"Фантастика 2025-64". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Богдашов Сергей Александрович

— Хм, зато представь, какая у тебя практика будет! Станешь саму себя каждое утро лечить до изнеможения, — прикололся я, — Года не пройдёт, как ты станешь одной из лучших целительниц Империи.

— Жаль, ты мне сегодня нужен нарядный и цветущий, а иначе, просидел бы ты сейчас пару часов в туалете в качестве первого предупреждения, — вздохнула Юлиана, — Там бы и подумал о своих шуточках перед девушкой, у которой проблемы на носу.

— Э-э… Давай я пока без очищения организма обойдусь, — усадил я Юлиану на стул и на всякий случай отошёл от неё на шаг, — Я же просто хотел тебе настроение поднять. Ты лучше посоветуй, как мне поступить? Допустим, невзирая на его могучий вид, я скорей всего, смогу сломать ему челюсть в кулачном бою и пару-тройку рёбер. Этого будет достаточно?

— Вполне. Тогда и у меня, и у моего отца появится повод, пусть и формальный, чтобы ему отказать. Зато старая аристократия нас поддержит и этого будет достаточно.

— Теперь подсказывай, как всё свести к бою на кулаках.

— Если он вызовет тебя на поединок, то условия выбираешь ты.

— Угу. Надеюсь, юноша нагл, самоуверен и горяч.

— Именно так. Под каждым словом готова подписаться.

— Тогда задача выглядит вполне выполнимой. Как я понимаю, только что разученный танец станет той причиной, от которой у него крышу сорвёт.

— Какую крышу? Почему сорвёт? — обеспокоенно покосилась на меня юная интриганка.

Да, из аргентинского танго триггер знатный должен выйти.

Но не буду же я такое вслух говорить. Здесь Средневековье, оттого и язык попроще, и слова они знают не все.

Я как-то раз прикидывал, от нечего делать. В этом мире людям вполне хватает словарного запаса в шесть — восемь тысяч слов.

— Не обращай внимания. Это простонародные выражения и тебе их незачем знать, — отмахнулся я от Юлианы, — В переводе на ваш, аристократический, это всего лишь означает, что он потеряет контроль над своими поступками и кинется выяснять отношения, позабыв про приличия и прочий этикет.

— Ты уже успел познакомиться с Андреасом?

— Конечно нет. С чего ты взяла?

— Ты очень точно его описал.

— А ты турнир вспомни. Сколько их там, таких было. Меня даже подкупить пытались, а потом убить.

На самом деле, мне бы ей про мажоров тех, что из моего мира рассказать, но нет. Нельзя.

— И что?

— Убили, как видишь…

— Опять шутишь, да? — неуверенно протянула девушка.

— Угу, и что, опять не смешно?

— Теперь смешно, но шутки у тебя очень странные и непривычные.

Эх, не была ты в моём мире, девушка.

Была у нас там одна нация, считающая себя законодателем моды во всём. Так вот у них шедевром и апофеозом юмора была голая задница, которую главгерою приходилось засветить в тех или иных обстоятельствах. Над чем американцы смеялись до слёз, и пытались весь мир приучить к такому юмору.

В этом мире голая жопа в качестве шутки вряд ли пройдёт, народ здесь адекватный, в большинстве своём, но и из наших анекдотов аборигенам заходят лишь самые простые.

Те, из моего школьного репертуара. Самые простые и незатейливые. С длиннющей бородой… Например, про Вовочку или Чапаева. Ясен пень, я адаптирую их под местные реалии, но должен заметить, что даже в таком виде они далеко не всем заходят. Вообще, смеются в этом мире мало и далеко не так часто, как было у нас.

Как бы то ни было, а через час танго мы танцевали уверенно, пусть и без сложных пируэтов и прочих излишеств, которыми блещут на конкурсах мастера бальных танцев.

— Ларри, держи. Подаришь юбиляру, — протянула мне уже в карете Юлиана довольно объёмную шкатулку.

— У меня есть подарок. Не знаю, что у тебя здесь, — ткнул я в шкатулку пальцем, — Но мой подарок ему понравится больше.

— А что у тебя за подарок? — не смогла сдержать девушка любопытства.

Вместо ответа я поднял с сидения длинный продолговатый пенал, обтянутый замшей, и отдал его в её руки.

Юлиана быстренько разобралась с защёлками и откинула крышку.

— Что это?

— Там же написано — химера, — терпеливо ответил я на вопрос.

— Первый раз это слово слышу.

— Правильно. Потому что этой Твари я лично дал название.

— А это точно коготь? Но рядом, — это же зуб⁈

— Коготь и клык.

— Ты меня обманываешь, таких размеров не бывает.

— Хех, у меня ещё одно Ядро вакантное от этих Тварей есть. Вот только не могу придумать, как и где можно аукцион будет устроить.

— Давая я этим займусь! Скажем, за пять процентов от продажной стоимости.

— Никогда не думал, что юным герцогиням не хватает денег на жизнь, — хмыкнул я в ответ.

— На жизнь хватает. На больницу, нет, — довольно холодно отрезала Юлиана.

Расспрашивать я не стал. И так понятно, что у неё с этим вопросом проблемы.

— Тогда можешь сюда добавить и десять процентов на благотворительные цели. Эти деньги пойдут семьям погибших из нашего отряда.

— О, благотворительный аукцион! — захлопала Юлиана в ладоши, — Но тогда надо бы раздобыть ещё с десяток лотов для разогрева публики.

— Они будут. Хоть десяток, хоть сотня, — спокойно заметил я, так как мы до сих пор не знаем, куда девать ту уймищу трофеев, которую мы вытащили из Зоны.

— Договорились, — совсем по-мужски протянула мне руку юная герцогиня.

Дворец у графа Грендольса, генерал-фельдмаршала имперских военных сил, был довольно лаконичен и даже несколько суров, что снаружи, что внутри.

Никаких особых излишеств и украшений, и даже окна второго и третьего этажа больше напоминали бойницы, вполне возможно, и являясь таковыми.

Внутри также излишеств не наблюдалось. Самый минимум мишуры, лепнины и прочей позолоты.

Коридоры мне очень понравились, но с военной точки зрения. Их широкая часть постоянно перемежалась узкими поворотами, где запросто можно было вдвоём-втроём держать оборону против значительного количества врагов, а неплохо скрытые окошечки под самым потолком намекали на неприятные сюрпризы.

Ближе к парадному залу появились картины, изображающие батальные сражения, а в промежутке между ними стояли доспехи, с лаконичной табличкой, кому из противников генерала они принадлежали при жизни их владельцев.

Должен заметить, не слабо наш юбиляр повеселился в своей жизни. Я насчитал больше трёх десятков крайне именитых противников и известных военачальников, многие фамилии которых мне были знакомы по урокам истории.

Что могу сказать — силён наш юбиляр. Шесть знакомых мне по учебникам фамилий я точно определил, а они находятся далеко не на самых почётных местах.

Мда… Когда мы вошли в зал, я потерялся.

В том смысле, что среди разодетой в пух и прах аристократии я выгляжу, как монахиня среди успешных куртизанок.

На мне сюртук, светло-стального цвета, в котором визуально теряется серебряная вышивка. Брюки ему под стать, только не дудочками, как здесь принято, а наоборот, слегка расклешённые. Мой скромный и суровый наряд дополняет значок инквизитора, заколка на галстуке с рубином, величиной в разрезанную пополам вишню, и три перстня — от Императора, герцога Орейро и Главы Инквизиции.

Так что я скромен и улыбчив ровно настолько, каким может быть крейсер, зашедший в международный торговый порт.

Хех, инквизитора на праздник заказывали, как нет? А он пришёл, и судя по его значку, далеко не самый простой…

Судя по опасливым взглядам, такой сопровождающий у лэры Юлианы, каким я оказался, всех слегка шокировал.

Причин к тому много, но главная — меня мало кто знает. Хотя на некоторых лицах я наблюдаю когнитивный диссонанс. Эти узнали, но помнят они меня абсолютно в другой роли. Как автора нескольких нашумевших пьес. И у них тот образ никак в голове не укладывается с моим сегодняшним обликом.

Пусть и не сразу, но толпа гостей вокруг нас понемногу разошлась, давая мне возможность осмотреться.

— Дорогая, а вот и наша Юлиана пожаловала, да ещё и с молодым человеком. Ба, да вы, молодой человек, представляете серьёзное ведомство, — начал привычные речи именинник, встречающий гостей.