Сложность процесса, названного «вампир», заключалась в том, что обладатель никоим образом не мог на него воздействовать. А смысл – что некое неподвластное подсознание в случае значительной порчи телесной оболочки как бы резервировало, «накладывало лапу» на все излишки энергии в Цепи. Причём излишки резервировались такие огромные, чтобы даже в случае нахождения обладателя в коме резервуары его вылечили самостоятельно, поставили на ноги и вернули ясность мысли. А это не всегда было хорошо и могло не пойти на пользу. Допустим, в случае с нечаянным избиением Ивана ночью взбешенными посельчанами могло получиться только десятикратно хуже. Ведь возжелай «вампир» зарезервировать весь запас силы в обоих Кольцах, Загралов даже не смог бы создать возле себя Фрола, и его банально забили бы до смерти. Или при последующем шаге: не создай он рядом ведьму, мог бы умереть от излишней потери крови или однозначно попал бы посредством «Скорой помощи» в больницу. Что не означало, конечно, смерть под руками несознательных медиков, но зато создавало огромный риск утери сигвигатора и риск гигантского скандала от тестя с тёщей. А там и сам обман с подменой настоящей Ольги фантомом мог всплыть на поверхность.
Отныне следовало учитывать фактор самостоятельного рождения «вампира». И держать Цепь постоянно переполненной силой, а предпочтительнее, если туда добавится ещё одно Кольцо. Правда, по этому поводу после окончания последнего Ялято резко и безапелляционно высказалась супруга:
– А ещё лучше, если ты будешь сидеть своим основным телом в тихом и неприступном месте и никуда больше не высовываться!
Немедля стал назревать семейный скандал, потому что засаживать самого себя в клетку, пусть и золотую, Загралов не собирался категорично. И хорошо, что Сестри-2, в тот момент приступившая к осмотру его головы, радостно воскликнула, меняя тему разговора:
– А ведь рана совсем зажила! И шрама почти не осталось!
На что быстрей всех среагировал господин Хоч:
– Отлично, Иван! Раз ты оправился так быстро, то давай немедленно выходи из своего подполья и взваливай на себя весь воз административной работы. Думаю, что за сутки при помощи Олечки справишься. А дальше уже станут действовать твои помощники и заместители. Да, кстати… Теперь можешь и тестя вполне официально подключать как к охране объекта, так и ко всем остальным делам нашего фармакологического предприятия. Действуйте! И не вздумайте ссориться по пустякам.
Последнее наущение он сделал скорей для Ольги, но та, уже доставая мобильный телефон и набирая номер отца, угрожающе помахала указательным пальчиком перед носом супруга:
– Вот видишь? Все за меня! А вскоре тут ещё и дядя Боря появится, так что на комплекс ни одна посторонняя мышка не проскользнёт. Радуйся, что у тебя такая умная жена и с такими связями!
Ничего не оставалось, как скорбно кивнуть и проворчать:
– Радуюсь… Но начинаю сам себя подозревать в том, что женился на тебе только по расчёту…
– И я рада, что ты у меня такой расчётливый! – хихикнула Ольга, чмокая супруга в нос и сразу же переключаясь на разговор с отцом, который уже был на связи: – Ой, папочка! Ты сейчас умрёшь от восторга за своего зятя!..
Глава 25
Тёмная лошадка
Карл Гансович, после доклада дочери о должности Ивана, а потом и пояснениях об «Эльбрусе науки», сменившем владельца, неожиданно запаниковал:
– Так за всей этой шумихой стоят Хоч и твой Загралов?!
– Что значит «шумихой»? – возмутилась та. – Это Хочу просто невероятно повезло, что неведомые доброжелатели спасли его только что купленную собственность от пожара.
– А я ведь даже не заподозрил, что за крупной аферой против спекулянтов на вчерашнем аукционе кроется имя Игната Ипатьевича! – продолжал изумляться отставной генерал. – Это как он только додумался до такого: перебить всю игру прохиндеям, используя их же деньги? Кто тот гений, подсказавший такой ход?
– Тут я похвастаться не могу, Ванечка ни при чём. Господин Хоч сам всё прекрасно продумал и претворил в жизнь.
– Доча! Не вешай мне на уши лапши! Такое одному человеку не под силу!
– Зря делаешь подобные заявления! – веселилась Фаншель, у которой при данном разговоре имелась куча консультантов и подсказчиков. – Я, например, знаю ещё как минимум одного человека, который легко ворочает в бизнесе миллионами, оставаясь при этом честным и не переходя рамок приличия. Это мой отец. Хочешь, познакомлю?
– Не надо передёргивать! – горячился Карл Гансович. – У меня куча влиятельных друзей и боевых товарищей, только так и выкручиваемся. А твой Хоч… вернее не твой, а твоего мужа приятель – это совсем тёмная лошадка. В Москве без году неделя, знакомств никаких, в правительстве о нём никто вообще не слышал, и денег у него не было ни гроша. Не иначе…
И сам запнулся на полуслове, не договорив рвущееся с языка: «Не иначе, ему помогают некие таинственные силы!» Только промычал что-то и замолк.
Тут же последовала подсказка Ольге от полковника Клеща:
«Всё! Он стал догадываться и повёл аналитику поиска в верном направлении! Добивай его конкретным предложением и начинай грузить новыми обязанностями!»
– Вот теперь о главном, папа! Главный администратор комплекса господин Загралов занят, поэтому я уполномочена сделать тебе заявление, приглашение и просьбу в одном флаконе. Именно здесь будут изготавливаться знаменитые жидкие депиляторы Хоча. А также проводиться исследования по производству иных целительных средств. Тебе предлагают должность начальника по режиму и просят явиться на новое место работы немедленно. – Пока ошарашенный отец хранил полное молчание, Ольга протолкнула идею переезда в Подмосковье как состоявшийся факт: – И для нас с Иваном уже выделили роскошные апартаменты в жилом крыле здания. Увидишь – обзавидуешься. А когда мы всё тут подчистим и обставим мебелью, можно будет и мамульке показать. Уж она точно порадуется… в отличие от тебя.
– Обязательно порадуется… – слышалось в ответ бормотание. – Обязательно… Только вот сразу так отвечать на предложения подобного толка я не привык… Ты знаешь, насколько я в своих проектах занят. Поэтому хочу вначале приехать на объект, осмотреться на месте, поговорить с господином Хочем…
– Конечно, приезжай! И чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше! – восклицала Фаншель, тут же по-семейному жалуясь родителю на супруга: – Не то Иван в охрану наберёт кого ни попадя, он ведь в этом деле совсем не разбирается.
– Как наберёт?! – занервничал генерал. – И что за спешка?!
– Всю смену сторожей в больницу уложили, у них тяжкая интоксикация после вколотого дурмана. Да и вообще охрану следует утроить, по требованию нового босса.
– Останови Ивана немедленно! У нас столько прекрасных и честных офицеров-отставников без работы сидят, а он собирается невесть кого с улицы брать!
– Хорошо, постараюсь остановить, – притворно вздохнула дочь. – Но ты уж поторопись, иначе я его долго не удержу.
– Я и дядю Борю с собой захвачу… – полуутвердительно-полувопросительно заявил генерал. На что сразу получил благословение:
– Кого угодно бери, ты ведь начальник по режиму.
После завершения разговора Ольга победно взглянула на мужа. Мол, видишь, как я всё устроила. Но тот продолжал кривиться в сомнениях:
– Боюсь, как бы нас и здесь прессовать родительской заботой не начали. А уж если дядя Боря за дело возьмётся, то у нас даже в умывальнике вместо крана будет торчать зрачок видеокамеры с подслушивающим устройством.
В разговор по внутреннему каналу вмешался Игнат Ипатьевич:
– Не забывай, что номинально я здесь полноправный хозяин. А благодаря скидке на мой возраст никто не удивится и моему самодурству. В итоге всё жилое здание будет отдано лишь нам самим и тем, кто в курсе наших тайн. Остальным вход туда будет категорически воспрещён. Ещё и турникет пропускной установим, разрешающий пройти человеку только после сверки отпечатков пальцев.
– А не слишком ли строгие меры? – заволновалась Ольга. – Вдруг мама ко мне в гости приедет? Или отец захочет переговорить с глазу на глаз?
