Глупо было отрицать. Не замечать. Обманывать себя. Хватит. Не существует двух версий меня, и не существовало никогда. Чем яростнее сопротивляешься, тем легче испугаться и запутаться. Внутренний голос принимаешь за нечто постороннее, чужое. Наверное, так и едет крыша. До раздвоения личности недалеко, а то и шаг.
На самом деле я помнила все, знала. Теперь не нужно ни знаков, ни видений, лишь принять. Холм с подсолнухами, рваный край обрыва, бурлящая река. Рядом был дом. И его встретила здесь. Он тогда не был тем, кем стал потом, и на мелкую девицу со странностями внимание обратил едва ли. Как казалось. Обмолвились разве что парой фраз, а по нему тосковалось больше, чем по родителям, двум младшим сестрам и прочим близким. Путешествия манили сильнее, и желание знать. Кама, путь вел к ней, заранее намеченный, после знакомства в Потоке. Город, куда добралась уже не одна. А там… Это было маловероятно – столкнуться вновь, на краю света, спустя годы. Вероятности значат преступно мало порой.
Я могла бы с легкостью восстановить в памяти. Его имя. Лицо. Каждый день, каждое слово. И остальное все. Но неспроста оно ускользало, убегало, било сердито по пальцам, запрещая лезть и подглядывать. Некоторыми вещами не хочется делиться – хочется спрятать, беречь, не показывать никому. Твое, и точка. Тепло, моменты счастья, ныне минувшие. Горечь расставания, тяжесть вины и сожаление. История целой жизни, другой. Не стоит трогать, копаться, ворошить. Надо отпустить.
Это было, это ушло. Вперед – раз уж заново начала.
Глава 8
Феликс
Дисплей отщелкивал цифры, приближая десять утра. Пациент был образцово спокоен, и признаков жизни почти не подавал. Учитывая, что ему вкололи – неудивительно. Слаженно гостя встретили, обошлось. Влад сразу вызвонил Аниту с предупреждением, а попытавшийся восстать из небытия ловушки Виталий, который угодил туда год назад, оказался из моего вчерашнего списка эсперов. Выборка сработала, как и идея накачать их лекарствами заранее. Теперь еще добавили, точно тихий будет и безобидный. Минусы: после таких доз вряд ли Виталий в принципе очнется. С одной стороны, выбора не было, и ничем ему не поможешь. С другой – чем все это лучше того, что делал Хансен? Любые объяснения повторяли сказанное им, местами дословно. Он прислал уже два ехидных сообщения с вопросом, что мы надумали. Если верить письму Мартина, Маэва приказ о моем срочном отстранении подписала. Скоро действовать от лица фонда станет сложно, да и время истекает. Мы им сейчас снова помешали выбраться в реальность, значит, они поняли, что сделка не удалась. Могут исполнить данные вчера угрозы.
Зубчатая линия кардиограммы на приборе на секунду выровнялась, и вновь заскакала вверх-вниз, в кармане зазвонил телефон. Лера, внезапно. Почему-то тогда ей именно этот номер записал. Из взятой трубки донесся шум, мгновенно отсеченный хлопком двери. Затем – тишина, разбавленная едва слышным дыханием. Секунда, вторая, третья. И ничего.
– Слушаю, – сообщил я на всякий случай.
– Это хорошо, – выпалила она. – Я…
Запнулась и замолчала. Обстоятельное изложение, как всегда. Тон тот самый, когда говорить не особо хотят.
– Мы его обезвредили, – не стал я дожидаться продолжения. Зачем еще ей было звонить. – Проблем быть не должно, по крайней мере, конкретно с ним.
– Влад рассказал, – не особо заинтересовалась Лера. – Спасибо. Приди кто из этих гадов, здорово бы нам помешал.
– Ты бы ускорилась, а то дождешься, что придут.
– У меня есть план. Но нужна помощь… твоя. Хотя второй раз такое, наверное, неуместно.
Второй? Скажет, что ее опять похитили неизвестно где, а мне случайно позвонилось?
– Сходи со мной, – нерешительно попросила она, – к ним, за границу.
Не угадал. Так, стоп. Чего?…
– Коллег тоже зови, – добавила поувереннее, – парочку. Больше не протащу.
Я отошел к окну, распахнул его, наплевав на недавние просьбы медсестры. Срочно необходим свежий воздух.
– Каких коллег?
– Тех, которые искренне на это согласны, и меня не сильно недолюбливают, – выдали сбивчивые инструкции. – Иначе перекинуть их в Поток не получится. Вам ничего там делать не придется. Просто рядом постоять.
– Просто?
– Заблокируете управление энергией всем, кроме Вестников. Иллит с Крисом настанет конец. Конечно, это опасно. Вас могут убить, можете застрять и не вернуться, или… Мало ли.
– Чудесно, – не удержался я. – А причины согласиться имеются вообще?
– Что ж, – растерянность в ее голосе мигом сменилась холодом. – Не хочешь – не ходи. Сама справлюсь.
Короткий гудок, и звонок прервался. Трубку бросила. Да пожалуйста! Пусть катится в свой Поток и убивается там в одиночестве, раз такая избранная. Достала.
В коридоре гулко процокали каблуки, в дверях показалась Анита в строгом костюме с наглухо застегнутым пиджаком. С главврачом утрясла формальности, видимо. Влетев в палату, с разбега закрыла окно и напомнила:
– Не лето.
Разве?
– Обсудили, решили, договорились, – скороговоркой отчиталась она. – Повышение дозировки лекарств спишут на резкое ухудшение состояния и экстренное лечение. Точный диагноз поставлен не был, придраться не к чему. Его родственникам мне придется сказать…
– Он не очнется, – зачем-то констатировал я очевидное.
– Я профи по подобным новостям, – Анита дернула плечом. – Сначала наобещать с три короба – спасем-поможем, передовая программа фонда, бла-бла-бла, а потом – извините, соболезнуем…
Она махнула рукой и отвернулась к окну. Кардиограмма на мониторе продолжила отплясывать обманчиво жизнеспособные линии. А раз так – значит, от парня не отцепились. Покинутые ими тела умирают сразу, тут задержались. На отвязку или новую попытку вселения нет сил? Крис это или Иллит – неважно, главное, что кто-то из них. Вот он – эспер, связанный с нужной сущностью, причем напрямую. Гадать не надо, вычислять тоже. Бери и… действуй.
Попробовал загасить по стандартной схеме, ощущение те же: отпущенный контроль и что-то раздражающе неправильное в воздухе. Но мощнее в разы. Голова затрещала, пресловутый рычаг ожидаемо не нашелся. Не было его. Сквозной проход, бездонный. Нора того самого кролика – прощай, Алиса. Сдается мне, Виталий до сих пор где-то там.
– Присмотрись к нему получше, – попросил я Аниту, – насчет возможного воздействия.
Она непонимающе нахмурилась. Спустя миг кивнула и, нервно облизав губы, сосредоточилась. Судя по судорожно сцепленным рукам, почувствовала побольше моего. Фон, потустороннее эхо, или еще что.
– Это же… – ее голос дрогнул, – прямой путь к тому, кто в него вселился.
Все как Хансен прописал. Только без Вестников в посредниках. Потому что дорога проложена, ломиться в далекие края без карты и компаса ни к чему. Согласно плану, несъедобной энергией носителя иммунитета вечножитель подавится, веками налаженная связь с центром Потока коротнет и великий сервер перезапустится.
– Но он без сознания, – покачала головой моя внимательная коллега, – а нам иначе как через взгляд энергии туда не отправить.
– Не в коме ведь. Можно и искусственно разбудить.
Выдернуть попавшего в ловушку из Потока нельзя, но само тело разбудить легко. Наши бесполезные попытки загасить дар действуют на них наподобие вливания адреналина. Глаза откроет, а дальше инстинктов хватит, чтобы защитной реакцией чужой энергии хватануть, уж какая рядом имеется. Радикальный способ, конечно, и гарантий никаких.
Анита протяжно вздохнула. Уставилась на мерцающий монитор, закусив губу, и спросила не слишком уверенно:
– Ну, ему все равно конец, да? Думаю, лишь рад будет, если этим уродам достанется по заслугам…
Думать за других – вредно.
– Допустим, получится, – она устало потерла лоб, – один его разбудит, другой заставит энергии вытянуть. Обоих это со стопроцентной вероятностью вымотает. Нужен третий, чтобы потом вырубить его прежде, чем больницу накроет эмоциональным выбросом или чем похуже.
