— Но почему? — он был чем-то расстроен, но пока не ясно чем.
— Потому. — сказал я и подсек ему ногу. Как только он упал, я переступил через него и пошел наверх.
В комнате покоя тоже не было. Едва я разбудил жену и предложил ей завтрак, Густав распахнул дверь, густо покраснел, пока Мирия натягивала на себя простынь, а затем глядя в пол выдал перл:
— Мама, отец не хочет брать меня с собой. — ябеда. Минус один тебе в карму.
— Что?! Ты еще не отказался от этой идеи? — Мирия посмотрела на меня с осуждением.
— Нет.
— Но почему? Ты нужен здесь мне и городу…. И Густаву.
— Спасибо мам. — немного обиженно сказал он.
— Да меня вообще не парит эта ваша нужность. Чем я тут буду занят? Буду сидеть и ждать, когда к нашим границам придут враги? А потом вести бой на грани выживания? Мне надо думать о будущем, если вы не в состоянии этого делать! — я встал и схватил со спинки стула свою куртку. Накинув ее на плечи. — Мне плевать. Я палач. Я тот, кто я есть. Если вы не понимаете простых вещей — это ваша проблема.
— Владик…. — тихо сказала моя жена.
— Что «Владик»? Ты забыла меня, идеализировала в своих мечтах и снах. Вспомни меня! Я скала, за которой ты всегда искала защиту. Я тот, кто покорил город в одиночку! И не стану сидеть на месте! Вечером я покину город, хотите вы этого или нет. Густав останется здесь и будет сидеть в городе, пока не научится держать меч в руках. А чтобы ему было обиднее, я приглашу в поход Бабочку, что надрала ему зад!..
Короче, не вышло у меня разговора с семьей. Густав обиделся, Мирия разревелась, ну она хоть беременная, ей можно. Но этот…. Спустившись вниз, я нашел своего соратника по несчастьям и отпер дверь в его комнату. Рон как раз собирался выходить и завязывал подвязку своих штанов. Такой кадр, я даже заглянул в его комнату, не с женщиной ли он тут. Но обошлось. А он как всегда свежий, что за адская машина у него вместо печени?
— Тебя стучаться не учили? — уточнил Рон и вышел.
— У тебя учился. Сегодня вечером я выезжаю. Готовься.
— Я не поеду. — я замер, но он продолжил. — Пока мне не дадут обещанного блюда!
На кухне было тепло и вкусно. Рон наворачивал холодец и на пару с Прако нахваливал задумку. Я же ел простые тосты на сливочном масле с яйцами.
— Долбанная рыба. — жаловался монах. — Два литра воды ночью выхлебал, спал ужасно.
— Вечно ты жалуешься. Вроде только день как нормальный человек, а уже щеки отращиваешь. — подшучивал я.
— С тобой отрастишь. Чую в Старгольде я половину веса потеряю, или крови. Что там, кстати, Густав с нами?
— Нет. Ему нельзя, дурной он еще.
— Молодой принц всегда был на удивление живым и бойким. — встрял в разговор Прако. — Но в ответственности ему не откажешь.
— Не прикрывай его, а то в поварята разжалую. — буркнул я.
— Злобное отродье, ему бы только боль и ужас разносить. Прако, друг мой, налей еще чай.
— Давай, Рон, пей свой чай, да пора в дорогу. Продовольствие я на тебя оставлю, ты точно нас голодными не оставишь. Возьми с собой Прако, он точно знает где продукты лучше. — отдал я знакомую ему тему.
— Не вопрос. А ты чем займешься? — полюбопытствовал он.
— Наберу людей. Человек пять нам хватит.
— Ты собрался город на штыки брать? Зачем так много, давай двоих. — съязвил монах.
— Мне нужны часовые и не более. В город я войду хоть один. Хотя… ты наверно там как рыба в воде провернешься, так что больше нам не требуется.
— Твое дело, но если что, ты можешь на меня рассчитывать, буду молиться за упокоение твоей души.
— Спасибо, ты настоящий враг….
В городе с выбором людей был небольшой затык. Люди не особо стремились выходить за стены, тем более ехать к вражескому городу. Нор сам вызвался, так как во мне он давно видел отличного лидера отряда. Еще два бойца были выбраны своим десятником, так как они подавали надежды, а подвигов делать пока негде. Бабочка мое предложение отвергла, перед этим правда затравив меня вопросами, но это мелочи. Осталось найти еще одного — двоих, и можно в путь.
Во время одного из переходов, пока мы с Нором вели светскую беседу о городе, к нам подбежала рослая девушка с великолепной фигурой и мускулатурой, лет двадцати — двадцати пяти, и, встав по стойке «смирно», доложила:
— Лучница Монка, Первый отряд. Я слышала, что вы собираете группу сопровождения. Желаю вступить в ваш отряд для несения службы за пределами города! — после этих слов она резко кивнула головой, отчего ее челка взмыла вверх и вернулась на лоб. Я осмотрел эту особу, ну ничего, видно, что баба боевая.
— Не имею возражений. — спокойно сказал я. — Но в чем причина такого желания?
— Город как болото. — твердо сказала она. — Нет больше сил, сидеть на месте. Хочется проверить свои навыки на настоящем поле боя, а не в борьбе с оленями.
— Занятно. Тогда вольно, боец. Жду вас у центральных ворот к закату.
— Тьма как стрелы! — выдала она свой клич и, резко повернувшись, пошла обратно.
— Что это было? — тихонько спросил я Нора.
— А я почем знаю? — он только руками развел. — Но девка вроде сильная, обузой не будет.
— Если только солдатики ради нее не подерутся.
— Точно, может она себе мужа ищет? Возраст уже довольно поздний, а она одним видом своим всех наверно распугивает.
— Может ты и прав, но это даже интереснее. Пошли, нам еще одного найти надо….
Последнего члена нашей группы привел Рон. Когда он пришел к конюшне с тремя сумками провизии, мы поржали, а когда он представил нам щуплого пацана лет пятнадцати — мы вообще попадали.
— Чего вы ржёте? Это сын Дэрана, Ширн. Он хочет быть воином и очень любит готовить. — наехал на нас Рон, но вот пацан Ширн заметно погрустнел. Я же когда меня отпустило, наконец, сказал.
— Отличный выбор Рон. Мы берем его.
— Правда? — немного очумел Рон, но тут же поправил себя. — То-то. Я дурного не советую.
— Ну, все, хорош веселиться. Рон, эти семь лошадок теперь поедут с нами. Разбей свою поклажу между всеми коняшками. Ширн. — обратился я к новенькому. — Оружием каким владеешь?
— Я больше в разведке. У меня папа из первых Тихих, он учил, как прятаться, а не как убивать.
— Тоже неплохо. — кивнул я. — Тогда сиди на шее у Рона и не отпускай его далеко. Лошадей пригоните к закату, а мы пока… другими делами займемся.
Плотно поев и посетив кузницу с целью набора оружия, мы вышли к воротам, где стража гуляла вместе с огромными троллями по стене. Лучница Монка уже была здесь с небольшим свертком вещей и тремя колчанами стрел. Через ее плечо был перекинут длинный лук для стрельбы из позиции стоя, и еще один для стрельбы с коня. Спустя минут десять к нам вышли два бойца. Оба мечники, латы блестели в закатном небе багровыми отблесками, лица у обоих были выбриты, впрочем, как и головы. Фиджи и Манте лучшие бойцы своего мастера, готовые воевать и качественно проветриться. Когда же подошел Рон с Ширном и лошадками, все стали рассаживаться и готовиться к быстрому переходу. А затем к нам подъехала Мирия. Я повернулся к жене и вспомнил, что так и не сбегал за своим оружием. Хотя это вопрос пары секунд.
— Что случилось? — обратился я к жене, что блистала в прекрасном костюме с высоким воротником черного цвета с золотой вышивкой. Красотка.
— Хотела проводить вас. — она обняла меня и, отступив, стала начитывать свои ведьмовские штучки.
Коса влетела мне в руку довольно чувствительно. Надеюсь, она по пути никого не зарезала. Мирия же закончив чтение своей мантры, стала испускать темные полосы силы, что касались нашей группы. Доспехи Фиджи и Манте из блестящего серебра перекрасились в черный глянец, пышные плюмажи на шлемах сменились черными рогами с красноватыми кончиками. Кожаная защита Монки так же изменилась и стала черно-серой, добавились элементы защиты в виде шипастых наручей, но девушке это явно не понравилось. Правильно, она наверно наряжалась по своему вкусу. Парень Ширн, и так был в черном, но и на нем изменения были заметны. Одежды стали насыщенно черными, практически непроницаемыми, не отражающими свет совсем, сзади появился капюшон. Рон матерясь, отбивался от темных потоков и они отступили. На мое плечо сел Борис и осмотрел всех собравшихся.
