Я невольно посмотрел на оставшиеся у каменной кромки небольшого водоёма носки. Светло-серые с рисунком рогатой маски, напоминавшей демона хаоса. По три на каждый носок.
— У нас мороженка в реале растает, — напомнил я. — Давай сначала перекусим, а потом сюда, идёт?
— Джи? — спросила она.
— Круто говорю. Если ещё и работает — цены тебе нет. Только вкусняшки в реале забыли. Давай перекусим, а потом вернёмся сюда.
Поглощая легендарный пломбир в шоколаде, я думал о том, как люди советской эпохи скучали за нормальными продуктами времён СССР, так же как я мечтал о нормальной еде из две тысячи седьмого, без ведра химикатов и с нормальным вкусом.
Казалось бы, и чего мне нехватает, живи себе в этом раю и наслаждайся. До кризиса ещё целых шесть лет. С нормальным течением времени — целая вечность. Что заставляет беспредельщиков жертвовать этим подарком? Нулевой мир давно уже не пригоден для жизни, там некого больше спасать.
Да и его правители едва ли будут делиться властью. Некоторые готовы принести миллионы людей в жертву, лишь бы продолжать править. Следовательно нужно будет как-то с ними воевать теми крохами сил, что будут доступны на нулевом эхо.
Но из-за самих беспредельщиков и мне жить спокойно не выйдет.
Именно тогда, кушая пломбир в шоколаде на берегу нарисованного Крансоглазкой источника, я нашёл тот ответ, который побудил меня уйти на шесть лет назад на самом деле. Я хотел понять где моё место в этом всём.
В работе на мутного Михаила? Вряд ли. У него и так система подбора нубов и использования как героев для закрытия всех дыр прекрасно работает. Стоял же как-то Город до меня, верно?
В сотрудничестве с Аней, которая каждый раз пытается меня прогнуть или подчинить? Честно говоря, может я бы и подумал в сторону дружбы с третьей силой, но Луричева провела мне такую антирекламу, что я скорее буду на стороне Миши подставным героем.
В попытках разрушить Город ради мира, от которого предпочёл бы любой ценой держаться подальше? В пользу этого варианта была разве что моя симпатия к Мирту. Но я скорее предпочту шагнуть в пасть пожирающей души твари и закончить это всё раз и навсегда, чем опять вернусь в ад, из которого вылез.
А раз так, есть только один вариант. Самому стать той силой, с которой будут считаться, используя все эти три фракции исключительно в своих целях. И растить уровень инкарнации, не зря Город дал мне именно эту характеристику.
У меня получаются отличные порождения эхо. Мой стартовый дом и дом родителей, дача, Полоскун и мои будущие сокурсники в универе… Почему бы не заполнить ими весь Город?
22. Как я провел лето
Эту ночь я провёл без приключений. И в целом ни во что не ввязывался, пока откат полностью не прошёл. Вместо этого занялся делами в реальности. По большей части отдыхал, не без того. Слишком уж умиротворяющим была реальность, где я старшеклассник, у которого живы все близкие люди, а впереди — долгая жизнь.
На следующее приключения я решил отправиться, когда приду в себя окончательно. Но днём и ночью уделял время тренировкам и исследованию обоих миров. Омрачало мои исследования то, что ящик был доверху загружен тушей чудовища. Вытаскивать её, как я вытащил бутылки с водой нельзя — мясо банально начнёт гнить, и не будет у меня трофея.
Сюда бы Цапа — этот бы точно знал, что делать с тушей…
Однако рисковать и светить тушу на Сумрачном рынке я не хотел. Потому следующее дело на горизонте было — поход в ту лавку, где я был с Михаилом. Тоже не самое безопасное решение, но шеф ему доверял, и мой откат на шесть лет не вызовет у торговца много вопросов. Миша по идее так каждый круг делает.
Точного адреса я не знал, но примерно помнил дорогу. Потому оседлал велосипед, нацепил ящик с тушей и направился в сторону памятного парка за торговым центром, где состоялся бой с неспящими.
Путь неблизкий, но тому, кто из-за апокалипсиса провёл много лет в бетонной коробке, прогуляться ногами или проехаться на велосипеде только в радость. Город как всегда — нашёл в моей памяти велосипед из детства, который позже в нулевом украли ещё до начала апокалипсиса, и, как полагается, прокачал, сделав лучше, чем он был там.
По пути тренировался создавать объекты в Городе методом Мирта. Ехать нужно было почти что на другой конец, так что попрактиковаться времени было с лихвой.
Простые вещи и правда стабильно появлялись. Киоск с молочным коктейлем, какие-нибудь определённые цвета и марки машин — всё призывалось стабильно, но с задержкой. Вот с вещами, которые были более необычны, получалось хуже. Вернее, дольше — в зависимости от сложности.
Парк сейчас был зелёным, летним и очень уютным. Людей практически не было — рабочий день как ни как. Затем место, где погиб Мирт, а оттуда, уже более осознанно пытаясь вспомнить, как мы шли, я поехал к магазину.
Найти нужное место оказалось не сложно.
Живая изгородь, высокая трава, несколько необычных растений. Старый дом косой вывеской «Сувенирная лавка „Нагваль“».
Я открыл скрипящую дверь и услышал звон колокольчиков у входа.
Место было таким же, каким я его помнил — полумрак, обилие странных декораций, тихая музыка в стиле шаманских песнопений.
— Добро пожалывать… школьник? — сейчас торговец выглядел иначе, немного напоминал ведьмака из старого польского сериала, только в очках. — А-а, помню тебя. Впервые забрался на шесть лет назад?
Ни капли удивления. Меня это сразу обрадовало и воодушевило. Я был прав, для него то, что я резко ушёл на такую глубину во времени — обычная норма жизни. Все пробуждённые развиваются и учатся получать больше.
— Да. Вот, осваиваюсь.
— По делу или так, поглазеть на товар?
— Пока не знаю. Зависит от того, здесь можно только покупать, или я могу продать что-нибудь интересное.
— Хм… — торговец подошёл ближе, задумчиво посмотрев на меня. — Интересные у тебя глазки.
Так и знал, что другие пробуждённые будут их видеть.
— Да, мне уже говорили.
— Это путь изнанки. Узнаю цвет. Остальные эффекты вижу впервые… ого, у тебя зрачки разделяются?
— Случается иногда, — я пожал плечами. — Если есть какая-то информация об этом, я готов купить.
— Ну, книжек об этом не пишут. Это ведь означает, что ты перестал быть человеком в привычном смысле… У такого да… мне любопытно, что ты можешь мне предложить.
— Потроха одной зверушки с изнанки. Интересует?
— Я тебе что, мясник или повар? Что за тварь? Если из неё можно изготовить артефакты, может быть и возьму. Вообще, требуху лучше на сумрачный рынок нести. Голодные духи и алхимики тебе за неё больше дадут.
— А есть твари, с которых лут вообще не стоит никому показывать?
— Хм, дай подумать. У тебя же там не порождение пустоты?
Я припомнил вязкое лиловое пламя и липкий страх, наведённый мёртвой магией.
— Понял, их лучше тебе не носить.
— Мёртвая магия заразна. Сам лучше подальше держись и другим не предлагай такое. С тварями хаоса ещё, пожалуй, не все будут связываться. Некоторые из них могут своего владельца в такую же тварь превратить. А так… — он неопределённо махнул рукой. — Ладно, давай, показывай что там у тебя.
— Бестия.
— Что, прости? — уточнил он, приподняв бровь. — Ладно, если серьёзно то показывай что там у тебя.
— Я же сказал, — пожал я плечами и снял ящик с плеч. Начал приподнимать крышку, но торговец вдруг хлопнул по ней так, что я едва успел убрать руки.
По его побледневшему лицу и расширившимся зрачкам я понял, что всё-таки здесь не так всё просто.
Я вспомнил имя торговца. Леший. Сейчас он действительно напоминал безумного лесного духа, а не человека.
Он спохватился и бросился ко входу. Перевернул табличку на «закрыто» и принялся задёргивать шторы, покрытые с обратной стороны сложными письменами рун.
— Что-то не так? — спросил я, приготовившись к худшему.
— Всё так, — буркнул он. — Где ты её достал?
— Он сам пришёл.
