С шумом отодвинув табуретку, я сказал:
— Всем приятного аппетита, очень вкусный плов!
И свалил.
* * *
Не так, чтобы я стал знаменитостью в одночасье. Все-таки прям чтобы постоянно смотреть телик — так этот вид досуга у нас предпочитали процентов двадцать народа, не больше. Но стационарные плазменные экраны в общественных пространствах работали бесперебойно, так что в лифте и коридорах народ оборачивался, а некоторые подходили пожать руку и переброситься парой слов.
— Это ж ты — Сорока, да?
— Сильно вас там прижали?
— Рогов — машина, да? Моща!
— И что, нормальные из эльфов вояки?
— А чего на Раномасине-то? Да посмотрю, посмотрю, ты коротко скажи — совсем жопа?
В целом посыл от соратников был доброжелательный, и это не могло не радовать. Известность — она порой подкидывает хреновые последствия. Без них, кстати, тоже не обошлось: один небритый мужик, чем-то неуловимо похожий на Туйманова, набросился на меня с негативом:
— Вас всех из карцера полгода выпускать нельзя! Вдруг вы — шпионы? Вам Система мозги промыла, а мы тут с вами цацкаемся! Нельзя было сдаваться, никак нельзя! Приказ №227 «Ни шагу назад!» Слышали про такой? Давно пора вводить!
И пальцем своим в меня тыкал, кривым. Благо, этого активиста быстро угомонили соратники:
— Уймись, Егорка, отстань от человека! Ты думаешь, преторианцы из него душу уже не вынули раз двадцать? Тащ опцион, не обращайте внимания, он пилот ОБЧР, сами понимаете…
— А-а-а-а! У меня сосед — пилот… — согласно покивал я. — У них бывает.
И вышел на 292-й палубе, и зашагал в сторону тренажерки. Парикмахерские, массажные салоны, всякий маникюр-педикюр, спортивные секции, швейные ателье и тату-салоны — двести девяносто вторая была царством сферы услуг для простых легионеров и младшего командного состава. С площадями проблем не было, павильоны, ларечки и всякие закуточки тут располагались довольно хаотично, так что в лабиринте коридоров заплутать можно было запросто.
Хорошо, что я тут ходил уже не первый раз, так что путь нашел без проблем. Спортивный комплекс занимал серьезную площадь и привлекал внимание неоновыми светильниками, из которых были выложены спортивные фигуры мужчин и женщин. Красиво смотрелось.
Я заглянул внутрь, прошел к стойке администратора. Матвея на месте не оказалось, вместо него дежурил незнакомый крепкий парень с алым ирокезом на башке.
— А где Матвей? — спросил я.
— Воюет на Втором Шурупе, у самоходчиков там работы сейчас много, долбают астероиды с кровожадами. Я за него! Ты — Сорока, да? Меня Шпатель зовут, — представился он. — Что тебе записываем?
— Тренажерка, бассейн, сауна. За двоих у меня бонусы спиши, ладно? Девушка придет — блондинка, стрижка под каре. Стрела из научников, наверное — знаешь. Скажешь ей, что…
— Для вас обоих — бесплатно. Годовой абонемент! — широко улыбнулся он. — Я кино видел сегодня, знаю, что вы сделали. Молодцом, ребята, ваще — молодцом! Рогову тоже можешь сказать, что у нас для него — бесплатно!
— Вау! — я пожал ему руку. — Я всем расскажу, какие вы классные! Реально — спасибо, согрели душу. Есть смысл быть знаменитым, а?
Мы поухмылялись друг другу, и я пошел переодеваться, настраиваясь на спокойный лад. Вот похожу сейчас на дорожке, плов растрясу — а потом и за штангу возьмусь! В раздевалке я надолго не задержался: шорты, майка-борцовка, легкие кроссовки, полотенце через плечо, бутылка воды, браслет на запястье — базовый комплект для тренажерки.
И резинка для волос!
В большом, просторном зале играла музыка. Армяне из «System of a down» — или, как говорили пацаны из школы, «Системы Даунов» — давали жару из мощных колонок, которые были развешаны по углам. Стройные ряды пустующих тренажеров и спортивных снарядов радовали глаз — мне нравилось, когда в тренажерке пустовато. Посетителей было на самом деле немного: пара нефоров оккупировали скамьи для жима, какой-то бородатый мужик в дальнем конце зала, у самого ринга, лупил грушу так, что гул стоял, несколько девчонок-научниц в неизменных ви-ар очках изящно двигались на эллипсах.
— Та-а-ак! — я оглядел зал, волей-неволей начиная кивать головой в такт взрывному припеву, который лился из аудиосистемы, и на секунду замер, думая, куда бы пристроиться, чтобы не прозевать приход Маши Ларсен.
До уговоренного времени было еще минут сорок, но я слегка нервничал. Вроде и зря переживал, наш второй шанс с Ларсен начался очень правильно, искренне, и я, например, и не собирался переживать потому, что встречу ее вспотевшим или там — скажу что-нибудь не то. В тренажерке нормально быть вспотевшим, а по жизни — нормально говорить всякую ерунду, так уж принято в нашем приличном обществе.
Наконец я высмотрел подходящую беговую дорожку и уже сделал шаг в ее сторону, но вдруг ощутил мощный тычок в бок.
— Сорока! Из Восьмого экипажа? А? — пророкотал низкий голос.
Резко развернувшись, я лицом к лицу оказался с полузнакомым «долбославом» — сутулым, высоким, жилистым дядькой, крепкое тело которого было сплошь забито татуировками.
— Погоди — Ратибор? — узнал я.
— Да-а-а! Друже! — он тут же кинулся обниматься.
Этот тип чуть не убил меня тогда, на «Славутиче», во время их «досуговых мероприятий». А теперь — радовался, как старому товарищу, и явно был мне рад. И я уже знал, что он скажет в следующий момент:
— Даже не думай идти на эти бабские тренажеры, друг! Даже не думай! — он сунул мне в руки перчатки. — Пошли драться, а?
— Да бли-и-ин! — даже немного расстроился я. — Слушай, я не планировал так-то…
— Да не тушуйся, чего ты? Тут же публики нет, мы так — легонько, поотрабатываем, я тебе пару классных штук покажу, тебе понравится… — стал уговаривать меня Ратибор. — Тем более — ты вон какой здоровый стал. Дополнительную модификацию прошел? Так надо хорошо нагрузиться! Это все доктора говорят!
Я глянул на часы.
— Давай, я разомнусь хотя бы минут пять, и — ладно, поспаррингуем. Но без жести, у меня на день большие планы, я не могу в медпункт после тренировки сразу бежать… — я уже поймал азарт.
— Да, да, да! Ура! Сорока согласился! Согласился он! Ай-на-на-на-на! — стал пританцовывать Ратибор. — Я не буду месить мешок, мы щас подеремся! Подеремся мы!
И двинул в сторону ринга.
И я пошел за ним, рассматривая перчатки. Не классические, боксерские, а рукопашные, предназначенные не только для ударов, но и для захватов. Это не предвещало ничего хорошего, но внутри меня уже разгорался тот самый будоражащий трепет, который бывает перед боем с заведомо сильнейшим противником. Скорее всего, я огребу, но огребу интересно, с душой и огоньком, а это дорогого стоит! Люди вообще-то за это деньги большие платят, а мне по морде бесплатно настучат, какая удача.
Нагрузить организм? Что ж — нагрузим! А становая тяга и жим лежа — они подождут. Не каждый день в зале на 292 палубе можно встретить одного из самых крутейших бойцов легиона!
Глава 20
Случается нормальное свидание
Пудовый кулак пронесся у меня над головой, я даже дуновение воздуха почувствовал — но нырок сделать успел и — бам, бам! — наметил хорошую такую двойку в корпус Ратибора. И тут же кувырком ушел в сторону от летящего мне навстречу колена и вскочил.
— А? Нормально, а⁈ А-ха-ха-ха, нормально же получилось? — меня просто распирало от эмоций, я аж подпрыгивал — в буквальном смысле скакал по рингу, чуть ли не касаясь макушкой потолка.
Я достал Ратибора, да еще как достал! Любо-дорого просто!
— Хо-хо! Крас-с-савчик! — варяг постучал одним затянутым в перчатку кулаком о другой и оскалился. Очевидно, он получал удовольствия не меньше, чем я. — Скажи своему медицинскому специалисту, что схема модификаций — рабочая, да и сам ты, я смотрю, заматерел! Зажиматься перестал, четко работаешь, несмотря на кураж! Ай, молодец, точно бы мне печень уработал, если бы всерьез приложился.
