в сраку! Что упало то пропало — это все в школе знают! Моё!
И так как я Хозяин Леса, Тай предложил поставить туда наблюдателей на всякий случай, чем завтра мы и займёмся — пора зверям отрабатывать моё великое покровительство!
Но перспектива, что само Копьё Люцифера теперь моё…
«Уихи-хи-хи-хи!», — я состроил очень нехорошую морду, — «Узнать бы что оно делает ещё. Вроде время останавливает… нифига себя…»
Кстати, о Тае.
— Я лап не чувствую… — всё стонал тигр.
— Потому что у тебя их нет. Поражение некротикой.
— Всё… бросьте меня… я умру как воин… — он прикрыл глаза и собрался помирать, — Похороните меня с клинком… чтобы если некромант воскресит, я хотя бы был свиреп и всё так же могуч… а лучше с луком — чтобы не в чмошной скелетной пехоте.
Мы все покачали головой. Мд-а-а-а…
Не, ну Тая надо лечить. Чувак знает нас буквально неделю, и только во время вторжения спас меня три раза, и собой пожертвовал. Бросать его нечестно. Он и впрямь оказался крутым чуваком!
— Аура, можешь его ноги посмотреть? — спросил дед, — Мало ли.
— Ну давайте, — пожала она плечиками.
Баал, до этого мывший морду, резко вскинул голову с высунутым языком и забегал глазами. У него вспыхнула паника, он на секунду замер, глядя, как маленькая, хрупкая и красивая белая кошечка идёт к огромному, мускулистому, явно тестостероновому полосатому тигру.
Он резко прыгает и встаёт между ними!
— Э… мне кажется… ам… это не поможет. Мда-м, — судорожно закивал он.
Аурелия задрала бровку и удивлённо глянула на котяру. Тот же пытался собрать все мысли, какие мог.
— Ам… ну… некротика! Во, точно. Некротика же, — выдыхает Баал, — Небеса не помогают от смерти. А целебной магии у тебя нет. Вот как это поможет? Ни-как. Мда-м.
Всё продолжали на него косо смотреть, думая, что он какой-то бред несёт, и зачем-то не хочет, чтобы Аура трогала мощные ноги Тая.
Но знаете?
— Он прав, — нахмурился я, — Небеса не помогут. Но-о-о… может помочь дедушка.
— Хм? — глянул он.
— Природа некротики такова, что она не убивает, а вытесняет собой «жизнь», не оставляя места. По этой причине нежить взрывается от целебной магии — она вся состоит из некротики! А регенерация — это позитивная энергия, поэтому ноги Тая не исцеляются. И если насильно вытолкать некротику жизнью — включится регенерация. Во-о-о-от, — выдохнул я после потока слов.
Теперь все недоумённо смотрели уже на меня.
— Миш… а ты почему такой умный?
— Ой, я что, зря раз в неделю на целительных курсах мучаюсь? Я, по-вашему, совсем дурак, да⁈ — взмахиваю руками и стучу по виску, — Я всё помню! И у нас скоро экзамен, между прочим!
Да, курсы. Я порой забываю, что на них хожу — настолько они мне надоели за полгода. Ни трупы не показывают, ни магии не учат! Я только на женских ляшках и сижу, и то, уже не на всех — для худеньких я стал слишком тяжёлый. Теперь только сочные и мясистые — вот мой выбор!
