Внешний вид ухоженного, с иголочки одетого, успевшего надеть очки Котлинского, конечно, ни в какое сравнение не идёт с видом троицы наших оппонентов. Вероятно, именно поэтому никаких вопросов не возникает.
— Ну спасибо, — кивает Котлиинский. — А то я уже думал звонить… Вы же со второго батальона?
— Со второго, — кивает старший лейтенант, — но звонить никуда не надо. Если только не планируете какие-то ещё иски этим троим выставлять. Обычная административка, своей властью обойдёмся.
— Нет, исков не планирую, — открещивается Котлинский.
* * *
Уже буквально через пять минут мы с ним едем в его машине дальше: в НОВУЮ КЛИНИКУ можно проехать и мимо моего дома.
— Игорь Витальевич, а вы правда в госпитале МВД работали? — не могу удержаться от любопытства.
— Конечно, — удивлённо поднимает бровь Котлинский. — Разве это можно придумать? Я ведь не сразу стал тем, кем стал. Я и на скорой в молодости повпахивал с пятилетку. И даже с Серёгой в его неотложке, но там совсем недолго. Буквально пару лет. — Котлинский открывает в машине верхний люк и продолжает. — Это уже потом я понял, что лично от меня толку будет гораздо больше, если я буду администрировать и создавать условия. Тем, кто умеет лечить. Чем если буду лечить лично.
— Я удивлён тем, как вы драться стартовали. — Откровенно признаюсь ему.
— Ха, Саня, не было тебя со мной в молодости! — начинает веселиться тот. — Видел бы ты, в каком районе я рос! Там было просто без вариантов… Ну и — первый дан по годзю! — гордо заканчивает он. — Сейчас, конечно, не то, что раньше. Но постоять за себя всегда могу.
— А что такое годзю? — без задней мысли интересуюсь.
— Эх ты, а ещё пацан! — укоризненно смотрит на меня Котлинский. — Один из самых жёстких стилей каратэ!
Не буду спрашивать, что такое жёсткие стили каратэ, чтоб не усугублять. Дома посмотрю в интернете.
* * *
Здание генеральной прокуратуры. Одна из комнат для совещаний. За столом друг напротив друга сидят Бахтин и Генеральный прокурор.
— Олег, я тебя внимательно слушаю. — начинает собеседник Бахтина. — Что случилось?
— Пока ничего. Заходил Лёша, из гарнизонки.
— Это который на налогах сейчас? — наморщив лоб, вспоминает собеседник Бахтина.
— Да, он. Я ему отправил запрос на всю информацию по льготам в налогообложении за три года — для начала. Есть тонкость.
— Внимательно слушаю, — собеседник Бахтина снимает очки и крутит их в руках.
— Сергей Семёнович, Лёша не горит желанием педалировать процесс. Мы же с ним знакомы лично.
— Да я помню, вы же даже дружили. — проявляет осведомлённость собеседник Бахтина.
— Да мы сейчас как бы не ссоримся. Но тут — явный конфликт ведомственных интересов. Сергей Семёнович, в общем, Лёша почти что открытым текстом дал понять, что на них, как на государственную структуру, в этом вопросе мы рассчитывать не можем. Ну будет итальянская забастовка, с ответами нам чётко по закону в течение тридцати суток.
— Какие у него аргументы? — собеседник Бахтина смотрит вниз на очки, которые продолжает крутить в руках. — Он как-то обозначил свою позицию?
— Да. Лично он просто боится. А его люди, видимо, где-то замазаны. Там такие суммы, что им есть что терять. В случае, если мы начнём наводить порядок.
— Поня-я-ятно… Лёша, значит, слабоват в коленках, — собеседник Бахтина продолжает крутить в руках очки, глядя на них. — Не боец.
— Против таких денег и ресурсов воевать личной смелости мало, — угрюмо отвечает Бахтин. — Нужно верить во что-то большее, чем собственные личностные ценности. А Лёха — человек конкретный. Абстрактными понятиями, типа государственного курса, он отродясь не оперирует.
— Ну-ну, позащищай ещё… Олег, я так понимаю, ты пришёл меня предупредить?
— Да. — твёрдо говорит Бахтин, глядя в глаза собеседнику.
— Давай тогда сверим курсы. Это дело можем «недокрутить», если сверху поступит команда всё бросить, ты согласен?
— Если будет прямой приказ, не важно какой, — я его выполню. — Бахтин продолжает смотреть собеседнику в глаза. — В том числе — сдать или передать дело. Но я надеюсь, до этого не дойдёт. Я надеюсь, наверху хватит ума не отбирать у народа мечту в тот момент, когда только показали её самый краешек.
— Тут другое, — морщится собеседник Бахтина. — Без «папы» можем не потянуть. Если против нас объединятся.
— За такие деньги — считайте, против нас уже все объединились, — не отводя глаз, продолжает Бахтин. — Десятки миллионов. В месяц. Пересчитайте на год или три года. И это — небольшая часть. Общего пирога. В отдельной области.
— Вот именно… Без «папы» можем не потянуть. Но он сейчас — не у дел. По крайней мере, в это вмешиваться точно не будет.
— А его преемник? На него можно рассчитывать? — с явной надеждой спрашивает Бахтин.
— Я пока не разобрался, — честно признаётся собеседник Бахтина. — Слишком мало времени. Давай так… Мы — цепные псы. Наше дело — гонять всех, кто лезет за рамки. Закона, в данном случае. Потому — работаем. А там, будь что будет. Конкретно по этой теме предлагаю лично тебе с журналистами поработать, с интернет писателями, как их там…
— Блоггеры, — хмуро подсказывает Бахтин.
— Во, с ними, да. Ментам последний год общественное мнение, как инструмент, оч-ч-ч-чень хвост прикрутило. Может, получится и нам на него опереться? Кстати! Что там за анекдот у тебя со сносом забора? Я в интернете читал сегодня, но не стал ночью тебя будить звонком.
— То не у меня, то вообще в районке. Сейчас же совместно с архитектурой начата проверка законности сооружения капитальных заборов вокруг отделений полиции — с генпланом города больше половины не согласованы.
— И? — собеседник Бахтина закусил дужку очков и с интересом ждёт продолжения.
— Есть случаи нецелевого расхода средств: заборы без согласований. Есть случаи, когда деньги согласовывались, но забор без генплана и не согласован с Архитектурой. А в Южном при проверке оказалось, что на забор деньги вообще не выделяли и не тратили. Начальник отделения тот забор вокруг всего райотдела за свои построил. [17]
Собеседник Бахтина начинает смеяться, отводя руку с очками в сторону.
— И что дальше?! — спрашивает он сквозь смех.
Бахтин невольно заражается его настроением:
— А дальше наш сотрудник из районки вызывает бульдозер и начинает этот забор равнять. С землей. Так начальник отделения выскочил — чуть не под бульдозер кидался. Сносить не давал.
— А что за драка? — продолжает смеяться собеседник Бахтина.
— Ну наш — парень резкий, в юридическом вообще на заочном учился. Пока учился — во «внешке» служил, сержантом правда.
— Это, наверное, в «бей-беги»? — с явным интересом спрашивает собеседник Бахтина.
— Сергей Семёныч, ну ей богу! Не знаю! Дело надо смотреть, до того ли — выяснять, кем он служил?..
— Ладно, это я так… что дальше-то? С забором? — собеседник Бахтина даже подвигается ближе, с любопытством ожидая продолжения.
— Ну наш ему — по пузу… Когда тот его пузом отталкивать начал. Сам — в бульдозер, за рычаги: водила менжеваться начал, чего, дескать, ему в тёрки больших людей встревать. Тот мент пузатый — за табельное. Наш спрыгнул с бульдозера и то табельное отобрал. Потом, с табельным в руке, так ползабора и снёс.
— А-а-аха-ха-ха-ха, — собеседник Бахтина уже не скрывает своих настоящих эмоций. — Повеселили, у-у-у-у-ху-ху-ху-ху…
— Потом менты из дежурки вылезать начали, типа своего поддержать. — продолжает Бахтин. — Наш засадил два раза в воздух предупредитально. С криками «Закон — один для всех!»
