"Фантастика 2025 -72". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Ильин Алексей Игоревич

Чтобы не томиться ожиданием, агент Ленгли еще несколько раз просмотрел материалы, надеясь найти что-то ещё. Ничего. Дым, взрывы, выстрелы, матерщина, россыпи гильз, визг рикошета…

Наконец, динамик селектора сообщил приятным женским голосом:

— Агент Ленгли, вам звонок от старшего эксперта-криминалиста.

— Соедините.

Уот Дженкс прокашлялся в трубку и сказал сипло:

— Извините, простыл. Итак, агент, подробный результат экспертизы я выслал вам на почту. Коротко же скажу следующее: визуальное совпадение почерка объекта «Фиалка» и почерка неизвестного на стене старого ангара — девяносто процентов. Однако прошу заметить, что это не полноценный анализ. Полноценный, если необходимо, подготовим в течение ближайших двенадцати часов.

Агент Ленгли усмехнулся:

— Не нужно. Этого более чем достаточно. Благодарю.

Он повесил трубку.

Вот, значит, как? Девочка жива. И девочка играет в игры. Интересно…

— Я весь внимание, агент, — отозвался коммуникатор голосом Винсента Хейли. — И спасибо за инфопакет. Всё очень кстати. Чем ещё порадуете?

Джед про себя усмехнулся. Как меняет человека привычная среда. Когда ходил безмолвной тенью за капризненькой миллионершей, слова было не выдавить, а тут — гляди ж ты. Что значит родная стихия. И кураж, и дерзость, и самоуверенность.

— Я думаю, вас там и без меня найдется, кому порадовать, — сказал агент Ленгли. — Однако тут поступила свежая информация, мистер Хейли. С высокой достоверностью разыскиваемая нами Айя Геллан была в числе налётчиков, которых сегодня ночью пыталась задержать аэромобильная штурмовая группа. И была с ними, насколько я могу судить из комплекса обстоятельств, по доброй воле.

— Подробней, — попросил рейдер.

— Надпись на стене, оставленная штурмовикам, сделана её рукой. Вероятность девяносто процентов.

— Иди ты! — не сдержался собеседник.

— Я-то пойду, — холодно заверил его агент, — но и вас, уважаемый, возьму с собой. Так что игра переходит в новую фазу. Все осложнилось, Винсент. На вашем месте я бы усилил бдительность.

— Обещаю, — заверил его рейдер и добавил: — Спасибо за информацию. Кстати, ответный, так сказать, реверанс. Я с высокой достоверностью знаю, у кого конкретно находится девчонка. Гонцы к нему уже отправлены, но ответа пока нет. Полагаю, наш клиент просто отсыпается после рейда.

Хейли усмехнулся и закончил:

— Если всё пойдет без сбоев, вечером или, скорее, завтра утром я буду вести переговоры об обмене. Готовьте деньги. Серьёзные деньги.

— Не знаю, что меня больше настораживает, — задумчиво сказал Джед, — ваша самоуверенность или скорость внедрения в чёрный сектор?

— Не всем же внедряться к высшим корпам. До связи. И еще раз спасибо за информацию, вы мне очень помогли.

С этими словами Винсент оборвал разговор.

Ленгли усмехнулся и покачал головой.

Как ни прискорбно, но мистер Хейли всё больше и больше ему нравился. Впрочем, несмотря на всю симпатию, Джед не собирался отказываться от слова, данного Эледе. И дело тут было даже не в том, что симпатии к мисс Ховерс заметно и вполне объяснимо перевешивали в его душе симпатии к её телохранителю. Дело было в том, что, с какой стороны не взгляни, в благосклонности и доверии мисс Ховерс он нуждался сильнее, чем в благодарности какого-то там неудачника рейдера, ставшего на свою беду её телохранителем.

Наверное, она спала очень долго, потому что проснулась отдохнувшей, свежей, со счастливо пустой головой. И сперва даже казалось, будто всё, что случилось накануне, — гонки по темным улицам, бой, бегство по подземельям и гибель Алисы — приснилось. А реальность, она вот: тишина, спокойное дыхание спящего мужчины, темнота полупустой комнаты…

Однако Алисин нож, лежащий рядом на полу, красноречиво намекал, что…

Сердце болезненно сжалось.

Но нужно вставать. Да и есть хочется, не ела ведь с прошлого дня, с «Хризантем»… Опять же, в печь пора подбросить очередной брикет, пока там всё не прогорело. Интересно, который сейчас час? Мышцы после вчерашнего бега тянуло, кости ломило, сорванное надрывным дыханием горло першило от сухости. Хотелось пить.

Айя выбралась из спальника. Жизнь в интернате приучает двигаться бесшумно, уважая чужой сон и право на тишину. Девушка неторопливо оделась. Пушистую юбку положила поверх рюкзака, чтобы не шуршать фатином. Щелкнула выключателем, зажигая свет над столом, и прошлепала к печке. Брикет топлива лег на подернутые пеплом угли. Не разгорится. Айя осторожно подула.

Тонкие крылышки пепла мягко взлетели, угли зарделись ярче, лицо обдало жаром. Ещё раз. Робкий язычок пламени лизнул брикет. Теперь не погаснет. Дверца печи, закрываясь, громко скрипнула. Девушка про себя выругалась и бросила виноватый взгляд через плечо. Керро спал. Даже не шевельнулся.

Она ушла в кладовку. Умылась из бутылки, налила в кружку воды и наконец-то попила. Взяла с полки несколько банок консервов, две ложки и вернулась в комнату.

Пока консервы разогревались, Айка сидела на стуле и задумчиво смотрела на Алисин нож. Вроде как бы это теперь её оружие. Но брать его в руки не хотелось. Для неё этот нож оставался по-прежнему Алисиным. Девушка понимала, что, наверное, никогда не сможет отнестись к нему иначе — как к оружию, а не к памятной вещи. Поэтому она взяла нож и спрятала вглубь рюкзака. Понадобится — достанет. Но на поясе носить не будет. С подобным оружием надо уметь управляться, надо его чувствовать, как себя. Такое для понтов не таскают. Навесила — пользуйся.

Консервы были вкусные и быстро закончились. Банки отправились в мусорный пакет, вымытая ложка — обратно в кладовую, а Айка заскучала. Керро по-прежнему дрых, в печи потрескивал огонь…

Девушка смотрела на лежащие на столе якобы солнцезащитные якобы очки. Интересно, что в них видно? Айя скосила глаза на спящего мужчину. Он за всё это время ни разу не сменил позы, так и лежал затылком к ней. Он ведь крепко спит и дышит ровно. И не узнает ничего. А она потом положит всё, как было.

Айка осторожно потянула руку к очкам, с опаской поглядывая в сторону их владельца. Спит.

Пальцы мягко прикоснулись к прохладному пластику…

Тяжелые, однако. Как Керро не задолбался таскаться в них? Девушка осторожно разложила дужки. Ну, с виду самые обычные очки в массивной оправе. На дужках по четыре маленьких кнопки. Но нажимать их, конечно, незачем. А что за линзы? Айка снова покосилась на темную макушку. Керро не шевелился. Правильно, пусть дрыхнет. Она поглядит только.

Осторожно девушка поднесла очки к лицу, на секунду замешкалась, думая, что, может, ну их, пусть лежат, пока хозяин не проснется. Однако любопытство пересилило робость.

— БЛЯДЬ!!!

Айя с криком вскочила, опрокидывая стул. Яркая вспышка выжгла глаза. Мир залило ослепительным светом. Стерильно-белое сияние поглотило всё вокруг. Рассудок зашёлся в панике.

Белый. Белый. Белый свет! Предвестник боли и ужаса.

Откуда-то издалека девушка услышала эхо мужского голоса. Она не разбирала, что ей говорят, но инстинкты подсказывали — сейчас будет больно. Снова больно. Её опять привяжут. А значит, иголки. Как вчера. Как позавчера. Скажут: «Терпи». Или: «Больно не будет». Но будет. Обязательно будет. Всё будет. И наполненный шприц, и жгут, стягивающий плечо, и похлопывание по напряженной руке, вены на которой прячутся от иглы, и пластиковые ремни, фиксирующие тело на кровати…

С губ сорвалось шипение. Девушка смутно различила силуэт мужчины, стоящего напротив. Здоровый. Санитары все здоровые. Но этот выше Айи только на голову, а у неё к тому же есть нож!

Опять эхо далекого голоса. Как всегда, спокойного. Они думают, если говорить спокойно, то это расслабляет. В первые дни она и впрямь верила, что это не предвестие боли. Но потом поняла — предвестие. Всегда предвестие. Чем спокойнее с ней говорят, чем больше в интонациях участия, тем больнее будет.

И тот маленький, пухленький, белобрысый, с кудряшками на голове. Он спрашивал: «Где болит, солнышко?»