Тело валькирии покоилось на сложившихся досках. Шкала здоровья просела на три единицы. Соратница мелко дрожала и дергалась, то ли она смеялась, то её пробил паралич или эпилепсия, в психических расстройствах я не разбиралась.
— Сестрёнка… — сквозь смех пропищала валькирия. — Меня опять понесло, а ты, жестокая гадюка, в этот раз даже не попыталась остановить. Сиди теперь без шкафа, сама виновата, — отсмеявшись, блондинка поднялась, прогоняя все остатки моей тревоги за неё.
— Это стало твоим засадным местом с тех пор, как у меня появился посох, — ответила я. — Но не переживай, вот ту тумбу подтянем. Меня больше терзает, как нам без двери не прозевать приход ночных гостей. Вдруг какой-нибудь форс-мажор, а мы ни сном, ни духом. Нечему даже скрипнуть, оповещая нас о приходе хвостатых.
— Я знаю, знаю! Дай мне ещё, пожалуйста, немножко покомандовать, сестра! — заорала Валька, торопясь воплотить свои мысли и не оставляя мне времени на раздумья.
— Воплощай, — согласилась я. — Только без садизма и жертв.
— Ну во-о-о-о-от! Опять ты со своими лимитами, — скривилась соратница, наигранно возмущаясь.
— Валька, блин! — не выдержала я. — Ты сама просила твоё безумие притормаживать!
— А. Ну да… Правда что, — вдруг вспомнила соратница. — Ты опять права. Но я покомандую… Ты же разрешила.
— Да залатай ты этот вход уже! — улыбаясь, я подтолкнула её к действиям.
Впятером девчонки подтащили две пары щитов и при помощи дощечек, оставшихся горкой от расщеплённого шкафа и лоскутов ткани создали довольно качественное подобие заглушки между нашим залом и тоннелем. Крепко связанные попарно, установленные один над другим щиты образовывали широкую, но довольно дырявую конструкцию. Нас, конечно, будет видно из тоннеля, но войти в зал беззвучно у хвостатых не выйдет.
Я в борьбе со сном, вполглаза наблюдала за примитивным строительством.
— Аль, — обратилась ко мне Айгуль, тормошащая тело ящера. Девушка сидела спиной к трупу, положа древко копья на плечо. Острие игриво перемещалось по тушке. Айгуль то тыкала, то втыкала, то проворачивала наконечник, нарушая целостность останков. — Сестрёнка, ложись поспи. Мы подежурим, народу хватает, так что не переживай.
Хрупкая азиатка говорила с такими добром и заботой, что внутри меня потеплело. Чувство безопасности, как дома, накатило расслабляющей волной. Я кивнула и поплелась в одну из клеток спать на деревянный пол.
Эх, Олежка, как ты здесь прижился?
Проснулась я отдохнувшая и полная сил в полумраке приглушенных в ночном режиме каменных фонарей. Сладко потянувшись, глубоким чувством умиротворения и уверенности в собственной мощи, я села и огляделась по сторонам.
Айгуль по-прежнему, в той же позе, но уже с яблоком в руках сидела и ковыряла разлохмаченного ящера.
— Иди и ты поспи, — подошла я к соратнице поближе, говоря полушёпотом.
— Я уже, — улыбнулась хрупкая девица. — Только встала, сменив Стремянку, — кивнула она на долговязую, свернувшуюся калачиком неподалёку, прямо на камнях. — Так что, сестрёнка, иди ещё досыпай.
— Ну уж нет, тогда, раз время позволяет, потренируюсь лучше.
Встала на руки. С третьей попытки удалось поймать равновесие, и я вполне уверенно прошлась вверх тормашками под заинтересованный взгляд Айгуль. Бодрость проседала медленно, и полного бара мне хватит минимум на полчаса.
— О-о-о-о-ой, подруженьки мои колченогие! — через некоторое время услышала я иногда вселяющий страх, но в основном приободряющий писклявый голосок безумной валькирии. — Мне сейчас такое приснилось! Такое!!! Ух! — потягиваясь, продолжила, не таясь, вещать соратница.
— От колченогой слышу! — огрызнулась я, на всякий случай проверяя, в какой дальности лежит посох.
— Ой, сестрёнка. Ты тоже проснулась. Я думала, вчерашние подвиги тебя надолго сморили.
— Ну?! — сурово сказала Айгуль, подталкивая Вальку ближе к повествованию.
— В общем, красавицы, слушайте. Я лежала в большом открытом зале на больших мягких подушках и обдувал меня весенний тёплый ветерок. А громадная дымчатая кошка с кисточками на ушах кормила меня с лап вкуснейшими лакомствами… — Валька замолчала, а у меня отвисла челюсть в надежде, что через сон Вальке пришла какая-то информация.
— И?! Что дальше? — прервала затянувшуюся многозначительную паузу я.
— И всё! — заулыбалась валькирия, подсвечивая темноту белоснежными зубами.
— Интересно, конечно, — немного расстроилась я. Но всё-таки решила добиться хоть какой-то пользы от Вальки и зацепилась за другую тему. — Ты мне лучше скажи, каким способом стала так быстро двигаться? Сразу заметила, что ты, в отличие от остальных, носишься будто на реактивной тяге. Говори давай, какие упражнения?
Валька нахмурилась и, видимо, хотела переспросить, но, на секунду подзависнув, ответила:
— Бегала. По клетке. Кругами до потери сил. Минут десять бежала — пару часов отлёживалась. Потом опять. Жрать, правда, хотелось неимоверно. Но не это самое страшное. Больше всего бесило когда мерзкие ящеры подходили и комментировали, пока я валялась без сил: «Глянь. Тупое мясо рвёт пространственно-временной континуум», — «Тупое мясо только жопу надорвало», — «А вдруг мясо откроет червоточину?» — «Ага, и будет червоточить, гы-гы-гы». — правдоподобно спародировала валькирия голоса крокодилов. Меня проняло. — Ублюдки шершавые, и шутки у них кривые как они сами. Со временем стала замечать, что двигаюсь быстрее и быстрее. В один момент я поняла, что контуры клетки от скорости стали размываться.
— Вот и умничка. Тех деградантов ты уже давно переплюнула, причём не только по силе, — сказала я, по-прежнему вышагивая на руках. — Но я пока тренировку скорости отложу. Сейчас нет у нас возможности просто валяться и подставлять свои шеи. Но за идею спасибо! На будущее отложу и буду знать.
— Зато смотри какой у меня теперь рельеф! — Валька обхватила ладонями ляжку и продемонстрировала крепкие, высушенные, будто для соревнований по бодибилдингу мышцы.
Эх, блин, хоть бы одна из девчонок могла в инвиз уходить… Знания тренировок для открытия стелса явно не были бы лишними.
А тренировки на ускорение всё же придётся отложить, хоть Валька и прорекламировала со всех сторон. Мне бы сейчас для такого прокача не помешал бы навык, аналогичный «Колодцу маны», только на бодрость. Ну или, хотя бы шмот на реген оной. Ох, елки! Папа был прав, я иногда такая Машка-Растеряшка. За всё время так ни разу и не удосужилась посмотреть на амуницию, занесённую нам воинами Цевитата.
Бар бодрости наполовину опустошился, когда я вернулась на ноги и пошла смотреть на показатели воинского хабара, разобранного и надетого на себя девчонками.
Бяша мирно посапывала, обнимая древко копья.
«Простая куртка воина Цевитата
Здоровье +350ед.
Бонус за комплект: восстановление здоровья 1 ед. в секунду»
Ага, смысла нет рассматривать штанишки и жестяной колпак на голове. Шмот на халфу мне ни к чему.
Потянулась к древку копья, легонько касаясь:
«Простой дротик воина Цевитата
Урон: 90-900ед.»
Я так пристально вчитывалась, что упустила момент, когда копьецо пошло по кругу и чувствительно треснуло меня по ногам. Я устояла.
— Тише-тише, Бяша. Свои, — испуганно завопила я. Вот это рефлексы.
— Ой, Альвинка, прости, — вскинулась тоже перепуганная соратница. — Снится всякое. Глаза открываю, а тут тень надо мной. Была бы на тебе маска как у Вальки, наверное, и твои слова не помогли б. Прости.
— Да я, походу, сама виновата. Черт дёрнул оружие твоё рассмотреть. Главное, что я всякую дрянь на башке не таскаю в отличие от некоторых, — покосилась на Айгуль. Ковыряющая мясо девчонка захихикала в яблоко.
Мои крики перебудили и свободных, и узниц в клетках, большинство из которых тут же начали задирать ноги кверху, приступая к тренировкам.
— А что случилось? — задала вопрос одна из только что отошедших ото сна девчонок.
— Бяшка спросонья буянит, — пискляво гоготнула валькирия. — Чуть не лишила нас командира. Надо бы её наказать, — зловеще повела она в воздухе клинками мрака.
